Студент по телефону

      Утром Хосок сидел в своём кабинете и смотрел в окно, вспоминая вчерашний день. Он никак не мог сосредоточиться на работе: перед глазами стояла милая улыбка Чимина. И как парень умудрился телефонный разговор превратить в секс, а тот в совместный просмотр фильма? Хосок, всегда очень щепетильный в таких вопросах, не понимал, как угодил под обаяние парня. Да ещё и с такой скоростью.       Воспоминания прервали крики и стрельба. Хосок совсем ничего не понял, что за беспредел творился? Пара в разгаре, где тишина?       С самого утра Чимин собрался и оделся так, как понравилось бы Хосоку. Костюм классический и обтягивающий, полностью показывающий фигуру. Первая пара, по счастливому стечению обстоятельств, была химия, от которой Пак устал ещё до начала. Для общего развития, блин...       — Всем мордой в пол! — резкий крик и выстрел прямо в кабинете. Все кричали от испуга, падая на пол. Мужчина ходил между рядами и наводил на каждого дуло, попутно угрожая, что бежать нет смысла. Чимин трясся как брошенный щенок на улице, особенно видя перед собой оружие. Каждого начали выводить из аудитории и отводить в спортивный зал, где сидели другие студенты, собрали весь универ. Чимин сидел один из первых, ближе всего к тем, кто приводил ещё студентов, слушать угрозы так близко и попадать всегда под дуло — было страшно до дрожи по всему телу. Взглядом искал только одного Хосока, переживая, что ему могло достаться.       Хосок вышел в коридор. Было пусто. Он пошёл на шум и внезапно получил толчок в спину. Пришлось быстро перебирать ногами, чтобы не упасть. Он повернулся, хотел сказать нерадивому студенту всё, что думает, но наткнулся на злые глаза на лице, спрятанном под маской.       — Вперёд! — мужчина замахнулся автоматом, и Хосок решил не задавать вопросов. Зал был набит битком: студенты, преподаватели, даже завхоз. Всех собрали. Двое в масках ходили и отбирали телефоны. Стоял гул, какие-то всхлипы, стоны, кто-то крикнул, что ему ногу отдавили, но в основном все старались вести себя тихо. Хосока опять пихнули в спину, и он понял, что нужно куда-то пройти. Случайно заметил Чимина и стал пробираться в его сторону, интуитивно. Подойдя, молча сел рядом.       Чимин смог успокоиться, только когда рядом сел Хосок, и хотел к нему прижаться, спрятаться, но в такой ситуации было страшно что-то делать, даже просто дышать.       — Всем молчать! Хоть звук — пристрелим на месте! — строгий голос разнёсся по всему залу, и все одновременно замолчали, только иногда можно было услышать чужие всхлипывания. Люди в масках стали звонить в полицию и говорить о том, что они сделали и что могут сделать, попутно требуя выкуп. У кого-то началась истерика, когда по залу пронеслось: — Мы их подорвём к чёртовой матери, если через два часа денег у нас не будет! За каждую попытку отклониться от условий, к вам будут лететь трупы из окон.       Чужой взгляд упал на Чимина, от чего тот весь сжался. Сразу понятно стало, кто самый первый полетит, если вдруг что.       Хосок никогда не был смельчаком. Но тут понимал, что он не может показать свою слабость. Он незаметно взял Чимина за руку, сжав, давая сигнал, что он рядом. Главное, чтобы никто не психанул и не начал злить бандитов, те получат выкуп и их отпустят. Всё просто.       Постепенно все притихли, а напряжение в зале начало нарастать. Всё гладко и спокойно идти не могло, прошёл час с момента звонка, и бандиты стали напрягаться, что помимо полицейских машин в округе ничего не было. Мужчина выругался матом, идя по залу, слушая всхлипывания и шёпот. Оба злились и постоянно смотрели в телефон и на студентов, пока в один момент они не указали на одного студента, потом на студентку и в конце на Чимина.       — Он на меня показал... Меня точно убьют... — парень посмотрел в глаза Чона, когда все поняли, к чему ведёт ситуация, и начали ещё больше паниковать. Пак так в особенности, умирать не хотелось, как и всем остальным.       — Не дёргайся, не убьют. Просто сиди тихо, — Хосок сам понял, что переговоры явно затягиваются и идут куда-то не туда.       Он поднял руку, привлекая внимание одного из бандитов.       — Тебе чего?       — Я ректор этого заведения. Вы могли бы подключить меня к переговорам, может, меня послушают?       Бандиты переглянулись, и один, видимо главный, кивнул. Хосока грубо подняли за локоть и потащили из зала.       — Ты что творишь? Пожалуйста, не надо! — тихо прошептал Чимин, не желая отпускать, одному оставаться страшно. Но ничего не оставалось, кроме как отпустить руку, поджать колени к груди и ждать Чона. Время тянулось мучительно медленно, Чимин прислушивался, нет ли выстрелов и не сделали ли чего-то с Хосоком. Слёзы текли сами собой, смотря в ожидании на дверь, ручка стала дёргаться, и как же сейчас парень боялся увидеть только двух бандитов, без Хосока. Вдруг они выполнили свою угрозу, кто же знает.       В комнату вошёл спецназ и сказал всем выходить по одному. Всё закончено. Бандиты ликвидированы, из заложников почти никто не пострадал.       Чимин один из первых пошёл к выходу, несмотря на давку, выходя наружу. Искал взглядом Хосока, но не найдя, подошёл к одному из полицейских.       — Извините, а где ректор Чон Хосок? — Чимин запнулся, а вдруг он ранен или пострадал, если так и случилось, то он не мог оставить его одного.       — А Вы кем ему приходитесь?       Чимин замялся, ведь по сути никем, но полицейский тяжело вздохнул, без слов понимая. Кивнул головой и повёл за собой, а Чимин послушно пошёл.       — Если ты знаешь, как связаться с его родственниками... — продолжил полицейский.       — Я не знаю. Что случилось? Где он? Он ранен? — сердце билось как бешеное, сейчас Чимин был готов куда угодно поехать за Чоном, но насколько видел, ни одна машина скорой помощи не уехала, значит, Хосок был тут.       — К сожалению, при ликвидации бандитов он оказался на линии огня. Смерть наступила мгновенно. Он не мучился, сынок, — полицейский положил руку Чимину на плечо.        Сердце пропустило удар, и ноги перестали его держать. Чимин осел на землю, перед глазами стояла пелена из слёз, он тихо задыхался от боли. Один счастливый день потребовал большой платы за себя, лишая счастья теперь на долгие годы.        Похороны были торжественными. Чимин теперь каждый день приходил на могилу, приносил новые цветы, оставляя те на плитке, и садился рядом, чтобы просто поговорить.       — Прости, я не знаю твоих любимых цветов, — сделав тяжёлый вдох, парень отвернулся в сторону, сводя губы в единую линию и вытирая влажные щёки от слёз. — Спасибо, что снишься, это помогает чувствовать тебя рядом, и становится не так плохо.       Из сумки Пак достал то самое пиво, которое они пили в тот вечер, смотрел почти каждый день тот фильм, вспоминая каждую свою шутку и тот момент, когда чувствовал уют и тепло. Удивительно, что за день можно привязаться к человеку так сильно.       Слёзы не переставали литься ручьём, а Чимин не успевал их вытирать. Когда-то точно отпустит, когда-то точно станет легче, но не сейчас, точно не в ближайшее время.