Я стою за твоей спиной

Экрэм не мог оторвать взгляда от юного принца. Омежек был очень красив. Хотя это и понятно — королевский омега. Но был он весь соткан из противоречий. Несоответствия были во всем: юный омежек тоненький маленький, будто кукольный. И в тоже время — один из самых сильных магов страны. По рассказам Сибэля, Олег знал, что самый первый король династии принял решение сочетаться законным браком с самым сильным магом-омегой королевства. И даже сейчас это правило было действующим: если сыном короля был альфа, то для брака устраивался магический турнир омег. И только победитель мог претендовать на роль младшего мужа короля. А если сын — был омегой, то устраивался турнир бойцам-альфам, до первой крови. Никто не был заинтересован в смертях молодых и сильных защитников королевства. Так что сильная магия в королевской семье передавалась по наследству. Маленький хрупкий омежек был настолько светлокожим, что ему предполагалось также быть блондином, или иметь хотя бы русые волосы, но коса принца была темно-каштановой. Тяжелая длинная коса, ниже колен. И глаза тоже оказались не голубыми, как думал Олег, а карими, обрамлёнными черными пушистыми ресницами и такими же соболиными черными бровями. Маленькое личико подразумевало так же и маленькие черты лица, но нет — глаза были просто огромными, с тяжелыми веками и сонным взглядом. Как будто омега всё время дремал стоя. А вот носик и ротик с губками-бантиком были малюсенькими. Маленькие ручки и ножки были одеты в такой же непонятный наряд. Брючный костюм, в котором омега в любую секунду сможет подраться или же отразить нападение врагов. Но он был сшит из дорогой и тяжелой белой ткани с присутствием королевской мантии. Омега напротив тоже молча рассматривал Экрэма, пока все стояли, преклонив головы перед высоким гостем. Первой мыслью принца была мысль о том, что такое породистое красивое лицо и отличное альфийское тело не должны быть облачены в такие нищенские обноски. Это просто не соответствовало одно другому. Такая гордая осанка могла принадлежать только дворянину или королю. Тем более попаданец совершенно не собирался склонять свою хорошенькую шевелюру перед королевской особой. Может у них там, не известно где, это не было принято. И тут этому гостю не объяснили, что перед его высочеством надо склониться. И не поднимать головы, пока ему не разрешат. Но это неповиновение помогло Алитэю лучше рассмотреть красавца, поэтому жаловаться он точно не собирался. Так они и стояли, молча пялились друг на друга. Совершенно неприлично. Хорошо, что рядом не было королевской четы, чтобы сделать глупому сынку замечание. Годы обучения этикету меркли перед соблазнительным красивым попаданцем. Дальнейшие события также показали Олегу высшую степень несоответствия омежика самому себе. Насколько он выглядел сонной «мухой», ровно настолько же оказался весёлым и занимательным собеседником. Просто Олег отвечал ему только в своей голове, язык и рот по-прежнему отказывались повиноваться альфе. — Кивни, если хотя бы понимаешь меня, — попросил принц и нежно улыбнулся, словно своему лучшему другу. Экрэм вежливо склонил голову. — А написать ответ на мой вопрос ты в состоянии? Альфа покачал головой: многие в деревне пытались разобрать русские письмена, но оказались бессильны перед кириллицей. Поэтому с принцем Олег даже пытаться не собирался. — А что этот альфа может? Волшебство может сотворить какое-нибудь? — принц спрашивал Сибэля, но глаз отвести не мог от Экрэма. — Ничего не может, говорить даже не может, — раздражённо ответил пожилой омега: ему одновременно не хотелось, чтобы его лишали нового приёмного сына, но ещё чтобы не унижали того. — Я забираю его с собой! — категорично возвестил юный принц, почувствовав, что такое «сокровище» надо быстро хватать и прятать, — хочу показать его королевским лекарям. Почему он совсем не говорит… Может надо операцию сделать, или с психологом встретиться… На самом деле омежек хотел в первую очередь переодеть понравившегося альфу в дорогие дворянские одежды, желательно подсматривая при этом. И, конечно, оставить при себе во дворце, не с кем не делиться таким интересным юным альфой. — Конечно, Ваше Высочество, — пожилой омега склонил голову перед монаршей волей: такова жизнь, ничего не поделаешь, только тяжело вздохнул на прощание. Сибэль так до конца и не мог поверить, что звёздный попаданец останется с ним навсегда, кто же такое допустит… В своей карете юный принц болтал не умолкая, говорил некоторые вещи, словно попаданец не только не разговаривает, но также и не слышит: — Наше высочество покажет тебя самым дорогим лекарям, самым продвинутым