3 раза Санеми и Гию ошибочно принимают за родителей Муичиро (И один раз они используют это в свою пользу)

1. Обед — оживлённое событие. Обычно Ояката-сама устраивает его, не жалея средств, чтобы удовлетворить их аппетиты и способствовать сплочению коллектива. Хотя алкоголь сведён к минимуму, потому что сейчас день и у них есть работа, которую надо сделать. Что означало, что приподнятое настроение Тенгена — это все он. — Мои яркие глаза обманывают меня? — Тенген криво улыбается. — Или вы трое ведете себя, как счастливая семья? Все в комнате сразу же поворачиваются к трио, которое привлекло его внимание. Так или иначе, Муичиро оказался между Санеми и Гию, почти действуя, как какой-то предотвращающий ссоры барьер просто существуя. И чудесная вещь — это работает. Честно говоря, немного ужасает, как хорошо они ладили весь день, объединённые общей целью накормить Муичиро. (Щеки мальчика сейчас заметно круглее, свидетельство их ошеломляющего прогресса.) Санеми прекращает читать лекцию Муичиро о съедении овощей, чтобы посмотреть на Столп Звука. — У тебя не будет глаз, если ты продолжишь говорить хрень. — Он сплюнул. — Понятия не имею, о чём вы, Узуи-сан. — Гию отвечает, сохраняя своё отстранённое поведение. Это оказывается намного менее эффективнее, когда он явно в середине закатывания рукавов Муичиро, чтобы они не падали в его миску. Юноша морщится, смотря на тарелку. — Креветки так раздражающе чистить. Гию инстинктивно наклоняется. — Вот, я сделаю это за тебя. — Эй, Томиока. Если ты продолжишь с ним нянчиться, он никогда не сделает этого сам. — Санеми рычит, как будто не он вылавливает куски мяса из рагу, чтобы положить на тарелку Муичиро. — Это всего лишь креветки. — Тогда он будет просить тебя чистить креветки каждый раз! — Как ты думаешь, сколько раз я ем креветки? — Муичиро невозмутимо спрашивает. Тенген откидывается на стул, самодовольно заложив руки за головой, когда он наблюдает за разворачивающейся сценой. — Я остаюсь при своём мнении. — Сейчас, когда ты сказал это, они похожи друг на друга. — Обанай сварливо соглашается, игнорируя недовольный взгляд лучшего друга. — Какой милый вид! — Мицури выдыхает, руки поднимаются к её щекам. — Они такие красивые вместе! — Они выглядят похоже! — Ренгоку заявляет, довольно жуя немного темпуры. — Наму Амида Буцу. Их привязанность к Токито-куну трогательна. — Химеджима бормочет. — Томиока-сан, вы уверены, что Токито-кун никак с вами не связан? — Шинобу дразнит. Томиока моргает. Он поворачивается, чтобы посмотреть на мальчика рядом с ним, осматривая длинные черные волосы, синие глаза и пустое выражение лица, будто впервые замечая их. — Токито, мы…? Муичиро пожимает плечами. — Я всё равно не запомню. — Постойте, мы все знаем, что Токито точная копия Томиоки, но что насчет Шиназугавы? Какие черты Токито унаследовал от него? — Если это не достаточно очевидно, Узуи веселился. — Какого черта, не втягивай меня в это- Обанай щёлкает пальцами. — Я понял! — Он усмехается. — Токито должен был получить откуда-то сквернословие. А Санеми так сильно ругается, что Токито немного подхватил. — Нет, он, блять, не сделал! И я не так много ругаюсь! Гетерохромные глаза смотрят на него. — Будь серьёзен, Санеми. Мужчина со шрамами стонет. — Я ненавижу вас всех. Гию вмешивается. — Шиназугава-сан, можешь передать мне кувшин? — А? Хорошо. Гию бормочет тихую благодарность, наполняя его и Муичиро стаканы. Последний тянет за рукав Столпа Ветра, бирюзовые глаза широкие и