Студент по телефону

      Хосок сидел в своём любимом кожаном кресле и пил чай маленькими глоточками. Чай был горячим. День тяжёлым. Он наслаждался тишиной, которую нарушал только треск в камине.       Вечер обещал быть спокойным, но, как всегда, нагло обманул обещание. Чимин ворвался, по обычаю шумно. Он не умел быть тихим. Влетел в комнату, опрокидывая маленькую трехногую подставку под журналы, с шумом выдохнул, плюхаясь на стул. Плюхнулся неудачно, на край, от чего стул опрокинулся. Чимина это ничуть не смутило, он вскочил с намёком косясь на Хосока. Тот обречённо вздохнул и поставил чашку на столик, показывая, что путь к коленям полностью свободен. Чимин умудрялся падать со всего, на чём сидел. Исключением были колени Хосока, чем студент нагло и пользовался.       Хосок ворчал, но сам себе признавался, что очень любил эти минуты, когда упругие ягодицы младшего елозили по его паху. Это всегда заканчивалось шумным сексом, чему оба были очень рады.       Чимин и в этот раз с удовольствием устроился на коленях ректора.       Они были странной парой, с большой разницей в возрасте, положении и темпераменте, казалось совершенно не подходили друг другу, но скажи им об этом прямо, можно было и в лоб получить. Оба счастливы друг с другом и совершенно не собирались ничего менять.       Чимин, поёрзав, уселся поудобнее и тут же начал делиться впечатлениями за день: — Я не уверен насчет других произведений искусства, но сегодня я увидел искусство. Я был в музее и рассматривал различные экспонаты. Там было много людей, в музеях есть разные секции, и я смотрел на эти произведения, задаваясь вопросом, почему этот предмет находится именно на этой стене. А потом я обернулся и увидел яркий свет, — затараторил он, резко жестикулируя руками, так, что Хосоку приходилось прикладывать много усилий, чтобы не получить по уху.       — Иногда люди испытывают подобные вещи, — вставил он, когда Чимин замолчал, чтобы набрать в лёгкие воздуха.       — Настоящего света не было. Несмотря на то, что света не было, я увидел яркий свет! Я увидел пожилого мужчину, который шёл ко мне, толкая инвалидное кресло своей супруги. Это выглядело совершенно как произведение искусства.       — Эта сцена показалась тебе произведением искусства? — Хосок был озадачен.       — Я буквально схватился за голову. У меня от этого такие мурашки побежали по коже. Это было так трогательно и чуть не заставило меня расплакаться. Они гуляли с инвалидным креслом, просто наслаждаясь обществом друг друга.       — Надеюсь ты не намекаешь на то, что я очень стар и скоро тебе придётся возить меня в кресле?       — Вау… У меня снова от этого мурашки по коже… Это было так трогательно и так прекрасно. Я действительно увидел свет.       — Мелкий засранец, мне придётся сейчас тебе активно доказать, что я не так уж и стар и, если ты завтра не сможешь ходить, я сам буду тебя на кресле возить, — с притворным гневом, еле сдерживаясь от смеха, Хосок вскочил, закинул Чимина на плечо и понёс в спальню.       Тот победно ухмылялся, предвкушая бессонную ночь.