Второй шанс на любовь

Москва встретила понедельник серым, свинцовым небом. Дождь, моросивший вчера, закончился, но тепла в последние деньки весны ожидать не приходилось. Андрей стоял у панорамного окна своего кабинета, глядя, как сотрудники Зималетто спешат ко входу, пряча лица от ветра. Сегодня он приехал рано, пришлось даже будить Потапкина, чтобы зайти внутрь здания. Следом за ним прибежал Коля. Несмотря на свой скепсис, Жданов вынужден был признать, что Зорькин оказался довольно толковым кадром. До незаменимости Кати ему, конечно, было как до Луны, но из возможных вариантов этот оказался лучшим. За последнюю неделю Рома привел финансового директора в порядок и, видимо, провел тренинг личной эффективности, потому как некогда дрожащий хлюпик вел себя довольно уверенно. Пиджак на нем сидел идеально, даже волосы были уложены, хотя выражение лица все еще выдавало волнение. В целом, показать такого молодого специалиста совету директоров было не стыдно. Внимательно выслушав инструкции, Коля унесся готовиться к встрече, а Жданов безучастно смотрел на низкие серые облака. Обычно он любил это время дня, когда офис оживал, особенно в понедельник, на старте новой рабочей недели. Но сегодня на душе было муторно. Статью в газете видел каждый, к гадалке не ходи. Уже обсудили на все лады, а сегодня продолжат. Как же! Такая новость. Правда, о начинающемся уголовном деле в газетах еще не писали, но Сашенька наверняка просветит всех, кто встретится ему на пути. Лишь бы план выпуска продукции не сорвали, черти. Обязательства фирмы никто не отменял. — Палыч, ты здесь? — в кабинет без стука ворвался Рома. Он выглядел взъерошенным, будто не спал всю ночь, что было вполне вероятно. — Чего ты стоишь? До совета полчаса, родители твои уже приехали. Я вчера пытался до тебя дозвониться… Все нормально? — Ага, — небрежно бросил Андрей и вернулся к своему столу. — У Кати устроили обыск, а потом забрали ее к следователю и прессовали полдня. — Да ты что! — в сердцах выкрикнул Малиновский и уселся напротив. — А она что? — Выстояла, девочка. Не на ту нарвались, — невесело ухмыльнулся президент. Он в субботу уже созванивался с Ромой и вкратце обрисовал ему план дальнейших действий, предложенный Гордеевым. В воскресенье, после спасения Кати из рук правоохранительных органов, желания общаться не наблюдалось. — Да-а-а… Катюша у нас мощь! Настоящая подруга декабриста, даже вражеских застенков не боится! Ох, Жданов, я прав был, жена из нее выйдет… огонь! Андрей недобро посмотрел на друга, и тот сразу вскинул руки в знак капитуляции: — Я понял, понял, Палыч! Тем более, что она теперь практически твоя любовница! Ну… фиктивная, конечно. Жданов покачал головой: — Совсем у тебя, Рома, язык без костей. Это плохо. Я думаю, к тебе тоже могут прийти, так что будь начеку. В дверь со стороны конференц-зала постучали, и в кабинет вошла Маргарита. Ее лицо было необычно серьезным и собранным. — Доброе утро, мальчики. Там уже все собрались, — она недовольно поджала губы. — Только вас с Ромой не хватает. Может быть, начнем пораньше? У меня уже сил нет слушать грязные Сашины намеки. Он обещает нам феерические новости… Хотя что мы там не знаем? — Значит, не вижу смысла оттягивать неизбежное. Начнем, — коротко бросил Андрей, решительным шагом подошел к двери в конференц-зал и пропустил туда мать. За столом уже присутствовали все остальные члены совета директоров, кроме Киры. Жданов и не ожидал, что она будет, слишком уж недружелюбно они расстались в Париже. Вероятно, его жена передала право голоса братцу, который сегодня чувствовал себя хозяином положения. Александр развалился в кресле во главе стола, на котором обычно сидел президент фирмы. Он вертел в пальцах дорогую ручку и смотрел на входящих с ленивым превосходством. — Это амулеты из Тибета, — щебетала Кристина протягивая Милко и Урядову какие-то цветастые тряпочные узелки. — Я только вчера прилетела оттуда. Вы бы знали, дядьки, в каком чудесном ашраме я побывала! Гоша, тебе обязательно надо туда слетать, судя по твоему лицу у тебя забита Свадхистхана. Но это ничего! Не переживай! Там потрясающие практики, они так выравнивают чакры! И я там научилась окуривать пространство от злых духов! Георгий участливо улыбался, в тему и не в тему вставляя свое «ошеломиссимо», и кивал. Милко же, наоборот, морщился, словно ему подложили дохлую мышь. — Кристиночка, милая, этому офису не пОмогут даже твОи практики, — буркнул