умоляющие. — Можете положить это снова? Санеми щёлкает языком, но его руки движутся, чтобы положить лосось, огурец и маринованный редис на кусок водоросли. — Ты слишком избалован, сопляк. С другой стороны стола Шинобу смотрит с легким раздражением. «И кто же его балует?» Хотя, она не отрицает, что её сердце согревает вид Муичиро, о котором так заботятся. У каждого из них была слабость к их младшему, и они приложили немало усилий, чтобы сохранить хоть что-то из его детства. (Некоторые из них больше других, кажется.) …Всё же, кто бы подумал, что он сможет объединить Санеми и Гию? 2. — Как моти? — Гию спрашивает в ходе беседы, потягивая кружку чая. Он немного слишком слабый на его вкус, но у него не хватает духу сказать это Суми после того, как она восторженно говорила об этой новой марке. Напротив него Муичиро молчит волнительно долгое время, когда он жуёт. — Липкие. Гию принимает, что это единственный ответ, который он получит. Он не особо возражает; он знает, что мальчик делает это не из-за грубости или пренебрежения. Иногда ему требуется немного много времени, чтобы собраться с мыслями. Рукава Муичиро больше не волочатся по столу и еде, когда он тянется к другой тарелке. Гию втайне доволен собой за предусмотрительность, чтобы помочь ему засучить рукава рано в этот раз. Минуты тянутся в уютной тишине. Гию редко выпадает возможность сесть и насладиться обеденным чаем, не говоря уже с их младшим Столпом. Всё, что нужно, это один взгляд на полные щёки Муичиро, и он наполняется мгновенной благодарностью к Аой за притаскивание их сюда после их соответствующих осмотров (хотя и насильно.) Он делает другой глоток, взгляд направляется на облака верху, прежде чем другое присутствие вмешивается, требуя его внимания. Буквально. Мужчина угрожающе направляет пальцем в его направлении, челюсть в злобе сжата. — ТЫ. — Кто? — Муичиро рассеянно бормочет. Гию загорается. — Шиназугава-сан, хотите присоединиться к на- Их новоприбывший врывается, прежде чем он может закончить предложение, засовывая ему что-то в грудь так грубо, что он чуть не падает. — Как много раз я должен сказать тебе прекратить это? — Санеми кипит. — Я не хочу твой охаги. Гию опускает взгляд на аккуратно завернутый свёрток. -… Но тебе нравится охаги. Налитые кровью глаза дёргаются. Он открывает рот, чтобы закричать сказать что-то, только чтобы замереть, когда он понимает, что здесь Муичиро, который всё ещё жует, не обращая ни на что внимания. Кажется, у мужчины со шрамами какой-то внутренний конфликт, потому что его лицо искажается в болезненном выражении, которое длится несколько секунд. Гию предполагает, что он пришёл к решению, когда тот движется туда, где сидит Муичиро, чтобы присесть позади него и- -Прикрыть руками уши Муичиро. Удивлённый звук срывается с губ юноши. Санеми делает глубокий вдох, после сходит с ума. — Я ГОВОРЮ В ПОСЛЕДНИЙ ЕБАННЫЙ РАЗ, ТАК ЧТО ТЕБЕ ЛУЧШЕ СЛУШАТЬ, ТЫ, ОТВРАТИТЕЛЬНО ВЫГЛЯДЯЩИЙ УБЛЮДОК. Гию смотрит удивлённо и в ужасе от количества ненормативной лексики, вылетающей изо рта Санеми. — НИКОГДА И Я ИМЕЮ В ВИДУ, БЛЯТЬ, НИКОГДА, Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ОТ ТЕБЯ ОХАГИ. КТО ЗНАЕТ, ЧТО ЕСЛИ ОНО ЗАГРЯЗНЕНО ТВОИМИ ЖИРНЫМИ ВОЛОСАМИ? ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ТАК, БУДТО НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ МЫЛО, ЧЕРТ ПОБЕРИ! Гию хочет возразить, что у него хорошие правила гигиены — Урокодаки бы без сомнений скормил его волкам, если бы он не помыл руки перед ужином — но решает не делать этого, когда Санеми скалит зубы на него. — Я НЕ ЗНАЮ, КАКУЮ ХРЕНОВУ ИГРУ ТЫ ВЕДЁШЬ, НО Я НЕ ИГРАЮ. ТАК ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ЗАСУНУТЬ ЭТУ ХРЕНЬ СЕБЕ В ЖОПУ, ПОНЯЛ? Муичиро явно пришёл в себя от резкой потери слуха и вернулся к жеванию моти, полностью непотревоженый, когда Санеми останавливается, чтобы перевести дыхание, грудь тяжело вздымается. Он медленно убирает ладони, смотря Гию прямо в глаза. — Я понятно выразился? — Он язвительно спрашивает. Гию кивает. — Никаких охаги. — Он повторяет монотонным голосом. Санеми с облегчением выдыхает. Гию толкает тарелку к нему. — Хочешь немного данго? Муичиро вмешивается, прежде чем беловолосый мужчина взаправду взрывается. — Данго тоже хорош. — Он тихо говорит, смахивая порошок мочи с пальцев. Это заставляет Санеми остановиться. Его взгляд мечется между соблазнительными палочками и большими бирюзовыми глазами, и они все знают: он проиграл битву. — Только это. — Он решает, хватая палочку. Затем он перекладывает (очень мелочно) все палочки с тарелки Гию на тарелку Муичиро. — Ты должен есть больше, малыш. — Санеми угрюмо бормочет. Он начинает уходить, но не раньше, чем поворачивается в последний раз, чтобы показать Гию палец. (За спиной Муичиро, конечно же.) Мальчик пусто смотрит на гору мочи перед ним. — Я не могу всё это съесть. — Я знаю, что ты не можешь. Мы можем отдать их девочкам-бабочкам после. Наступает момент тишины, когда подросток тыкает в одно из липких угощение. — О, и чтоб ты знал. — Муичиро невозмутимо смотрит ему в глаза. — Я всё слышал. Гию моргает. — Всё? — Всё. -… Только не дай ему услышать, как ты это говоришь. Неизвестно для них, Аой была в саду, развешивая белье всё это время. Она занята тем, что работает быстрее, а в голове все еще бурлит от увиденного взаимодействия между тремя Столпами. — Что я только что видела? 3. Когда Муичиро отправляют на задание, для него редкость встретиться с другим убийцей. Ещё большая редкость — встретиться со Столпом. Стоит ли говорить, что встретиться с двумя Столпами одновременно — практически неслыханно. По чистой случайности Муичиро вступает в схватку как раз в тот момент, когда Санеми и Гию выходят на поле боя, и у обоих при виде друг друга появляются комичные широко раскрытые глаза. — Что вы, чёрт возьми, здесь делаете? — Санеми рычит, взглядом ища признаки демона. Гию выглядел полностью ошарашенным его вопросом. -… Тоже что и ты? У нас одна работа, Шиназугава-сан. — Не будь чёртовым умником. Муичиро спокойно осматривает местность. — Этот регион не может быть закреплён за всеми нами. — Он заявляет. Санеми скрещивает руки. — Я закончил свой патруль и уже уходил. — Мой ворон должно быть отправил меня в неправильном направлении. — Брови Гию сошлись. — Снова? Пусть этот чёртов ворон уже выйдет на пенсию. — Я не могу сказать ему такое. — Да? Этот ворон однажды окажется в чёртовом желудке демона, если не выйдет на пенсию! Муичиро заглушает остальной их разговор. Либо демон был опытен в маскировке, либо спор двух мужчин уже спугнул его. — Три Столпа в одном месте? Боже, какой чудесный сюрприз! Не прошло и секунды, как все они перешли в боевую стойку, мечи наготове, а глаза устремлены на демона в деревьях. На лице Санеми расплывается злая улыбка. — Я устрою тебе чёртов сюрприз, хорошо. Давай посмотрим, как тебе понравится, когда твоя голова покатится по земле! Демон фыркает, красные глаза сужаются. — Посмотрим. Голова Гию