Кишмиш

Только Андрей вознамерился предаться утехам с прекрасной барышней, что хихикала не переставая, как откуда-то из темноты раздался громогласный «КВА». Барышня взвизгнула, и рука, так удачно лёгшая на её бедро, соскользнула. — Что это? — захлопала длинными ресницами барышня. — Лягуха, — объяснил Андрей. Ей-богу, эти городские его только поначалу умиляли, сейчас же он с трудом сдерживался от закатанных, как бабушкины закрутки, глаз. Барышня подрасслабилась, Андрей снова нырнул в глубину её выдающихся очей, но тут «КВА» повторилось. Басом. — Ой! — пискнула барышня и вскочила на ноги, торопливо запахивая кофточку. — Там кто-то есть! Андрей зыркнул в сторону пруда, возле которого он надеялся уединиться с пользой, рассчитывая, что в темноте все всё разглядят и правильно поймут, после чего повернулся к барышне: — Да не боись. Лягуха! — Ква? На этот раз отчётливо прозвучала вопросительная интонация. Барышня вдруг истово перекрестилась, развернулась и дала дёру. Пробормотав ругательство себе под нос, Андрей подполз к берегу и опустил ноги в воду. — Мих, ну чего ты делаешь, а? — вопросил он как будто в никуда. — Ква, — ответила ему темнота. Плеснула волна — как ондатра хвостиком ударила, — и почти сразу к ступням прижалось что-то холодное. — Мне скучно, — донеслось снизу. — Я просил тебя ждать дома! — напомнил Андрей. — И чё? Миха наконец перестал прятаться, вынырнул на поверхность, положил Андрею на колени голову. С зелёных растопыренных волос свисала ряска; на макушке бился малёк. — И ничё, — в тон ему ответил Андрей. Он аккуратно достал рыбёшку, бросил её в пруд. Миха, почувствовав прикосновение, заластился, потянулся за ладонью. — Опять мне всё обломал, — укорил его Андрей. — Так я же лучше. Ну её, — улыбнулся Миха. Андрей вздохнул. Нашёл на свою голову себе кикимора! И ведь нигде от него не спрячешься, он везде, где вода, найдёт… — Конечно, лучше, — согласился Андрей после недолгого молчания. Но вообще он и не собирался прятаться от Михи. Потому что он правда был лучше. Всех. Без исключения.