дизайнер. — Если ты здесь все Окуришь, здесь не Останется ни Одного нАчальника. Все усососутся. В этот раз его некому было поправить. Павел Олегович сидел рядом с Сашей, но его лицо выдавало недовольство. Он барабанил пальцами по столу, избегая смотреть на Воропаева. Напротив Жданова-старшего, опустив голову, сидел Коля. Он скрупулезно изучал содержимое какой-то папки, стараясь стать как можно более незаметным. При виде Андрея финансовый директор встрепенулся, но говорить ничего не стал. — Доброе утро, — сказал Андрей, проходя к свободному месту около Зорькина. Рома опустился рядом с другом, а Марго расположилась между мужем и Кристиной. — Если мы все здесь собрались, не вижу повода тянуть резину. Предлагаю начать совет чуть раньше. — Даже не подождешь свою жену, Андрюшенька? — отозвался Саша с надменной усмешкой на лице. Он наконец убрал ручку и сложил руки на груди. — А есть смысл ждать? Она придет? — строго спросил Жданов. — Нет, она передала мне свое право голоса. Но ты мог бы и поинтересоваться, все-таки не чужие люди… — С некоторых пор, чужие. — Как это, дядька? — встрепенулась Кристина, глядя на Андрея. — Ты что это говоришь? И Кирюши тут нет, чтобы… — Кристина, хватит, — резко оборвал ее Саша. — Кирочка подала на развод, — ответила за всех Маргарита. — Теперь они с Андреем… практически чужие люди. Кристина осеклась на полуслове, открыла рот, моргнула и осталась в таком положении, продолжая хлопать глазами. — Как же… Подождите, Саша, как же? Она же так любила Андрюшу! Что случилось? — Кристин, — примирительно ответил Жданов-младший, — давай не будем выносить сор из избы. Да, мы с Кирой разводимся — точка. Теперь обсудим дела компании. — Кстати, Андрюша, не хочешь сесть на президентское кресло? — Саша усмехнулся, проводя рукой по подлокотнику. — Или уже привык к своему месту? В зале повисла тишина. Андрей спокойно встретил его взгляд, не меняя позы. — Место президента там, где сидит президент, — тихо, но четко произнес Жданов. — А мебель… мебель можно переставить. В любой момент. Не хотелось вестись на провокации Воропаева, но кулаки невольно сжимались. Андрею понадобилась вся его выдержка, чтобы не двинуть Воропаеву в челюсть. — А ты только так и можешь показать свою важность, Саша? — съехидничал Малиновский. — Так, все, — не выдержал Павел Олегович. — Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать ваши пикировки. Положение у Зималетто нестабильное, и мы должны продумать стратегию, как будем исправлять подорванную репутацию компании. У кого какие предложения? Жданов-старший обвел присутствующих серьезным сосредоточенным взглядом. — Стратегия здесь одна, — перебил его Александр, даже не дав закончить. Он медленно поднялся, опираясь ладонями о стол. — Изолировать источник проблем! Думаю, еще не все в курсе, что Андрея Палыча заведено уголовное дело по факту мошенничества, — Кристина тихонько ахнула, прижав ладони к губам. — Очевидно, что с таким президентом компании ни один заказчик не подпишет контракт, ни один банк не даст кредит. Он обвел взглядом совет, останавливая взгляд на каждом, кто мог бы возразить. — Я предлагаю не тянуть кота за хвост, — продолжил уже более пренебрежительно, — и объявить голосование о снятии с должности действующего президента. — Сам устроил нам проблемы, а теперь строишь из себя оскорбленного? — взвился Рома, подскакивая с кресла, но Андрей остановил его, схватив за плечо и усадив обратно. — О, вы прекрасно справились и без меня! Мое желание действовать в рамках закона оправдано. Я — акционер, имею право на защиту своих интересов. — Да, Саша, мы все здесь не были введены в курс дела, — подтвердил Павел. — Но сейчас все активы Зималетто уже возвращены в полном объеме. Все действия руководства — подчеркну: действия двухлетней давности — были вызваны крайней необходимостью. Я думаю, все присутствующие в курсе, о чем идет речь? — Эээ… — растерянно посмотрела на него Кристина. — Кристиночка, тебе важно знать, что Андрей спасал Зималетто с помощью схемы, находящейся на грани законности, — пояснила Маргарита Рудольфовна. — Скажите уж прямо: незаконной схемы, — фыркнул Саша. — Но он же спас? — хлопнула глазами Воропаева. — Конечно! — гордо произнесла Марго. — Иначе мы бы здесь не сидели! — Отлично! Давайте отпразднуем эту замечательную новость! Шампанского всем! — обрадовалась Кристина. — Крис, прекрати! Давай ты просто молча посидишь и не будешь нас