Останься.

      — Штрих, и ещё и ещё...       Приговаривал это всё высокий парень с длинными, голубыми волосами. Он был недо-худодником, и являлся ледяной планетой. Ох, а ещё имеет кольцо! Конечно одно, но это же орбитальная система, великое чудо! И тот ими сильно гордился, и не раз мог задрать, от такой "особенности", нос. Но вот его соперник по количеству их - уж точно выигрывал с большим отрывом.       Уран тяжко вздохнул, взяглнув на свой рисунок. На нём была изображена одна из планет Солнечной системе, по имене: Нептун. Для него он был самым близким другом, и самым странным. Но это, к счастью, не мешало их крепкой дружбе. У темноволосого были смешные кудри, которые иногда затрудняли рисование его волос(но ледяной с этим справлялся). Его кожа серо-синяя, что сильно отличала от других космических тел. На шее всегда странный шарф, куда он записывал всё, что ему надо было запомнить(ведь у синего были проблемы с памятью, та и в принцепе с психикой).       Усмехнувшись от упоминания своего дружка, голубоглазый, оглянувшись, поцеловал рисунок. Залив свои светлые щеки голубым румянцем, отдаля свои тонкие губы от холста.       — ЭЙ УРАН! — Резкий крик из-за спины художника, которого уж точно тот не ожидал услышать, раздался по всей орбите.       Это был его друг - вторая ледяная планета и самая дальняя от солнца, про которую земляне знают.       — Нептун! Какого солнца?! — Выкрикнул тот, держась за грудь, где у того бешеного застучали ядро.       На такие возгласы, "владыка морей" высунул язык, продолжая странно улыбаться и немного вздрагивать. Раньше он не был таким "непредсказуемым", но эта его непонятность и особенность делала его более интересным и необычным, чтт Урана очень забавляло.       — Зачем ты пришёл на мою орбиту? — Спросит тот, предварительно закрыв за собой скетчбук, что б не дай галактику, Нептун узрел, что же там у него творится.       А чего же он так это скрывает? Ведь они с Нептуном прекрасные друзья, та и в принцепе он всё ровно забудет через секунду. Но светловолосый быстрее взорвётся, чем хоть страничку покажет из своих писаниях! Ведь там хранилось самое сокровенное: От обычных цветов, которые, по "волшебству", могли бы вырасти на поверхности Урана, до рисунков синего… В самых откровенных позах и нарядов. От одних только мыслях о них, лёд на поверхности художника потихоньку расплавялся.       — Мгм, — Согласился парень на которой была толстовка темно-синего цвета на ней же ещё и заплатки с кучей стежков.       У первой, холодной планеты, темно-синего цвета, почти такая же толстовка, только чутка голубее. Снизу шорты, из-за которых были открыты его ноги. Всё побитые и избитые, где-то видны наклейки, а где то пластери, от чего художник немного ужаснулся.       И только ледяной поднял взгляд на лицо Нептуна - как тот был перевернут вверх ногами, смотря на Урана счастливыми глазами.       — А знаешь что-о? — Протянула планета странно посмеявшись — Нет, не знаю — Я нашёл все свои 14 спутников! — Радостно возгласил тот, разводя руками. — А именно: Тритона, Нереидю, Наяду, Талассия, Деспина …! — Планета начала перечислилять всех своих "детей".       В животе появился неприятный комок. В каждом именем, произносимым Нептуне - чувствовалась капелька любви к каждому, от чего на сердце у Урана что-то екнуло. То ли от радости, то ли от… Ревности?       — Ам…— неловко занялся Ур,— Поздравляю?.. — длинноволосый показал два пальца вверх, натянуто улыбнувшись.       — Да! Это таааак круто! — Начал восхищаться чудак, наконец "встав" на ноги.       — Тритон, как самая ответственная карликовая планета, за всеми следит! — Восхитился восьмой.       — Ваааау... — Монотонно удивился парниша.       Планета начала хлопать, тяжело вздыхая. Ур взглянул в глаза синего, они похожи на глубику, или на океаны земли, хуже Бермудского треугольника! Но такие тянущими. Его ресницы не чёрные, уж точно! Они - темно, при темно-синего цвета,. И это, видимо, подметил лишь один художник. От чего и чувствовалась некая собственность. Брови чудака тонкие, синие и аккуратные. На одном из них, а точнее на левом, был маленький шрам, что добавляла шарма. Губы же среднего размера, уж точно больше чем у Урана. Нос заострённый, что делала его формы лица более беззаботными, но от этого тот прекраснее и становился.       — Вот так без спроса пялится на лицо друга… — сказав с укором, тот продолжил: — Уран, что ж с тобой такое?.. — Спросил в мыслях тот сам себя, продолжая занятие.       Синеволосый начал странно смеяться, иногда даже хрюкая, от чего Уран тоже усмехнулся.       — Ну что ж, Уран, я пойду обрааааааааааатно, — Протянула ледяная, постепенно растворяясь в небытье.       Но не тут то было! За его синую руку схватился голубой, смотря на него с грустью и тоской. В его чистых глазах уж точно промелькнул страх сново потерять друга на тысячи лет, и что тот вернётся сново, с новыми пихологическими травмами от одиночества!       Нептун же ничего не понимал, он немного нервно усмехнулся постораясь вырваться из хватки друга, что было безуспешно.       — Эээээээй, Ур, мне надо на орбиту-ту-туууу — Немного нервно, но так же странно ответил тот.       — И что? — сторого спросил голубой, от чего чудак вздрогнул.       — Нуууу, как бы солнце и тд, пд...— Начала оправдываться "толстовочка".       — Я спросил: — Его глаза сщурились, они казались более грубыми, и злыми. — "И Что?" — повторился художник.       Нептун, от такого напряжения, начал ещё больше дёргаться. Глаз уже готовы был выпасть от частоты его моргания! Ему было страшно. Не буду врать. Но так же немного счастья было в его дрожи, ведь синий тоже не желал уходить.       — Знаешь Уран… — Начал «заложник» — Я всё-таки останусь — Улыбнувшись изрек тот, ставя свободную руку себе на пояс.       Лицо голубоволос моментально изменилось на раслабленную и нежную улыбку. Высокий положил руку на более низкого, перебирая его пряди волос, предварительно ослабив хватку.       — Это хорошо…