Под свет неоновых огней

      Изящные черты лица, маленький аккуратный носик, пухлые розоватые губы, к которым хочется прикоснуться, провести пальцами, под хитрый, нежный прищур розовых глаз, обрамлённых чёрными густыми ресницами, такими, о которых мечтает любая девушка, такими, что каждый взмах можно рассчитать за лёгкий флирт. Она всё делает нежно, плавно, тягуче, словно мёд, как тот самый гречишный мёд, что однажды дала попробовать Химико. Девушка во снах по-кошачьи трётся щекой о нежную руку, но, увы, она такая только во снах, в реальности же кожа ладоней более грубая от постоянного использования биты. Волосы цвета вишни падают мелкими прядями на лицо красавицы, но это никому и не мешает. Главная героиня своего сна лишь завороженно смотрит на гостью своего сновидения и будто бы даже не дышит, чтобы не спугнуть видение от которого так щемит сердце, от которого будто пропасть разрезается под ногами. Её красота, её нежность, её прикосновения будто падение в бездну — так же перехватывает дыхание и сердце. — Стелла, — слишком нежный голос, слишком красивой девушки. Глаза в глаза. Розовые в жёлтые. Порыв вперёд, лицом к лицу, дыхание на тонкой кожи, прямо возле губ и… Сон обрывается.