перебивать! — рыкнул на нее брат. — Какой ты злой, дядька, — буркнула та и замолчала, обиженно надувшись. — Александр Юрьевич, но ведь Кристина Юрьевна права, — оживился Урядов. — Зималетто на полную мощность, приносит доход… Ведь Андрей Павлович, судя по всему, действовал в интересах акционеров. — Он проворачивал здесь серые схемы! — хлопнул по столу Воропаев. — И я требую его отстранения! — Знаете, что? — вступил в диалог Милко. — А я «за»! Из-за этих вОлнений, я не мОгу твОрить! Пусть этот тИран уходит. Александр выпрямился и расплылся в победной улыбке, получив союзника, а Вуканович продолжал, в упор глядя на Жданова: — Пусть уходит, мне все рАвно! Ты мне скАжи Одно, где мон шу? Ты ее дОвел, и Она нас бросила? Она обЕщала мне лучшие ткани! И перья. Она Обещала мне перья! Андрей не выдержал и легко засмеялся, качая головой, Рома тоже заулыбался, глядя на дизайнера. — Этот «куриц» недощипАнный, — закипел Милко, показав на Колю. — настУпил мне на шею! Я не мОгу твОрить! ГовОрит, на перья нет денег! — Милко, Катя не может пока работать в Зималетто из-за уголовного дела. У нее большие проблемы из-за… меня, — ответил Андрей со вздохом. — А Николай Антонович разрешит тебе творить, мы скорректируем сметы, не переживай. Раз перья обещали, значит, будут. Дизайнер глянул на них с подозрением. — А про кого ты говоришь, Милочко? — вновь ожила Кристина. — Кто такая эта Катя? — Как про кОго? Про ПушкАреву, конечно! — А кто это? Вуканович закатил глаза, трагически вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Это мОя бОль! Она Обещала и бросИла… Мне нУжны успокОительные капли. Где ОлЕчка? Воропаев смотрел на них по очереди, как будто глазам не верил. — Николай… ммм… Антонович, — обратился он к Зорькину, — а вы что думаете? Как незаинтересованное лицо, выскажите нам свою позицию. Стоит ли оставлять на посту такого президента? Зорькин вскинул на него глаза, на его лице отразилось смятение. Он вспотел, хотя в зале было прохладно, а пальцы нервно теребили уголок папки. Все-таки Роме еще работать и работать — подумал Жданов. — Эм… хм… Александр… Юрьевич, сейчас с бухгалтерией у Зималетто все в порядке. Может быть, раньше… но, к сожалению, у меня пока не было возможности копать так глубоко. Есть более насущные проблемы. Но если все так серьезно… то, конечно… конечно. Но суда ведь еще не было? Воропаев сжал челюсти и грозно обвел всех взглядом. Он понял, что поддержки ждать неоткуда. — Что ж, прекрасно! Прекрасно! Если вы все так слепо ему доверяете — ваше право, но не удивляйтесь, когда этот делец угробит Зималетто! Я умываю руки! Он резко оттолкнул стул и направился к выходу. Кристина схватила сумочку и, окликнув брата, пошла его догонять. Дверь за ними хлопнула так, что задрожали стекла. — Видимо, заседание совета можно объявлять закрытым, — сказал Андрей, тоже вставая, его голос прозвучал твердо и спокойно. — Стратегия стабилизации ситуации у меня и так есть. Всем спасибо! Я признателен всем за поддержку. А теперь работать! Андрей незаметно махнул Коле, который лихорадочно собирал бумаги. Руки у финансового директора всё ещё дрожали. — Ты хорошо держался, молодец, — похвалил его, когда они со Ждановыми и Ромой зашли в кабинет президента. — Он успел пригласить меня в ресторан, пока вас не было, — ответил Зорькин с ноткой азарта в голосе. — Встреча завтра. Посмотрим, что предложит. — Отлично. Значит, все идет по плану. Коля кивнул и направился к себе в кабинет. — Спасибо, что поддержали, — Андрей обернулся к родителям. — Мы семья, — просто сказал Павел Олегович. Немного пообщавшись, они тоже отправились по своим делам. Марго на прощание поцеловала сына в щеку и напомнила о звонке Юлиане. — Да, Андрюх, сегодня победа за нами. Но самое сложное еще впереди, — покачал головой Рома. Андрей достал телефон. Палец замер над клавиатурой: он хотел написать Кате, что на совете все прошло отлично, ведь это был первый совет директоров почти за три года, когда ее не было рядом. Ему хотелось закричать: «Мы победили!» и сжать кулачки, как она делала раньше. Пусть небольшая, но это была важная для него победа. Но Жданов усилием воли заставил себя выйти из сообщений. Глупо отвлекать Катю по мелочам и… Что если для нее все куда сложнее? Им и так предстоит непростой период. — Ничего, справимся, — уверенно ответил другу и, не давая себе времени для сантиментов, набрал Виноградову: вопрос с интервью нужно было решить в ближайшее время.