Горячий вечер двух незнакомых душ

Единственным желанием было лишь запрыгнуть на заднее сиденье машины и через полчаса оказаться наконец дома, где его покой никто не потревожит. Но приходилось со сдержанной улыбкой обмениваться дежурными фразами, подражая обществу всех слюнтявых снобов присутствующих здесь. Он определенно не попадал в эту группу, ни единой молекулой своего существа. Будь натура Поля таковой, круг интересов непременно бы сузился до похождений в подобные места каждое второе воскресенье месяца. Не тот случай, сегодня исключение. Элен буквально заставила его быть там, на закрытой премьере такого же бесхозного фильма, называемого артхаусом по глупости задумки. Говорит, не помешает развеяться, к тому же они вполне могут участвовать в мероприятии легально, ибо интрижка Элен с режиссёром дает свои плоды. Ничего серьёзного, но теперь Поля стабильно раз в несколько недель приглашают посетить вечера схожего характера. Показы, вечеринки, все в таком духе. Справедливости ради, Полю хотя бы предоставят водителя, если он больше не сможет вынести обступившего его со всех сторон абсурда. Делать всë равно нечего, виновница его спонтанной вылазки отлично развлекала себя сама. Ей шло всë это: само еë присутствие здесь казалось нисколько не пустой тратой времени. Будто глупые разговоры ни о чëм только спасают ситуацию, украшают скудность будней его сестры. Вне сомнений, Полю стыдно за свою безнравственность. За то, что он ставит себя на ступень выше Элен, надеясь избавиться от комплекса неполноценности. Однако лучше он разбирается с проблемами другим способом. И плевав на все возможные приличия примяком в центр Марселя заказывает большую пепперони. Да, в место, где шампанское пьют из фужеров тончайшего хрусталя, где фигуры снуют туда-сюда по огромному залу и закусывают канапе с лососем. Безусловно, Поль знает себя как человека не лишенного чувства самоконтроля, его не интересуют представленные гостям канапе в качестве разогрева перед премьерой фильма. Закуски только обостряют аппетит, подталкивая набить желудок их бесчисленным количеством. Хотя на окончание вечера это ни коим образом не повлияет, Поль, так или иначе, планирует расслабиться привычным ему способом. Нет-нет, да таскает кусочки сыра и оливок со стола пока ждет доставку. Хорошо, может даже, берёт несколько с собой. Но это не определяет его как обжору, желающего наесться до отвала будучи развалившимся в кровати перед телевизором. Наверное. К чëрту всë! Ну зачем он сюда пришëл?! Чтобы что?! Чтобы показать себя по уши погрязшим в бескультурии человеком, который не способен сохранить лицо достойным хотя бы пару часов? Чтобы хоть раз за последние несколько месяцев выйти в люди, а то, как всë твердит его драгоценная сестрица: «Ты полгода занимаешься.. непонятно чем, Поль! Что с тобой происходит?». Разумеется, ей же лучше знать, как и что взрослый мужчина должен делать в своей жизни. Как мать, честное слово — еë суетливый нрав можно учуять за километры. И, конечно же, Поль прекрасно знает на какой из аспектов его изменившегося ритма жизни она намекает. Потому что не заметить последствия попросту невозможно. Его маленькое увлечение становится всë тяжелее скрывать, да и, честно говоря, надобность в секрете потеряла свою актуальность. Забирая у доставщика теплую пиццу, Поль уже весь извëлся от ожидания. Нет, надо было всë-таки приехать домой, а после думать о еде. Но он не ел целый день и подумал, что побаловать себя посреди показа будет хорошей идеей. Мало привлекала его и кинокартина, и плавная вереница кадров, и написанные композиторами специально для данного фильма композиции. Так никто же не сочтëт его невежей, уйди он с мероприятия, не досидев полчаса до конца? Маловероятно, что кому-нибудь вообще есть дело до псевдо-побега и сочащегося жиром ужина по-джентельменски одетого мужчины. На парковке длинным рядом тянулись лаконично-черные бентли, их одинаковость и блеск наводили на мысль о статусности мероприятия. Только Поль остановился у ближайшего автомобиля, как из салона выскользнул парень на вид лет двадцати пяти. С его идеально приглаженными волосами цвета каштана и узкой дежурной улыбкой недолго бы представить, как сдержанного официанта в дорогом ресторане посреди города, — подумал Поль. Мол, не к лицу пареньку работать водителем. Хоть это всë дурацкие предрассудки, но мужчина ожидал какого-нибудь старичка с кучей историй или крепко сложенного мужчину с блестящей лысиной. Парень, выяснив куда следует отвезти его сегодняшнего путника, вежливо представился, а имя тому — Сергей. Из России? Всë же, небрежные отголоски слышны в его речи так отчетливо, что понять, будто парень не француз очень легко.

