Расставляя приоритеты

      Уже прошел месяц, как я попал в спецотряд под командованием Командира Вагнера. Уже прошел месяц, как я пытаюсь вспомнить кто я, от куда пришел и что я вообще должен делать? Все это время меня окружали странные люди, со своими сдвигами и наклонностями, привычками целями, они уникальны и не повторяют друг друга.       Оливер, добродушный толстяк, всегда ходит и светит своей широкой улыбкой. Самый ответственный человек в отряде, хотя это иногда доставляет свои проблемы, почитает и уважает Командира больше всех, ответственно выполняет свою работу. В свободное время я всегда вижу его в столовой с чашкой чая и и блюдцем с печеньем, в такие моменты он смотрит в окно, разглядывая пейзаж и редко проходящих мимо солдат.       Элиас, слепой художник, тихий и спокойный парень. Не смотря на свою слепоту ловко передвигается в казарме и всему штабу без поддержки. Я часто заставал его в самых неожиданных местах с холстом и кисточкой в руках и красками, разбросанными вокруг него. Он редко кому показывает свои картины, особенно те, что не закончены, но ту, что он нарисовал для меня, я храню в тумбочке радом со своей кроватью и рассматриваю ее в любую свободную минуту. я никогда не забуду его выражение лица, когда он подарил мне мой портрет.       Ганс, стеснительный парень с дефектом речи, очень добрый и понимающий. С ним приятно разговаривать и проводить время и он, наверное, единственный человек которого я могу попросить о помощи. Этот парень полностью одержим Хельгой и всем, что с ней связано, кроме ее закадычной подруги, конечно же. Сначала его постоянные заикания немного напрягали, но пообщавшись с ним немного дольше, я понял, что это даже мило.       Вольфганг, суетящийся и слегка заторможенный парень, наверное, единственный человек которого я полностью понимаю. Его постоянная забывчивость очень схожа с моей амнезией, только у него все немного сложнее. Я всегда задаюсь вопросом, сколько блокнотов он исписал за всю жизнь? Невозможно так долго тянуть страницы с таким количеством информации которую он постоянно записывает. Мы редко разговаривали, но в один момент, когда он меня опять забыл и полез проверять в свой блокнот, я не смог сдержать нежной улыбки от строк, которые он тихо читал вслух: »…нашли его в лесу, хороший парень, так же как и я ничего не помнит, он мой друг…»       Хельга, властная и волевая девушка, одна из тех людей, который не обращают внимания на других, а особенно на их проблемы. Я много раз видел, как она со скучающим лицом и с сигаретой в руках и слушала болтовню своей подруги. Иногда мне кажется, что ей интереснее потянуть очередную сигарету, чем заняться какими-нибудь важными делами. Не смотря на свой унылый вид, она всегда помогала мне делом и даже советом, ведь она далеко не бездушный человек.       Руф, или точнее Руфус, немного… странный парень? До сих пор не могу привыкнуть к ее заскоку приравнивать себя к мужскому полу, хотя в первое время это напрягало намного больше. Ее странные заскоки на тему Хельги, постоянные препирательства с Гансом или с Вольфгангом постоянно смешат меня. Рядом с ней я никогда не могу расслабиться.       Дорис, веселая и улыбчивая, постоянно придумывает что-то новое и необычное. Ее мания к оригинальности, особенно в еде, доводит весь отряд до срыва, правда все срываются молча. Она самый добрый человек, который может бросить все свои дела и прибежать мне на помощь. Она часто сорится с Руф, и как я понял, старается не появляться в своей комнате до отбоя, потому что чувствует себя там лишней.       Яков, о Яков, эта девчонка одновременно действует на нервы и пугает. Она часто следит за мной и обвиняет меня в моих несуществующих грехах. Подозревает меня в попытке отравления или даже убийства, неважно, ее или других. Яков единственная с кем я не могу никак поладить, хотя я уже перестал пытаться и стараюсь не находится с ней в одном помещении, особенно один на один.       Все они странные, но не смотря на это они стали такими родными. Не знаю, как я жил раньше, но даже представить не могу свою жизнь без них. Мне нравиться проводить с ними время, вместе или с кем-то по отдельности, чем-то заниматься или просто разговаривать. Но один разговор сильно въелся мне в голову и даже, можно сказать, открыл мне глаза.       Мы с Руф стояли под деревом рядом со стрельбищем. Я молча смотрел, как другие целятся в мишени, в то время Руф пускала слюни на девчонок. — Ох, Немо, ты только посмотри на эти ножки, — Руф ткнула пальцем в одну девушку, стоящую в метрах десяти от нас. Среднего роста, короткие светлые волосы, одетая в форму с юбкой до колен и невысокими белыми сапогами. Я внимательно ее осмотрел и понял, что там даже не за что зацепиться взглядом. — Ноги как ноги, — я пожал плечами, продолжая смотреть на ноги этой девушки. Даже не смотря на Руф, я видел ее возмущенный взгляд и полное осуждение направленное на меня. — Как… как ты можешь так говорить?! — Она схватила меня за плечи, прижимаясь своей грудью к моей руке. — Ладно, возможно эта цыпочка не твой типаж, — она реко повернула нас в сторону и снова указала на какую-то другую девушку, — как на счет этой красотки?       Эта девушка была выше предыдущей, ее волосы были длиннее и темнее по цвету и комплекцией побольше. Она одета в такую же форму, только ее юбка была короче. И опять… я ничего не почувствовал. — Ноги. Как. Ноги. — В этот раз я повернул голову к ней и смотрел в ее удивленные глаза. — Хорошо, мистер Привереда, — Она снова крутанула нас на сто восемьдесят градусов. — Вот эта, точно должна тебе понравится!       Только в той стороне не было ни одной девушки, а одни… парни, но даже тут мой взгляд зацепился за — ноги. У одного высокого солдата они выглядели крепкими и твердыми, у солдата пониже, были мягкие и больше в объеме, особенно бедра. Не знаю, сколько я на них глазел, но я почувствовал взгляд Руф на себе, любопытный и веселый. — Это… — Я понял, тебя, друг мой! — Она ободряюще похлопала меня по плечу, пока я пытался хоть как-то оправдаться. — У каждого разные вкусы, нет ничего плохого в том, что тебе нравятся парни…       Дальше я уже ее не слышал, я зацепился за эти слова. Мне… нравятся парни? Не может быть. Я часто смотрел на Дорис, да даже на ту же Хельгу! Ладно, я находил Элиаса нежным, Ганса милым, Оливера справедливым, Вольфганга особенным, некоторых парней из соседней казармы красивыми…       В этот момент я понял, что для меня все потеряно.

