Второй шанс на любовь

Жена вернулась в Москву в четверг, но поздороваться не зашла, и дома ни вечером, ни ночью не появилась. Гардеробная тоже заметно опустела. И, хотя Андрей никогда не контролировал Кирины траты, и уж тем более, не следил за наполненностью шкафов, полупустые рейлы не оставляли сомнений: она ушла и забрала с собой часть вещей. Вообще, это было странно, потому что, судя по досудебному соглашению, квартиру эту она тоже планировала оставить себе. Точно так же, как недвижимость в Испании, а также машину, солидный счет в банке и… его пакет акций. Бред! Андрей попытался позвонить ей, но телефон оказался отключен. Кабинет ее в пятницу тоже пустовал, и оказалось, что Кира Юрьевна отбыла в отпуск без содержания, который подписала себе сама еще до отъезда в Прагу. За грубое нарушения трудового законодательства Урядов огреб лично от президента, а также лишился крупной квартальной премии. А по офису все-таки поползли слухи о разводе президента, и объяснения этому факту находились самые разные. Кто запустил слухи, никто не знал. Катя подумывала на Вику, потому что та, как лучшая подруга Воропаевой, обязана была быть в курсе. Женсовет клялся, что узнал об этом вообще с производственного этажа. Даже Милко — как слышала Катерина от Уютовой — тоже был удивлен не меньше всех остальных, но злорадно насмехался над Ждановым, и был уверен, что тот снова взялся за старОе, и потому Кирочка не выдержала. Собственно, версия о том, что Андрей снова ушел в загул, была основной. Неудивительно, потому что репутация ловеласа не могла просто так рассеяться в течение двух лет, даже несмотря на его благочестивое поведение. Тем более, что сам Жданов ходил в последнее время хмурый и нервный, часто срывался на сотрудниках, и все предпочитали обходить приемную президента стороной, обращаясь по любым вопросам к финансовому директору. Катя же знала другую сторону медали, когда замечала на столе в каморке початую бутылку виски и стакан. Она единственная, кажется, видела своего начальника не моральным уродом, совершившим очередную ошибку, а уязвимым мужчиной, вступающим на тернистый путь развода. Правда, эту тему они с ним так и не затронули. Кате было неудобно спрашивать начальника о личном, а сам Андрей избегал подобных разговоров. Работа, работа, работа — вот вечное спасение от мыслей, которые тревожат умы людей. Если представить, что за стеной офиса нет проблем, то живется куда легче, особенно, если из того самого офиса ты уходишь ближе к полуночи. В пятницу вечером, так и не поговорив с Кирой, Андрей чувствовал, что отчаяние захлестывает его с головой. Он уже допил начатую бутылку, когда в дверь постучали, и в просвет двери протиснулась кудрявая головка, к которой он начал уже привыкать. Кате невероятна шла ее новая прическа, теперь она выглядела совсем девчонкой, и никак не тянула на свои двадцать шесть. — Андрей Палыч, можно? — тихо поинтересовалась Пушкарева, прежде, чем получила утвердительный ответ и зашла в кабинет полностью. — Я хотела документы подписать, раз уж Вы здесь. В понедельник перед работой заеду в банк. — Садитесь, Катенька, — устало вздохнул Андрей, принимая у нее папку, и, не глядя, размашисто поставил подписи в нужных местах. — Почему домой не идете? Поздно уже. Катя принюхалась, улавливая сильный запах алкоголя, и Жданов тут же заметил ее движение. — А я пью, Кать, да. Вы все правильно поняли. — Может быть, Вам такси вызвать. Домой… — робко предложила она. — А нет у меня уже дома, Кать! Не-ту, — усмехнулся Андрей, и пытливо изучал ее лицо, пытаясь понять, как девушка отреагировала на это заявление. — Не делайте вид, что Вы не знали, Кать. Этим Вы меня оскорбляете. Пушкарева смиренно выдохнула и покачала головой. — Да, я слышала, о чем говорят. Но не хотела