***

Сергей вдруг повëл автомобиль быстрее, резче заходя на поворотах. Тело слегка подбрасывало, когда они съехали с центральной полосы и дорогу покрыли неровности. Ещë и ремень этот злополучный, специально что-ли такой короткий? Широкий, плотный, он впивался в и без того наполненный желудок, вызывая у Поля лёгкую тошноту. Тесно. В салоне дорогой машины, на заднем сиденье, в поганом габардиновом пиджаке — везде тесно. Переднее кресло было до упора отодвинуто назад и его обильное брюхо едва ли не вплотную прижалось к нему. В надежде перебороть немоготу и желание расслабить тугие одежды, Поль глубоко дыша открыл окно. Наверняка те странные звуки, воспроизводимые каждый раз, как этот грузный человек елозил толстым задом по сиденью и его тихие полустоны доходили до Сергея. — Сэр, вам нездоровится? — Сергей на секунду отвлекся от дороги, поймав взгляд мужчины в зеркале заднего вида. — А? Я открыл окно, всë в порядке, — отдавая себе отчет в неважном самочувствии и разумеется зная о привилегиях, Поль снова подал голос: — Вы не могли бы ехать немного медленнее? — Боитесь скорости? — Я всë-таки хочу сегодня оказаться дома, а не в больнице, — отшутился Поль. — Не сомневайтесь, вожу я аккуратно. Жалоб от Вашей сестры не поступало. — У неë свой водитель? Я думал машину мне чисто от мероприятия обещали, — Поль удивился, что Сергей наслышан о его родстве (точнее о его причастности ко всему происходящему), но виду не подал. — Разумеется, ведь мисс Бернар одна из непосредственных организаторов. И по совместительству моя начальница. — Так вот как идут дела, значит. — отстранённо протянул мужчина, ведь он до мозга костей ненавидел витавший в воздухе призрак его фамилии. За окном уже сгустилась темень, накинув поверх одеяло с россыпью звëзд. Узкие улицы пестрили разнообразием ресторанчиков, горящих теплым внутренним светом; дощатыми вывесками баров с яркими полосами неона на них; и счастливыми лицами прохожих. Поль всë поглядывал в окно, стараясь абстрагироваться от неприятностей в лице узкого пиджака и чрезмерной сытости. А вдобавок к своему несчастью стал замечать взгляд Сергея на себе: — Если вам некомфортно, можете отстегнуть ремень, сэр, — подал голос тот. — Что? — глупо переспросил Поль. В ответ молчание. Мужчина поймал заинтересованный взгляд водителя в зеркале заднего вида, и старался втянуть живот хоть на немного, слепо игнорируя тяжесть в желудке. — Кхм, я говорю, что могу отодвинуть сиденье, для вашего комфорта, сэр. До Поля дошло — Сергей всë же отдавал себе отчет в том, сколько места в салоне занимает габаритный незнакомец. И сам вдруг ощутил, как жар постепенно приливает к его лицу. — На что вы намекаете? Я прекрасно себя чувствую и вообще..! Черт, теперь атмосфера ещë хуже: бессильно возражая, он очевидно показал, что лишен чувства собственного достоинства. Машина внезапно затормозила и пассажиров по инерции впечатало вперёд. Поля с силой собственного тела потянуло на переднее место, а голова тотчас отдалась пульсирующей болью от удара. Водитель с силой хлопнул по рулю, выругался сквозь зубы и, быстро среагировав, свернул в ближайший карман. Извиняясь, Сергей выскочил из машины. — Простите ради Бога! Вы в порядке? — глядя исподлобья, Сергей виновато уронил голову, а мгновенье спустя опустился рядом и взгляд его поменялся. За секунду обратился в своë же зеркальное отражение, только ныне утратил и каплю стеснения и необходимость отвести подозрения. Поль заметил — его всë же разглядывали. С долей неподдельного интереса, украдкой, чужой взор ненадолго остановился на лице: чуток дольше положенного, нежели требовалось на осмотр явных повреждений. Или ему кажется? — Прошу, давайте этот инцидент останется между нами! По всем стандартам компании у меня в машине должна быть аптечка, но.. Ещë раз простите, вас отвезти в больницу? — Я в порядке! Давайте доедем без происшествий! Знаете, я бесконечно устал сегодня и желаю..! Но бесконечный поток извинений скоро прервался: — Так же бесконечно, как и набивать себя на глазах у окружающих? — Что вы..? — Поль лишь потупил взгляд, в попытках переварить меткие предположения незнакомца. Предположения ли? Он только сейчас подумал, каким, должно быть, огромным выглядит на контрасте с поджарыми телесами рядом. Идеально выглаженный, приталенный костюм, подчеркивающий крепкий стан и худые длинные ноги. Брюки были ему явно не по размеру, задирались, что выглядело немного комично. Благо было достаточно места, чтобы даже с ростом обладателя русского акцента, молодой человек мог спокойно сидеть не сгибаясь в три погибели. Поль бросил взгляд на пакет, немым укором лежащий между мужчинами. Тот источал соблазнительный аромат копченой пепперони и расплавленного сыра. Но взор его тут же был перехвачен, молчание нарушил бархатный голос: — Ох.. кажется, вы не успели полностью насладиться своим ужином. Хотите? — Сергей подцепил один из оставшейся пары остывших треугольников пиццы, и решительно поднес его к ошеломленному лицу незнакомца. — Почему вы это делаете? — Очевидно, мне нравится происходящее, сэр, — произнес он на выдохе, пока узкая длань оглаживает покатые плечи, — Я только рад помочь.. тем более вы ушиблись! Считайте, таким образом я прошу у Вас прощения. — Это... весьма необычный способ.