психологам… А может тебе психиатр нужен? — поинтересовался Аэлита сам у себя, поправляя маленьким мизинчиком разлёт бровей от смущения. Сам себе и ответил: — Такой красавчик совершенно нормальным быть просто не может! Это исключено! — вдруг вспомнил, что предмет разговора тут же рядом на соседнем сидении в карете, и не мог этого совсем не слышать, — то есть я хочу сказать… Не так уж ты и красив, но ничего так, на один раз можно… пожелать… ну то есть… приласкать… ладно, я сам запутался… — смутился царственный омежек: щёчки покраснели и ушки. Альфа вежливо поклонился, и с легкой улыбкой перевёл взгляд в окно кареты, на быстро меняющийся пейзаж, чтобы не смущать омегу ещё больше. «Юный принц совсем и не сонный, он прекрасный, когда смущается. Ещё одно живое противоречие… Не пресный, с этими своими медленными, тягучими движениями, а — чудесный! Такой юный, а уже заинтересовался новым альфой. Обычно подростки не такие… Может он взрослый омега в таком юном теле, опять несостыковка вышла…» — думал Олег. По приезде дворецкий не знал, куда поселить новую забаву юного повелителя: вроде же попаданец не слуга, чтобы жить под крышей. Но и не дворянин, в этих ужасных нищенских обносках. Держится, как обладатель голубой крови, ходит гордо задрав голову, но и вежливо благодарит кивком головы за каждую оказанную малость — богатые разбалованные отпрыски дворянской крови так не поступают. Так что среди гостей дворца ему тоже не место. Между этажами издавна располагались покои фаворитов их величеств — может быть там, подумал дворецкий и повёл нового жильца туда, удивляясь, что и маломальского чемодана с вещами у того нет. — Подождите, пожалуйста, здесь, сейчас швеи принесут вам приличествующее месту одеяние, — поклонился дворецкий и удалился по своим делам. Олег сел на огромную кровать, подходящую не просто крупному альфе, а скорее троим альфам. Кроме неё в спальне имелся большой шкаф и трюмо с трёхсторонним зеркалом. А вот окошки были маленькими и затемнёнными. Все помещение было розово-кремовым и занавески на окнах тоже в тон. «Это будет моя спальня? Или меня только на время сюда привели?» — думал альфа. Сама комната ему очень понравилась, такая изысканная и шикарная. Но большинство его мыслей всё-таки занимал юный принц: «Я ему, кажется, понравился… Но шансов у такого как я нет совсем… «Принц и нищий постирушка» — точно наша сказка, только с плохим концом» — думал Олег, аккуратно расправляя полы своего серого халата. Через несколько часов, которые Олег провел в молчании и одиночестве, наполненных страхом неизвестности, кто-то постучал в дверь. «Войдите!» — мысленно ответил Экрэм. Не зная, что ещё придумать он встал с кровати и сам отправился открыть злополучную дверь. За дверью оказались слуги, низко поклонились гостю его высочества и внесли диковинную одежду: не то костюмы, не платья или может быть халаты, но куда более дорогие, чем одежда Олега. «Спасибо!» — опять же мысленно ответил Экрэм и благодарно поклонился. — Мы поможем Вам вымыться и облачиться в платье, — сказал один из пришедших, все они были бетами и, видимо, стесняться их было излишним. Ванная комната обнаружилась за скромной незаметной белой дверью в стене напротив выхода. Олегу было неловко снимать свой халат, так как под ним ничего не было из одежды. Сибэль и так жил не богато, а вместе с Олегом — денег ни на что не хватало… Всю площадь небольшого помещения занимал бассейн, полностью утопленный в полу. Кое как скинув с себя халат, альфа шагнул в воду, которая сначала не достигала даже пупка, а потом — неизвестно как — поднялась и Олег уже был по грудь в воде. Вода сама по себе начала нагреваться и приятно бурлить, делая массаж затёкшим членам перенервничавшего гостя. Слуги со всех сторон обступили Экрэма и начали мыть, используя обычные мочалки и жидкое мыло с запахом сирени. Позже к гостям вышел высокий молодой альфа с густой гривой вьющихся, красиво уложенных в колечки, волос, серьёзный и по-мужски интересный. Голубое бархатное платье на нём было по-царски дорогим и пышным до самого пола, но удивительным образом совсем не мешало ходить по залу, полному дворян. — Вы посмотрите, фу-фу-фу, нищий, в моих обносках, — один из гостей скривился и театральным шёпотом сообщил своим соседям, — я хотел выбросить этот наряд, он ещё в прошлом году вышел из моды, но дворецкий попросил пожертвовать его кому-то из личных гостей принца. Другие согласно закивали напомаженными головами: — Кого теперь приглашают в гости к самому наследному принцу, фу-фу-фу, позор! Бездомный, наверное! — Или нищий! — предположения одно хуже другого выдвигали богатые завсегдатаи дворца Байхразии.