***
— Хани, давай не будем, — сказал Минхо, глядя на колесо обозрения, и почувствовал, как внутри зарождается страх. Нет, Минхо любит высоту, а особенно американские горки. Он обожает их за скорость и резкие падения. Но колесо идёт долго, за это время может случиться что угодно. Логически понятно, что вероятность сломаться у американских горок и у колеса одинаковая, но всё равно легче от этого не становится. — Хорошо, — Хан никогда его не заставляет его делать то, что он не хочет. Он повернулся в другую сторону, ища что-нибудь интересное. Но от Минхо не скрылось его расстроенное лицо. И Ли сдался. Ему просто хочется видеть Джисона счастливым. — Давай всё-таки пойдём. — Ты точно уверен? – уже в сотый раз спросил Хан, залезая в кабинку. — Мы можем пойти на что-то другое, если ты не хочешь. Ли отрицательно покачал головой. Может, он и боялся, но рядом с Джисоном его страх отходит на второй план, а сердце наполнялось любовью к этому парню. Весь круг Хан держал Минхо за руку, рассматривая окрестности города, который с такой высоты казался небольшим и игрушечным. Ли же смотрел только на парня рядом с ним, на любимую родинку на щеке и на восторженные глаза, и почти не боялся. Они уже были на самом верху, когда колесо неожиданно остановилось. Минхо замер, по его телу пробежал ток. Он боялся даже дышать. И только мог смотреть на Хана большими испуганными глазами. — Не бойся, я рядом, — Джисон подвинулся ближе и обнял его. — Хани, не двигайся. Пожалуйста. Я прошу тебя, — уже не сдерживая слёзы, прошептал Минхо. — Мы упадем, Хани. Упадём. Минхо тяжело дышал, ему казалось, что воздуха не хватает. Он закрыл глаза, но слёзы продолжали катиться по щекам. — Не надо так говорить, Хо. Мы скоро будем внизу, — Хан всё так же продолжал обнимать и поглаживать парня по спине. — Малыш, посмотри на меня. Ли несмело открыл глаза и посмотрел на Джисона. — Ты мне веришь? Ли кивнул. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю, — сказал Хан и накрыл своими губами губы Минхо. Ли ответил робко и неуверенно. Ему всё ещё было страшно, он не забыл, где находится, но Хан был осторожен и нежен, его руки легко касались волос Минхо и слегка поглаживали их. Кабинка двинулась, и Ли, вздрогнув, сильнее прижался к Хану, но поцелуй не прервал – он его успокаивал. Парень даже не заметил, как перестал плакать. Джисон, оторвавшись от губ Ли, чмокнул его в нос и улыбнулся. — Уже не так страшно? — спросил Хан с улыбкой, но в его голосе чувствовались нотки беспокойства. — Уже нет, — Минхо не врал, ему правда стало лучше. Хотя он не чувствовал себя полностью спокойным, он уже не трясся от страха. Да и кабинка скоро должна была подъехать к земле. Сойдя с колеса, Ли бросил взгляд на него и пообещал себе, что больше никогда в жизни туда не пойдёт. Наверное, никогда. — Прости меня, Хо, — сказал Хан виновато, глядя ему в глаза. — За что? — удивился Минхо. Никто его не заставлял садиться на это чертово колесо, он сделал это сам. — Из-за меня ты пошёл туда. — Не придумывай, Хани. Ты вообще не виноват. Я сам захотел, — Минхо, конечно, не хотел туда идти, но ему хотелось увидеть улыбку Хана, так что это его личные мотивы. — Тем более ты не такая важная персона, чтобы заставить меня куда-то пойти. — Эй! — Джисон возмущённо посмотрел на Ли и шутливо ударил того по руке. — Не важная персона говоришь? Иди сюда! Давай, давай! Минхо лишь показал язык парню и бросился бежать. Он смеялся, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться, что Хан преследует его. Когда воздуха стало не хватать, а лёгкие горели, он остановился, тяжело дыша. — Ага! Вот ты и попался, Ли Минхо! — воскликнул Хан, резко запрыгнув на Минхо и повалив его на землю. — Хани, Хани. Я просто пошутил, — смеялся Минхо, пытаясь отбиться от Джисона, который видимо хотел защекотать его до смерти. — Пошутил говоришь. А почём мне знать, кто там у тебя важная персона, — Хан с недоверием посмотрел на Ли, но потом не сдержавшись, начал смеяться. Воспользовавшись моментом, Минхо быстро поменялся с Ханом местами, усаживаясь сверху. — Ты моя важная персона, Хани, — Ли наклоняется и поцеловал парня под собой. Он провёл языком по губам Джисона, прежде чем проникнуть ему в рот. Хан обвил руками спину Минхо, притягивая его ближе. Немного погодя, Ли оторвался от Джисона и лёг рядом. Он не хотел, чтобы их кто-то заметил. Не то чтобы он стеснялся, но окружающим вряд ли понравилось бы их столь страстное проявление чувств. — Моя кофта теперь грязная, — не то пожаловался, не то просто сообщил Хан. — Моя тоже. — Надо будет по дороге домой заехать в химчистку. Надеюсь, её ещё можно спасти. Джисон встал и попытался отряхнуться. Конечно, веселье весельем, но иногда они немного забываются. Наверное, не стоило валить Минхо на землю. Но он всё равно не жалеет.***
На часах уже было 9, когда они на такси подъезжали к общежитию Хана. Парни ещё несколько часов провели в парке аттракционов. Они успели перемерить множество парных ободков, сделать кучу фоток, купить сладкую вату и заляпать ею футболку Минхо. А также много много раз поцеловаться. Минхо смотрел на Джисона, который заснул на его плече. Он измотался за день и сейчас мирно сопел. Ли смотрел на него и понимал, что он бы ещё раз испачкал футболку и кофту, да он бы даже ещё раз сел на это чертово колесо, лишь бы видеть улыбку Хана и его счастливые глаза, а также его мирно спящего у старшего на плече. Если любовь – это слабость, то Минхо готов быть слабым, потому что Хан — его слабость. Его улыбка, его глаза, его губы и руки, его счастье — это слабость Минхо. И он даже не будет это отрицать. Это точно.