***

      Распахнутые жёлтые глаза смотрели прямо на темную дверь. В комнате было темно, а по часам было половина шестого утра. Стелле уже не в первый раз снится Кафка в таком формате, были даже сны с Химико, всего два, но это достаточно чтобы потом смущаться присутствия девушки. Стелла не понимала, что с ней. По крайней мере до конца. Остаточные воспоминания о разной любви у девушки осталось, поэтому она понимала, что ей вроде как нравятся девушки, но это было почему-то сложно признать себе, хотя в их команде нет никаких предубеждений, да и планеты на которых они бывали это в порядке вещей, ведь время когда такая любовь к своему полу была под запретом не только общества, но и закона давно прошла, но всё же для той, которой даже «любовь» это в новинку, признание своей ориентации сложная штука. Гормоны? Какой-то пубертатный период? Первая, кого она увидела и поэтому питает такие чувства? Стелла пыталась присмотреться и к Дань Хену, юный парнишка с крепким телосложением, умный, надёжный, но не её это. Март 7 весёлая озорная девушка, а Химико изящная и красивая, словно греческая богиня, стойкая и уверенная в себе.       Стелла тяжело вздыхает, переворачивается на спину и всматривается в темный потолок, будто на нём сейчас отразятся все ответы на её вопросы и сомнения, но, увы, он не меняется, а ей просто необходимо с кем-то поговорить об этих раздирающих чувствах и неуверенности в себе, но ещё слишком рано, однако и сон больше не идёт и от этого девушка чувствует лёгкое разочарование. Откидывая одеяло, она раздумывала когда в последний раз видела Кафку? «Кажется, на поезде в виде виртуальной проекции, а это было уже очень давно.»       Одетая лишь в подаренную Мартом 7 белую майку на тонких бретельках из мягкого и приятного к коже материалу, а также шортики, видимо из одного комплекта, девушка вышла в коридор Звёздного экспресса. Везде был выключен свет, все ещё спали по своим комнатам и только в конце вагона возле уютного уголка с диванчиком, небольшим столиком и растениями вокруг горел небольшой свет. В голове родилась надежда на то, что там будет кто-то из девушек: Март 7 или Химико, ведь Стелле просто позарез необходимо уже с кем-то поговорить о том, что с ней происходит.       Каждый шаг — десять ударов учащённого сердца. Склонённая над какой-то книгой и чашкой, скорее всего, кофе, Химико выглядела прекрасно и завораживающе. Платье сменено на белую ночнушку с тонкими бретельками, волосы уложены в растрёпанную косу, перекинутую через плечо. Она была красива, но недостаточно, а может быть просто была не той. Но сердце билось совершенно по другой причине. Было неловко и страшно, будто ты подросток и идёшь на разговор со стереотипной матерью. — Стелла? — удивлённый и тихий голос вывел девушку из раздумий и она подошла ближе, — что-то случилось? Присядь.       Присев на соседний стул, Стелла уставилась на гладкую поверхность стола в попытки подобрать слова, но нужные вообще не шли, будто язык она совершенно забыла. Душераздирающее смущение поднималось и жаром обдавало щёки. Химико поняла, что разговор будет нелёгкий для её собеседницы и предложила сделать чай, получив утвердительный кивок, девушка начала заваривать чай и параллельно болтать, рассказывать о планете мимо которой им предстоит пролететь и скорее всего они заглянут на неё, но это так, секрет пока что. — Что-то типа отпуска, нам ведь тоже стоит иногда отдыхать, — нежно улыбнулась Химико, ставя перед Стеллой чашку с чёрным чаем и какими-то цветочками на дне, которые еле-еле видны, — так о чём ты хотела поговорить? — Я не знаю что делать, — начала Стелла, обхватывая горячую кружку пальцами и тут же, зашипев, отдёргивает, но вновь тянется к ней уже аккуратнее. Химико всё это время терпеливо молчит, давая ей собраться с мыслями и найти в себе решимость, — кажется, я влюбилась и влюбилась в девушку.       Химико удивлённо вскидывает брови, смотря на совсем ещё девчонку, как для неё, сидящую перед ней, такую хрупкую и немного напуганную. Признание удивило её, но найти сразу подходящие слова она не смогла по другой причине — промелькнула мысль, а не в неё ли случаем? Вспоминая как пару раз Стелла рассматривала её или смущалась. — Это девушка, она здесь? — Химико пыталась тактичнее и ненавязчиво уточнить личность этой девушки. — Нет, я не знаю где она сейчас.       И Химико всё поняла, поняла про кого говорит Стелла. Про ту хитрую охотницу, что слишком пристально всегда смотрит на девушку, с толикой нежности и заботой. Может быть они были знакомы? Были возлюбленными? Они их враги, но и прошлое Стеллы неизвестно, известно лишь то, что она как-то связана с Кафкой. — Милая, любовь в любом его проявление прекрасно и неподвластно осуждению, если она не нарушает общепринятые законы и личные границы человека, поэтому в этом нет ничего страшного. — Да, но я не знаю где она, что чувствует ко мне, взаимно ли это… — Стелла сделала глоток остывшего чая и продолжила, — у меня слишком много скопилось сомнений. Мы не общаемся, неизвестно сколько между нами всего и мы враги. Я не знаю, что делать. Эти чувства и неизвестность душит. И тот факт, что между нами не только расстояние, но и большее, между нами вражда, мы по разные стороны баррикады и вместе нам быть… Это что-то за гранью возможного. Невозможно. Я понимаю, что логичнее всего подавить эти чувства, пока не стало слишком поздно, я это осознавала ещё и тогда, но она снова появляется, снова даёт какие-то непонятные сигналы и я не могу просто так от них избавиться, заглушить, а она исчезает. Она так близко и так далеко в то же время.       Химико смотрела на катящиеся слёзы по нежной коже и сама не знала, что ответить. Любовь неподвластна, болезненна и наносит слишком серьёзные раны. Девушка влюбилась не в неё, а в ту, что, как звезда, вроде стоит протянуть руку и всё, но между вами ещё тысячи километры космического пространства и вражда организаций. — Любовь неподвластна, Стелла, — сделав глоток уже остывшего кофе, Химико потрепал серебристые волосы на макушки девушки и слегка улыбнулась, — я не буду мешать вам, если вы встретитесь. Она наш враг, но ты мой друг и я поддержу тебя, хоть обстоятельства в целом это и не изменит, но хотя бы немного облегчит ситуацию.