кем бы я ни был, сегодня я проиграл
14 июля 2025 г., 02:34
С семи лет я впитывал убеждения своей семьи о том, что чистокровные волшебники являются элитой общества, а уж «быть Блэком — всё равно, что быть отпрыском королевской крови».
Естественно, при распределении я попал на Слизерин. Впрочем как и практически все Блэки до меня.
Я был отличником, имел высокие оценки по каждому предмету. Играл в квиддич и был ловцом, а также членом Клуба Слизней. Идеальный до тошноты слизеринец.
С самого детства я был поклонником Волан-де-Морта, его идеями я жил и дышал. Над моей кроватью висели фотографии и вырезки из газет с ним.
Мне едва исполнилось шестнадцать, когда я присоедился к Тёмному Лорду. О, а как мои родители были горды мной! Моему счастью не было границ.
Но счастье рассеялось так же быстро, когда я узнал истину.
Со временем я начал замечать, что идеология и методы Тёмного Лорда расходятся с моими личными представлениями о чести и справедливости.
Мне не было страшно узнать о том, что Волан-де-Морт разделил свою душу, желая обрести бессмертие, что он готов пожертвовать жизнями невинных, чтобы закрепить свою власть.
Набраться смелости и пойти против собственных убеждений, это было по настоящему страшно.
И тогда меня осенило – я в клетке. Смерть, скромное тихое панихида, вот, что ждало меня в лучшем случае. В худшем – остаться ПСом. Я выбрал первый вариант и понимая в какой я безысходности, решил действовать. Мое имя не увековечится в истории, так пускай оно хоть иногда мелькает из уст простонародья.
Детство. Восхищение. Вера. Метка на руке. Слова родителей. Слепая преданность. Чистота крови. Власть. Величие.
Кикимер. Искалеченный, напуганный до смерти. Живой, только потому, что нашёл в себе силы трансгрессировать.
Тут то Регулус и понял: Тёмный Лорд не был величием, он не был силой, он не был тем, за кого себя выдавал.
Он был чудовищем.
Регулус Блэк наконец осознал, что ошибался.
Смерть достойней рабства.
***
— Ты нужен мне, Кикимер. Голос Регулуса звучал твёрдо. Сгорбленный домовик стоял перед ним, сцепляя руки. Его большие глаза смотрели на хозяина с преданностью, но и осторожностью — Кикимер не привык, чтобы Регулус, как и остальные члены семьи Блэков, просили о чём-то. Обычно они приказывали. — Господин? Кикимер всегда служит дому Блэков… Но Кикимер не понимает… Регулус вздохнул и встал с кресла. Несколько секунд он смотрел на эльфа, раздумывая, как обьяснить. Как убедить. — Это честь, Кикимер. Огромная. Тёмный Лорд, он доверяет мне, а я доверяю тебе. Я хочу, чтоб именно ты служил ему. Домовик вздрогнул. — Тёмный Лорд…? — Бормоча спросил он, его уши прижались к голове. Блэк склонился к нему, сжав узкое костлявое плечо. — Ты ведь хочешь, чтоб семья тобой гордилась? Кикимер поднял на него взгляд. — Д-да, господин, Кикимер хочет. — Тогда ты пойдешь, будешь моими глазами и ушами. Имеешь честь служить не только Блэкам, но и самому Волан-де-Морту. Регулус видел, как Кикимер колебался. Домовики вообще сомневаются в своих хозяевах? И всё же, в его больших глазах читался не меньший страх. — Кикимер будет выполнять все приказы Вол… Тёмного Лорда? Регулус сжал челюсть, ведь этот вопрос показался ему странным. Конечно он должен выполнять приказы. — Да, твёрдо ответил тот, — Все приказы. Кикимер судорожно сглотнул и прижал руки к груди. — Тогда Кикимер пойдёт, — шёпотом. Кивок, но никакого облегчения. Беспокойство, причину которого он не мог обьяснить самому себе, поэтому старался об этом не думать. — Вернёшься и всё мне расскажешь, — сказал Блэк, — Всё понял? — Да, господин. — Тогда иди. Эльф щёлкнул пальцами и исчез. Регулус остался в пустой комнате, слушая, как громко стучит его сердце.***
Дом был тих. Регулус был на прежнем месте – в кресле своей комнаты. Он не знал, сколько времени прошло – несколько часов, ночь или целый день. Нет, сначала он старался сохранять спокойствие, но стоило остаться наедине, как тревога начинала разъедать его изнутри. Что то случилось. В воздухе послышался треск и Регулус вздрогнул так, что сжатые пальцы на манжете рубашки надорвали ткань. Он увидел его. Кикимер стоял посреди комнаты, дрожа так сильно, что даже уши тряслись. Одежда, точнее грязная наволочка, которую эльф носил вместо неё, была измазана чем то тёмным. Может, землёй, может, чем похуже. Глаза – блюдца, смотрели в пустоту, но когда он поднял голову и встретился взглядом с хозяином, его губы