поворачивается к беловолосому мужчине. — Что ты делаешь? — Он шипит. — Прекрати провоцировать его. — Ты говоришь мне, что не делаешь так? — В отличие от тебя, я просто убиваю демона и ухожу. — О, так это делает тебя лучше меня? — Санеми рычит. — Я никогда не говорил такого. В этот раз Муичиро даже не имеет возможности заглушить их, поскольку они спорят над его головой. Почему он выбрал стоять в середине, он никогда узнает. (Он подумывает вырубить их в кратчайший миг, чтобы он мог уже покончить с этим заданием.) Демон казался позабавленным. — Ссоритесь между собой? Я никогда не ожидал такого. Это действительно лучшие из корпуса убийц демонов? Санеми тычет в него мечом. — Заткнись, урод! — Какой язык. — Демон насмехается. — Знаешь, ты должен слушать своего мужа. Муичиро становится свидетелем того момента, как клетки мозга обоих мужчин коротит. — МОЕГО КОГО- — Мужа? — У Гию перехватывает дыхание, а взгляд непроизвольно бросается на Санеми. Столп Ветра выглядел так, будто он вот-вот сгорит. — Верно, может вы, голубки, уже займётесь этим? — Муичиро тянет. Гию в ужасе. — Токито! — Почему, блять, ты делаешь хуже, какого хре- Демон хмыкает, звуча задумчиво. — Я знал, что истребление демонов передается из поколения в поколение, но никогда раньше не видел, чтобы семья сражалась вместе. — Он поглаживает подбородок, внимательно изучая Муичиро. Жуткая ухмылка появляется на его губах, когда глазное яблоко поворачивается в глазнице, вспыхивая ярким алым цветом НИЖНЯЯ 3 ЛУНА. — Как чудесно. Значит, я могу покончить с вашей родословной одним махом! Гию напрягается. Муичиро хмурится. Санеми скалит зубы. — Вперёд! Начинается хаос. Санеми и Муичиро бросились вперед, нанося серию неумолимых ударов в быстрой последовательности. Гию занял тыл, отбиваясь от кровавого искусства демона — длинных ядовитых лиан, стремительно прорастающих из земли, — и со смертельной точностью рассекая их. Муичиро удивлен тем, как хорошо сочетаются их боевые стили: туман смешивается с ветром так же легко, как он рассеивается в воде. Муичиро никогда не обращал внимания на способности своих коллег, но теперь, когда он видит их вблизи — Санеми, громкого и дерзкого, и Гию, спокойного и собранного, — у него перехватывает дыхание. Однако это не значит, что он собирается отставать. Когда пыль оседает и Муичиро убирает клинок в ножны, голова нижней Луны уже бесцеремонно падает на землю, а на его лице застывает шок. Санеми подходит, чтобы пнуть катящуюся голову. -Сказал тебе, что мы отрежем тебе голову. — Он усмехается. — Ты проглотил язык? Что случилось с твоим болтливым ртом? — Муичиро насмехается, склоняясь над распадающимся демоном. Гию смотрит в тихом неодобрении. — Не могу поверить, что это передается в семье… — Демон дрожит, взгляд мечется ними двумя. — Вы здесь настоящие демоны! Вы, монстры! — Он обвиняет, бешено метаясь. Его слова затихают, когда Санеми наступает ногой на его лицо, отходя, чтобы раскрыть кучку пыли. Он щёлкает языком. — Раздражающий ублюдок. Муичиро с фырканьем проходит мимо него. — Кто бы говорил. Санеми поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Ты, мелкий засранец, я всё ещё не простил тебя за тот трюк, который ты проделал тогда- Эй, не игнорируй меня! Гию вздыхает и прислоняется к дереву. Их схожести серьёзно причиняют ему головную боль. +1 Оглядываясь назад, можно сказать, что третье колесо между Обанаем и Мицури уже не кажется такой уж плохой идеей. Только за последний час они умудрились семь раз потерять