Сладких снов

      Кирилл посмотрел на меня так, будто я сказала что-то слишком страшное, а потом нахмурился и повернулся ко мне спиной, убрав от меня руки.       — Обиделся что ли? — спрашиваю его равнодушным тоном, чтобы он не думал, что меня это так волнует.       — Нет. — отрезал он. Но по его голосу я могу уверенно сказать, что да.       — Знаешь что? — начинаю, зачем-то, диалог. Кира чуть приподнимает голову, давая понять, что слушает меня.       — Что?       — Мне умереть хочется, — уверенность. Он вновь поворачивается ко мне. Усмешка.       — Ты знаешь, мир жесток. — его слова ударили меня еще сильнее.       Я прикусила губу, чтобы не закричать на всю чертову квартиру. Зачем он говорит это всё?       — Неужели, ты правда ничего не чувствуешь?       Кира убрал улыбку с лица, коснулся кончиками пальцев моих волос, мирно лежащих на подушке и, перебирая их, спросил:       — К тебе? — я замерла. Перестала дышать на мгновение. — ну, а ты сама как думаешь?       — Я? — поворачиваюсь к нему лицом, отодвинувшись окончательно к стене.       — Ты, ты, — снова улыбается. Странная смена эмоций на его лице только больше бросает меня в дрожь.       — Я не знаю, — мои глаза распахнулись шире, и я пристально смотрю на него. Сумасшедший. Он сумасшедший.       — Ну, — вздохнул. — ладно. Так и не будем спать?       Тему перевел. Я прищурилась. Не будем спать? Я — нет. Мало ли, что он захочет сделать со мной во сне. Но разве самое страшное не позади?       Я не знаю, соврала ли я, когда сказала, что не хочу жить. Но знаю одно: ему плевать. Глубоко плевать и на меня, и на мое нежелание жить, и на остальное. Ему даже не интересно, кто убийца… наверное, потому что это он и есть. Так ведь?       — Тебе правда в этой жизни только наркота нужна? — в лоб. Напрямую. Молодец, Даша, закапывай себя.       — А как же, — его холодная ладонь скользнула по моей щеке. Не врет? — ну, сладких снов, коть.       Мои щеки запылали. Какое «сладких снов», какое «коть»?! Он говорит это без эмоций, будто хочет сделать мне настолько больно, что я просто сгорю на месте, и не останется даже пепла.       — Я не хочу спать, — тихо, но мой голос эхом отражается о стенки крохотной студии.       — Я тоже, — отвечает мне он.       — Кира, — снова попытка начать откровенный диалог.       — Ну что, что? Говори уже, — просит так, словно его уже заебало.       — Убей меня.       Молчание. Глаза в глаза.       — Чего? — поперхнулся.       — Выпусти мне кишки, — слеза скатилась по моей щеке.       Кирилл рассмеялся, заправив мои волосы за уши. Страх, страх, страх.       — Ага, на ужин тебя съем.