***

      Ужин проходил спокойно, все ковырялись в своих тарелках и тихо переговаривались. Я как обычно перекидывался парой фраз с Гансом, ощущая на себе настойчивый взгляд. Я прекрасно понимаю, кому он принадлежит, от ее взгляда всегда зудит затылок.       Я напрочь проигнорировал ее и ушел в комнату, скоро отбой, а я слишком устал сегодня, чтобы переживать, чего от меня хочет эта все вечно подозревающая девчонка. Только вот мой сон не продлился долго. — Подъем, Шпион, — Яков трясла меня за плечо, пока я пытался продрать глаза и сфокусировать на чем-нибудь свой взгляд. Вокруг было темно, была глубокая ночь, во всей этой обстановке я зацепился взглядом за тонкую фигуру. Яков стояла надо мной, на ее лице как и обычно была маска, а в одной руке она держала один из своих револьверов. — На выход. — Что?       Я, ничего не понимая, последовал вслед за ней, я слишком сонный и почти сплю на ходу, но окончательно проснулся, когда повеяло холодом. Мы вышли из казармы и Яков двинулась в сторону лесополосы, по которой мы бегаем на тренировках Сержанта Леманн. В отличии от нее я был босой, по этому я хотел поскорее закончить этот цирк и пойти спать дальше. Обхватив себя руками стараясь согреться, я шагал вслед за девушкой, пока она не остановилась в середине дороги у больших камней. — Ну и что мы здесь делаем по среди ночи? — Я не мог подавить зевок, а после посмотрел на Якова и застыл. Лунный свет падал на дорогу и на нее включительно, мне показалось, что этот момент был какой-то… интимный? — Надо поговорить, — она спрятала свой револьвер за пояс и засунув руки в карманы, смотрела мне прямо в глаза. — Давай, я тебя слушаю, — я поежился от холодного ветра и осмотрелся на наличие нежелательных слушателей, коих не оказалось. Яков все продолжала молча смотреть на меня не двигалась. Я уже хотел поторопить ее но она заговорила сама и, как говорится, пошла с козырей. — Ты мне нравишься.       Я молча уставился в ее черные глаза. Ночной воздух довольно холодный, а в лесу так вообще ветрено. Я даже не смог понять, покраснели мои щеки от холода или от стыда. Яков стояла напротив меня, держа руки в карманах и молча, но настойчиво смотрела на меня ожидая ответа. Мне не хотелось этого говорить, но оставить все так я не могу.       Я, в принципе, вообще не могу себе этого представить. Чтобы Яков! Призналась в любви! Мне? — Прости… я гей. — Я не мог смотреть ей в глаза, по этому уставился на свои босые ноги.       Я до сих пор не мог этого понять. Я был полностью уверен что она меня ненавидит, хочет избавиться от меня. Это не укладывалось в моей голове. Я не хотел вываливать на нее все так, ведь зная ее, хотя я вообще ее не знаю, я уверен что это признание далось ей тяжело. Я уже хотел как-то оправдаться и сгладить момент, чтобы ей не было неловко, но я услышал ее голос, полный непонимания, раздражения и злости? — …Что? — Яков вытащила руки из карманов и наклонилась чуть в перед. Я видел, как она нахмурила брови и сжала руки в кулаки. Она собирается ударить меня? — Я сказал, что мне нравятся парни. — Я уже не знал что делать, я морально готов получить по лицу ее маленькой ладошкой или получить пулю, желательно не в лоб, по этому я не шевелясь ожидал своей участи. — Ты… — Она взмахнула рукой, но быстро ее опустила. — Да ты… — Она снова подняла руки, только в этот раз провела ее по своим серым волосам, а потом посмотрела на меня, как на последнего ублюдка. — Да пошел ты!       Она прошла мимо меня, ударив меня плечом. Я обернулся ей вслед, наблюдая, как она, практически бегом уходит обратно в сторону казармы. Я понимаю, что расстроил ее, но не хотел заканчивать все на такой ужасной ноте. Вернувшись в казарму, в гордом одиночестве и продрогший, я заметил, что кровать надо мной пустует. Не буду ворошить эту тему и оставлю все как есть и постараюсь уснуть.