Муичиро, а Гию, что удивительно, оказался чертовски бесполезен, так как его постоянно останавливают краснеющие девушки, не знающие границ. Для справки: нет, Санеми плевать на дерьмовых девчонок, у которых дерьмовый вкус на мужчин. Ему было абсолютно наплевать на то, что Гию нарядился в юкату и выглядит гораздо красивее, чем обычно. (Это ложь.) Он бы оценил это, очень даже оценил, если бы не тащил Муичиро от очередной игры в золотую рыбку, а этого мертвоглазого ублюдка нигде не было видно. — Почему я не могу получить одну? — Мальчик дуется, намеренно усложняя Санеми задачу по его оттаскиванию. Санеми уже готов бросить его прямо здесь и сейчас. — Потому что. Ты даже не можешь вспомнить, как расчесать свои волосы. — Он отвечает сквозь стиснутые зубы, продолжая крепко держать Муичиро за рукав, пока они пробираются сквозь толпу. — С чего ты взял, что сможешь позаботиться о рыбе? — Мои волосы? Вы смотрели на свои? — Вот и все. Я убью тебя, когда мы вернемся, болван. — Томиока-сан никогда бы вам этого не позволил. — Пауза. — Где вообще Томиока-сан? Санеми ворчит. — Не знаю, мне всё равно. — Что-то подсказывает мне, что вы врёте. — То же самое, из-за чего ты постоянно теряешься? Если да, то не слушай это. Муичиро полностью игнорирует его, взгляд направлен на что-то вдали. — Нашёл его. — Он ровно заявляет. Санеми не знает, чего ожидает, когда поворачивается, но девушка, крепко вцепившаяся за руку Гию, настолько далека от этого, что это заставляет его увидеть красное. (Что иронично, так как дальтоник.) — Чёртов кусок дерьма. — Санеми ругается, прожигая дыру в голове девушки. Сейчас она неудобно близко к лицу Гию, и он делает пару шагов назад. — Считает, что он настолько выше нас, что может просто бросить нас в любой момент, когда захочет пофлиртовать с девушками. — Вы ревнуете, Шиназугава-сан? — Бля, нет, кто бы ревновал эту девушку? Муичиро поднимает бровь. -… Я никогда не говорил, что вы ревновали девушку. Хорошо, Санеми серьёзно собирается бросить его на этот раз. Он потирает виски, впервые в своей несчастной жизни задается вопросом, правильно ли поступил Ояката-сама. — Фестиваль? Мастер кивает. — Ты пойдёшь с Муичиро-куном и Томиокой? — Со всем уважением, мастер, но какого хрена. Кагая смеётся, мягко и легко. — Я заметил, что твои взаимоотношения с ними улучшились. Я надеюсь, этот фестиваль поможет вам укрепить связи. Отчаяние не очень хорошо смотрелось на Санеми. — Но- что насчёт наших заданий? И других Столпов? — Не волнуйся, моё дитя. — Кагая хмыкает, голос похож на гладкий бальзам. — Фестиваль длится три дня. Все остальные уже объединились, чтобы насладиться им в их соответствующие дни. Когда Санеми не отвечает, Кагая улыбается. — Я надеюсь, вы поладите. Будь уверен, я верю в вас. Эти слова эхом отдаются в его голове, выбивая Санеми из колеи. О чем он, черт возьми, думал, ведя себя так позорно, сомневаясь в своем мастере? — Пойдем. — Он бормочет, с новой силой потащив за собой Муичиро. — Куда мы идем? — Мы, — Санеми скрипит зубами, глядя на Гию. — Мы собираемся отлично провести время вместе. — Звучит пугающе, когда вы говорите это. Санеми не удосуживается ответить. Он ловит взгляд Гию и не пропускает явный вздох облегчения, который тот издаёт. Повернувшись к девушке, Гию мягко отстраняет ее руки от себя. — Извини, мне нужно идти. Я с ними. — Он кивает в их сторону, и Санеми с удовольствием наблюдает за ужасом, мелькнувшим на ее лице. — О! Мне так жаль, я… я не думала… — Очевидно, что