в это верить. — Почему? — Вы с Кирой Юрьевной очень красивая пара, — ответила Катя первое, что пришло в голову. Она до сих пор не определилась, как ей реагировать на эту новость. С одной стороны, Андрей становился свободным мужчиной, и — теоретически — у нее появлялся шанс обратить на себя его внимание. Но с другой, ей было тяжело видеть, как он переживает, и как его жизнь разваливается на глазах. — Бред. Красивая, не красивая… Кира променяла это все на… кого-то! Я даже не знаю, кто оказался лучше меня, — усмехнулся Жданов и шатающейся походкой направился к шкафчику, где располагался бар. — Так это Кира Юрьевна… — Да. Но об этом никто не должен знать, Кать. Я… не хочу, чтобы кто-то знал. — Конечно, конечно, — Катя кивнула и тут же подскочила, не давая Жданову упасть, так как он очень опасно пошатнулся. — Андрей Палыч, может, хватит, а? На сегодня, хотя бы. Вы уже на ногах не стоите! — Плевать, Катюш, — отмахнулся Андрей, но девушка настырно забрала у него бутылку, поставила на место и захлопнула дверцу. — Нет, Вам нужно отдохнуть и прийти в себя. Давайте я забронирую Вам гостиницу, и вы проспитесь. Нельзя же ночевать на работе! Вам хотя бы помыться надо! Андрей сфокусировал на ней взгляд, задумался, как именно он выглядит в ее глазах и в глазах других подчиненных, и кивнул. — Ты единственная, кто обо мне действительно заботится, — тихо проговорил он, а потом рухнул в кресло для посетителей. От такого признания и всей ситуации в целом Катя растерялась, но быстро взяла себя в руки, и уже через пятнадцать минут забронировала номер в дорогом отеле, вызвала такси и потащила нетвердо стоящего на ногах Жданова к выходу из здания. На улице стояла ночь, уже успели сгуститься поздние сумерки, а воздух пах цветущими яблонями, в изобилии растущими вокруг. Москва в это время года будто дышала, отмытая от грязи и слякоти, оживала после долгой, промозглой зимы. Они остановились на крыльце, и Катя с наслаждением полной грудью вдохнула свежий воздух. Такси еще не подъехало, а потому можно было расслабиться на пару минут. Жданов все еще держался за ее плечи, но стоять у него получалось куда лучше, чем идти. — Чудная ночь, — заметил он негромко, и Пушкарева искренне, по-девчачьи, улыбнулась. — Кать, спасибо… Вам… Андрей повернулся к ней, притягивая за плечи. И вот они уже стояли лицом к лицу, как несколькими днями ранее с Малиновским, но в этот раз она не испытывала никакого дискомфорта, открыто глядя в глаза любимому мужчине. На секунду он засмотрелся на ее ресницы, опустил взгляд на губы, секунду спустя снова возвращаясь к глазам. Катино сердце разволновалось и пустилось вскачь, голова слегка закружилась от их близости. Впервые она ощущала его дыхание на своем лице, впервые стояла вот так близко, один на один, такой чудесной ночью. — Я даже не замечал, какая ты красивая, — прошептал Андрей, и коснулся ее губ своими. Слегка, будто бы спрашивая разрешения, и Катя инстинктивно приоткрыла рот, давая зеленый свет на все, что он хотел бы с ней сделать. И как только она почувствовала первое легкое касание его языка, снизу послышался гудок клаксона. — Такси, — быстро отстранившись, пробормотала девушка. — Такси, — на автомате повторил Андрей, и тряхнул головой. Он хотел было позвать ее с собой, чтобы такси по пути отвезла ее домой, но Катерина его опередила: — До свидания, Андрей Палыч, до понедельника! Она почти бегом рванула в другую сторону, и догонять не было смысла: и так девчонку напугал! Что на него нашло вообще? Жданов снял очки и зажмурился, стиснув пальцами переносицу. Это помогало прийти в себя, даже когда очевидно перебрал с алкоголем. Его ждала такси и номер в отеле с мягкой кроватью и душем. А перед Катей он извинится в понедельник, она как и всегда его поймет и простит.