***

      Да как он мог? Серьезно? Он провел рядом со мной целый месяц с полной уверенностью что я — девчонка?! Не мыслимо!       С самого его появления здесь, я задавался вопросом, почему у этого Шпиона такое милое лицо? Он высокий, с милой улыбочкой и синдромом «Я не герой, но так уж и быть, помогу тебе», постоянно крутился рядом с Дорис, я был полностью уверен, что Мистер Немо влюблен в нее. Меня, почему-то, он старался избегать. Хотя ладно, признаю, как и говорила Хельга мой флирт немного странный, но по другому я не умею. Я старался полностью перевести все его внимание с Дорис на себя, и к удивлению, у меня это даже получилось.       Оставалось собраться с духом и признаться ему, кто же знал, что этот непробиваемый идиот не замечает очевидных вещей, хотя бы то, что я не женщина! Я ушел от туда, разозленный на всю эту ситуацию. Не хотелось вообще его видеть, надо было полностью обдумать ситуацию. Посидев где-то час в полной тишине, я понял несколько вещей. Во первых — ему все-таки нравятся парни, это плюс в мою пользу, не придется полностью менять его мировоззрение. Во вторых — он был полностью уверен, что я женщина, это означает, что он все это время он не видел во мне объект симпатии. Даже если сейчас я приду и огорошу его правдой (а если и не поверит, докажу наглядно), это только ухудшит ситуацию.       Мне остается только сидеть и ждать, когда его глаза откроются или их откроет кто-то другой… или мне придется полностью сдаться.

***

      Прошла уже неделя после того разговора с Яковом. Все это время она не подходила ко мне и даже не смотрела в мою сторону. Мне было неудобно все это время, осознание ситуации, что я все испортил, давило на меня тяжелым грузом и заставляло часто и обреченно вздыхать. За таким занятием меня застала Руф, а вместе с ней и Хельга. — Чего вздыхаешь, Немо? — Девочки сели на лавочку передо мной. В столовой кроме нас никого не было и я решил обсудить всю ситуацию и попросить о помощи. — На прошлой неделе Яков призналась мне в любви, — я обреченно потер лицо руками, пока не услышал тихий смешок. — И что? — Руф смотрела на меня максимально сосредоточенно, а Хельга, скрывая лицо рукой тихо хихикала? — Ну, мне же нравятся парни?       Дикий хохот Хельги заставил меня вздрогнуть. Яна обняла живот руками и качалась из стороны в сторону. Руф недоуменно смотрела на нас обоих. Я не понимал, что тут смешного? — И ты отказал… ей? — Хельга прекратила смеяться и легла грудью на стол, с улыбкой смотря на меня. Руф все так же сидела молча смотрела на нас как на идиотов. — Я даже ничего сказать не успел, она просто ушла! — Вся это ситуация выводила меня из себя, заставляя размахивать руками. — Подожди, она? — Руф наконец подала голос, в то время как Хельга начала снова смеяться, но в этот раз уткнувшись лицом в стол. — Я что-то не так сказал? — Я смотрел на них не понимая, чего они так удивлены, что я такого сказал? Руф уже хотела что-то сказать, но Хельга закрыла ей рот рукой. — Немо, хочешь открою тебе секрет? — Хельга, перевалившись через весь стол, поднесла свое лицо так близко к моему, что наши носы почти соприкасались. Чужие секреты рассказывать нехорошо, но я поддался соблазну и кивнул. — У Якова между ног тоже кое-что болтается.       Сначала я не понял смысла ее слов, продолжая смотреть на нее и видеть, как она пытается сдержать свою улыбку, но потом до меня дошло. Походу, осознание так ярко выразилось на моем лице, что Хельга снова начала смеяться. Подождите, так… — …Яков парень?! — От своих слов я вскочил на ноги и ударил руками по столу. Этого не может быть, он выглядит слишком… нежно? — А как ты объяснишь то, что он спит в мужской спальне где полно парней? — Я был уверен… — А в чем я был уверен? Я был в женской спальне сего один раз, когда Руф поссорилась с Дорис, и там было всего три кровати. — Я был уверен что ей… ему… — Теперь, зная всю правду, я не знаю как теперь обращаться к Якову, для меня всегда он был женщиной, но теперь выяснилась вся правда и я не могу так быстро переметнуться. — Короче, в вашей комнате всего три кровати и я думал, ему не хватило места? — Да, Немо — Руф тянула гласные пока вставала, они, посмеиваясь, вышли из столовой оставляя меня одного.       Подумать только, Яков оказался парнем. Я даже и подумать об этом не мог. Все время, что я смотрел на него, я подмечал нежные черты, присущие девушкам. Он невысокий и его фигура такая тонкая, точно как у любой миниатюрной девушки, у него маленькие и нежные ладошки, даже не смотря на физические тренировки. У него больше темные глаза, плавные черты лица, он двигается плавно и медленно, я бы даже сказал лениво. Он в принципе делает все, что делают девушки. Я никогда не обращался к нему не иначе, чем по имени, да и при других я с ним не разговаривал, так что никто поправить меня и не мог.       Но даже это осознание не отменяет того, что все это время он изводил меня и доводил до белого каления. Все это время он только и делал, что отталкивал меня от себя своим поведением. Он не выглядел как влюбленный по отношению ко мне. Я просто не могу взять и перечеркнуть все что было между нами, но… я могу пересмотреть это решение.       Но сначала мне надо найти Якова и поговорить с ним.