задрожали, показалось, что даже глаза наполнились слезами. — Кикимер… — Тихо выдохнул Регулус. Он не узнавал Эльфа. Домовой рухнул на колени и схватился за голову. — Господин, Кикимер вернулся. Но Кикимер не должен был… Кикимер должен… Кикимер должен был умереть… И прежде чем Регулус успел сказать хоть что-то, эльф, захлёбывающимся, рваным голосом начал рассказывать, что произошло. Слова сыпались одно за другим — несвязные, спутанные, пропитанные ужасом. О пещере, о подземном озере, о чаше, полной зелья, которое жгло изнутри, ломало разум. О том, как он кричал, умолял, как жажда сводила его с ума. О том, как Тёмный Лорд просто стоял и наблюдал, а потом ушёл. Бросил умирать. Регулус слушал, затаив дыхание. В какой-то момент он перестал моргать, просто смотрел в одну точку. Нет. Это не может быть правдой. Но Кикимер не солгал бы. Не выдумал бы такое. Регулус считал, что сентиментальность далека от него, пока внутри него что-то не сломалось. Это была жалость.?***
«Кикимер должен был умереть.» «Тёмный Лорд бросил Кикимера умирать.» «Он… Он положил медальон в чашу и она восполнилась зельем». Всё, во что Регулус верил — рухнуло в один миг. Волан-де-Морт не спаситель. Не лидер, не идеал. Он настоящее чудовище. И он боится смерти. Эта мысль ударила по сознанию сильнее всего. Тот, кто кричал, что истинные волшебники сильны, что слабым и «грязным» нет места — сам дрожит перед смертью настолько, что прячет свою душу. Регулус закрыл глаза и глубоко вдохнул. Просто сидеть и притворяться, что ничего не случилось? Нет. Выйдя на лестничный проём он увидел Кикимера, несущего сухие вещи после стирки. — Кикимер, — его голос прозвучал ровно. — Господин? — Эльф поднял глаза на верх. — Ты можешь показать мне ту пещеру? Кикимер выронил вещи из рук и пошатнулся, чуть не покатившись вниз по лестнице. — Да… Но зачем? — Значит мы трансгрессируем. Блэк вынул медальон из кармана и взглянул на домового. — Я дам тебе приказ, и ты должен выполнить его, даже если не захочешь. Даже если это навредит мне. Эльф нахмурился, но кивнул. Регулус спустился на пару ступенек и присев, тихо сказал: — Когда чаша опустеет, ты поменяешь медальоны, возьмёшь мой и уйдешь. Ты сохранишь молчание о том, что произойдет, семья не должна знать. Уничтожь этот медальон, даже если не знаешь как. Найдешь способ. — Господин… — В глазах эльфа была мольба. — Это приказ, Кикимер. Тишина. — Тогда пошли. Регулус взял эльфа за запястье. Кикимер всхлипнул, и в следующую секунду их окружила тьма. Ноги ступили на влажный камень. Пещера. Всё было так, как описал Кикимер: глухие стены, каменный остров, неподвижная гладь озера, в центре которого стоит чаша. — Начнём, — Регулус не хотел тянуть. Боялся, если начнёт сомневать, то уже никогда не сможет этого сделать. Регулус шагнул к чаше и заглянул в неё. Зелье было прозрачным, сходило за обычную воду. Кикимер выжил, значит и я смогу. — Когда чаша опустеет, меняй медальоны. Помни приказ. Эльф заскулил, но кивнул. Регулус зачерпнул жидкость и выпил. Первый глоток был просто горьким, второй обжигающим, третий — адом. Зелье разносилось по венам, будто раскалённое железо. Мир вокруг рассыпался. Он видел что-то или кого-то, видел мёртвые глаза, тени прошлого, слышал крики в своей голове; возможно это были его собственные. Его тело разрывалось изнутри, каждая клетка пылала в агонии. — Пожалуйста, хватит, — доносился голос Кикимера. Глоток. Ещё один. — Воды. Губы Регулуса были сухие, горло горело. Вся суть существования сузилась до одного желания — вода. Колени подкосились. Он упал на камень, пальцы слабо цепляли край чаши. — Кикимер… прошу…. Эльф разрыдался, но не послушался. — Простите. Кикимер не может, вы сами приказали. Последний глоток, чаша пуста. Кикимер бросился вперёд, дрожащими руками вытаскивая медальон, запихивая вместо него поддельный. — Господин, Кикимер должен идти. Это приказ. Регулус уже не слышал. Тело его тряслось в конвульсиях, жажда ослепляла. Пальцы судорожно скользнули по камню — он должен напиться. Блэк черпнул воды рукой, затем ещё и ещё, пока в какой-то момент его не схватили. Ледяные руки вырвались из глубины и потащили его вниз. Регулус даже не закричал, только посмотрел в сторону, последний раз встретившись взглядом с Кикимером. — Уходи. И эльф исчез. Озеро поглощало в свои глубины нового живого мертвеца. В борьбе за жизнь он проиграл, в борьбе за правду — выиграл. Пещера снова замерла в тишине.