***

Худым, изящным рукам приходилось вдавливать пуговицы пиджака в мягкую плоть, чтобы успешно расстегнуть его. Ткань нещадно натянулась на обширной поверхности живота, наверняка доставляя этим жуткий дискомфорт своему хозяину. Быстро соскользнула с плеч и хлопковая рубашка, хоть уже половину вечера и была распахнута. Поль чувствовал себя превосходно, не потратив при этом ни капли сил, чтобы набить себе брюхо. И, кажется, не пожалел, что позволил наглому поведению компаньона облюбовать себя с головой. Главная его задача сейчас: отбросить сторонние мысли прочь и позволить себе подольше пребывать в болезненно-блаженном состоянии обжорства. Его план безупречен: когда станет тяжело даже разговаривать, он примется считать натужные выдохи и вдохи. Растворяясь на постели в упоительном восторге от того, как его партнер тонок и изящен по сравнению с его габаритами. И как с такой же отточенностью Сергей мнет его жир, скопившийся плотными складками на животе, широкой груди, сдобных боках и спине. Куда не ткни — всюду мягкость и лилейная нежность, накопленная благодаря знатному аппетиту. Круглый живот, словно шарик подтаявшего ванильного мороженого свисал меж полных бëдер, практически закрывая болезненно ноющий от возбуждения пах. Поверх пуза плавно лежали пухлые груди, точнее. несмотря на то, что валики бывших пустых калорий переходили дальше, в спину, их анатомия больше походила на женскую. Даже руки не лишены тех же достоинств, они так же пухлы, а контуры покаты, как и вся фигура этого грузного человека. Господи, подумать только! Обаятельному водителю со сладкой улыбкой всë же удалось пропихнуть Полю в глотку коробку сахарной снеди, какой хватило бы на семью. Сергей сидел перед ним на коленях — надо сказать полностью одетый — и слизывал с собственных пальцев приторный крем. Единственное, что со стороны дискредитировало его, как порядочного человека, так это наполовину расстегнутая рубашка и красноречиво натянувшиеся брюки. Ему явно до дрожи в руках и стоящего члена нравилось открывшееся перед ним зрелище. Взгляд пьяный, но более чем сосредоточеный. А причина той внимательности — Поль. Человек, который даже при отсутствии возможности сдвинуться с места, всë предпринимал попытки порисоваться: — Черт... ох, кажется я вот-вот лопну, — всë ещë пунцовея от смущения, словно несколько минут назад незнакомец не скормил ему дюжину небольших французских булочек с корицей, вымолвил Поль. Разомлев от сытости, мужчина прикрыл глаза, и прогнулся в спине, бездумно оглаживая брюхо. Стоило ему разомкнуть очи и подтянуть уголки губ вверх, то суждено было наткнуться на небольшое откровение: — Каким же большим и толстым ты стал, любовь моя. И кто же в этом виноват? Не уж-то твоë собственное безволие? — стройная фигура вплотную придвинулась, тот час переместив руки на нижнюю и самую мягкую часть живота Поля. — Разве мы уже вышли из роли? Ты отвратительно играешь. — Неправда..! Поверь, я держался как мог! — большой палец проник в углубление пупка, а ладонь легко захватила пухлую складку, глаза сверкают хитростью, — Но моя драгоценность сегодня выглядит восхитительным образом. и один только еë сытый вид будоражит воображение. Сергей продолжает твердить что-то про голод. Про то, как он наполняет его тело и разум, стоит мужчине ещë только раз наполнить свой желудок практически до отключки. Говорит ещë и ещë, пока наконец Поль не выдерживает. Подается вперед, целуя своего избранника, а отстранившись, произносит: — Тогда приятного аппетита, милый