***

      Нашелся он в архиве, перебирая старые бумаги в пыльных ящиках. Ожидаемо, что когда я открыл дверь на меня был направлен револьвер, но увидев меня, он молча опустил его и отвернулся, делая вид что меня тут нет. — Яков, надо поговорить. — На мои слова не последовало никакой реакции, он продолжал копаться в ящиках. — Яков, я хотел… извиниться, — он прекратил двигаться, но продолжал стоять ко мне спиной, хотя это придало мне уверенности что меня слушают, — я правда не знал, да и мне никто и не говорил, хотя я и понимаю, что это меня никак не оправдает, но я правда не хотел тебя обидеть. Хотя это тоже тебя никак не оправдывает.       На мои слова он повернул ко мне голову, смотря на меня скучающим взглядом немного приподняв бровь. Походу он хотел, чтобы я обосновал свои слова. — Я хочу сказать, я не знаю, сколько я тебе нравлюсь, но с человеком, которым тебе нравятся так не обращаются. Их не подозревают беспочвенно и по любым пустякам, их не оскорбляют, не принижают и не следят за ними круглые сутки…       А ведь точно, когда тебе кто-то нравится, ты начинаешь наблюдать за этим человеком, выяснять что ему нравится, пытается привлечь его внимание. Он фактически делал все, что делают влюбленные люди. Пока я молча размышлял, Яков уже полностью обернулся ко мне, скрестив руки на груди и облокотился о шкаф, продолжая странно на меня смотреть. — И? — Я хочу сказать, что не хотел, чтобы все так получилось, но и забыть все, что между нами произошло я не могу. — Я стремительно начинаю краснеть, боже, я не верю, что собираюсь это сказать. — Я понял тебя, — он снова повернулся ко мне спиной продолжая копаться в ящиках. Походу, он подумал… — Я сказал, что не смогу забыть, но мы можем… попробовать начать с начала?       Звук снова прекратился и Яков повернулся ко мне с удивленным выражением лица. Походу он, как и я, не ожидал услышать этих слов. — Я не говорю, что влюбился в тебя сразу, как узнал правду, но я думаю, что если мы начнем с самого начала, если мы узнаем друг друга получше, — я начал шоркать ногами и тереть лицо от сильного смущения, даже не видя я уверен что я полностью красный как помидоры, что хранятся у нас на кухне, — мы могли бы… быть вместе? не сразу, но… — Конечно. — Яков, тихо смеясь, снял маску с лица и сделав пару шагов ко мне, протянул мне руку. — Здравствуй, меня зовут Яков Майер, а тебя?       Я удивлённо уставился на его протянутую руку, походу, он воспринял меня слишком буквально, но может, так даже лучше? — Здравствуй Яков, я ничего о себе не помню, но мои друзья дали мне необычное имя Немо, ты можешь называть меня так. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, Мистер Шпион. — Яков!