не думала. — Санеми усмехается. Девушка краснеет, склоняя голову. — Извиняюсь! Пожалуйста, хорошо проведите время со своей семьёй! А потом она уходит, прежде чем Санеми вообще успевает осмыслить ее слова. «Семья?» Санеми ошеломленно смотрит вслед удаляющейся фигуре. Кто-то трогает его за руку, и он поворачивается, чтобы взглянуть в глубокие синие глаза. — Ты вернулся. — Гию выдыхает, в голосе звучит легкое удивление. — И ты нашел Токито. Мальчик показывает знак мира в ответ. Санеми насмехается. — Да, не благодаря тебе. Мне приходилось бегать за вами, идиотами, все время, пока мы здесь находились. К его чести, Гию хватило порядочности, чтобы выглядеть пристыженным. С другой стороны, Муичиро выглядел так, будто наслаждался тем, что Санеми бегал вокруг, как безголовая курица. — Прости за это. — Гию бормочет, доставая несколько прядей из юкаты Муичиро. — Я заглажу свою вину. Обед за мой счет? — Чёрт побери, да. Я умираю с голоду. — Я тоже. Может, возьмем рамен? — Муичиро спрашивает, обхватывая руку Гию. На этот раз в животе Санеми не пылает огонь, а кровь не закипает от ярости. В его глазах мальчик выглядел как дома рядом с Гию, одетый в одинаковые юката голубого и мятно-зеленого цвета. — Хорошо. Кажется, мы проходили мимо одного ларька. — Улыбка Гию ласковая, такая, от которой твои щеки краснеют, мысли разбегаются, а сердце замирает — не то чтобы Санеми что-то об этом знал, он просто делает наблюдение. Улицы, ведущие к ларьку, полны народу, но шансы на то, что Муичиро уйдет по своим делам, равны нулю, когда его сопровождают эти двое. — Вот он. — Он указывает. Впереди, на вывеске у ларька, большими яркими буквами написано «Семейная акция — дети едят бесплатно» Оба мужчины понимающе переглядываются. Гию берет его за руку и самым монотонным голосом говорит. — Пойдем, сынок. — Смотри на приз, сопляк. — Санеми хлопает его по спине и смотрит на него с той же силой, с какой смотрит на демона. — Никто из вас не достаточно взрослый, чтобы быть моими родителями. — Но обещание бесплатной еды слишком заманчиво, чтобы его игнорировать, и вся логика летит в окно. Они встают в очередь. — Только на сегодня, ты Томиока Муичиро. Санеми выдыхает на это. — Какого черта? Почему он берёт твою фамилию? Гию кажется озадачен, что это вообще вопрос. — Конечно, он берёт мою фамилию. Он больше похож на меня. — Нужны двое, чтобы сделать ребёнка! Небольшое «отвратительно» Муичиро остаётся незамеченными обоими, поскольку они заняты их жалким спором. — Шиназугава Муичиро. — Взгляд Санеми может сжечь целые города. Гию отстаивает свое. — Томиока Муичиро. Они дошли до самого начала, а вывод ещё не сделан. Муичиро смотрит официантке прямо в глаза. — Я приёмный. — Он спокойно говорит. Позади него оба мужчины ждую её реакции, затаив дыхание. Гию сжимает его руку, а Санеми обнимает его за плечо; Муичиро не думает, что они хоть вполовину так нервничают при встрече с демоном. К их облегчению, официантка только ярко улыбается. — Никаких проблем! Семья есть семья. — Она весело говорит, проводя их к их местам. Только когда они получают меню, Муичиро говорит снова. — Слышали это? Фамилии не важны. — Он тихо говорит, почти неслышно из-за шума фестиваля. — Семья есть семья. Гию и Санеми обмениваются шокированным взглядом поверх его головы. Иногда они настолько привыкают заботиться о нём, что забывают, насколько взрослым он может быть для своего возраста. На лице Гию появляется смущённая улыбка. На этот раз Санеми улыбается в ответ.