Не бойся, я с тобой

Он потерял счёт времени. Сколько прошло часов? Может дней. Крики девушки, которые последние часы заполняли поместье, уже замолкли. Беллатрис стояла перед ним и безумно улыбалась. Её руки, держащие палочку и платье, были слегка в крови. У её ног валялось окровавленное женское тело, которое слегка подавало признаки жизни. Вокруг было море крови. Почти все, кто присутствовал в помещении давно вышли, не в силах наблюдать за подобной жестокостью. Гарри стоял на коленях. Его взгляд потух, слёзы уже давно перестали бежать, а уста постоянно шептали, словно мантру: — Отпусти её Беллатрис, я сделаю всё что скажешь. Отпусти её… — и так до бесконечности. — Блин — выругалась она — и как маглы обходятся без магии. Не ожидала, что она так быстро сломается, если развлекаться магловскими методами. Может пока перейти к другому? — Извините миледи, но вы же убили его — пробормотал один, стоящий рядом. — Жаль, не догадалось, что всё так быстро закончится. Знала бы что будет так, сделал бы всё привычным способом. С Лонгботтомами было дольше. Держи, Поттер, мне она больше не нужна. С этими словами она взмахнула палочкой и тело Гермионы, прокатившись по полу, остановилось возле Гарри. Он увидел, что она ещё дышит и наклонился, прикладывая ухо к груди. Сердце едва билось, но билось. Слёзы снова проступили на глазах. Так и прижимая окровавленное тело к груди, он с новой силой заговорил: — Спаси её, Беллатрис — умолял Гарри — ты получила, что хотела. Тёмный Лорд скоро прибудет, и я умру, но умоляю, спаси её. — Так она ещё жива? — без интереса спросила та — извини, но такая магия — не мой конёк. Как ты мог заметить, мне больше по душе другое — закончила она с улыбкой. — Так позови того, кто умеет — не выдержал Гарри — прошу, выполни мою последнюю просьбу. Но она просто улыбалась, наблюдая за его страданиями, а затем обратилась к одному из пожирателей смерти: — Снимите защиту, чтобы господин мог аппарировать сюда. Думаю, он будет счастлив видеть его в таком состоянии — указала она на Гарри. Гарри всё ещё сидел, сжимая тело в руках. Он смотрел на её окровавленное лицо держа руку на груди, чтобы слышать биение сердца. Он ничего не мог сделать. Сердце давно пошло трещинами и от раскола удерживалось только едва бьющимся сердцем девушки. — Не умирай — шептал он. И вдруг оно остановилось. Казалось его собственное остановилось вместе с ней. — Нет! — закричал Гарри. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха — засмеялась Беллатриса — походу грязнокровка, наконец, умерла. И тут заметила взгляд юноши. Казалось, что ненависть, с которой он на неё смотрел можно было потрогать. — Я тебя убью, Беллатриса Лестрейндж, — рычал Гарри — в этой жизни или следующей. Даже если мне понадобиться всё время мира. — И как же ты это сделаешь? — насмешливо сказала она. Гарри резко расправил ладонь и его палочка, что была у Беллатрисы в руках, резко прыгнула к нему в руку. В тоже мгновенье он исчез, под удивление всех присутствующих, унося с собой тело девушки. *** Он оказался в чаще леса. Его тело била дрожь, мысли путались, поэтому он не мог сказать, как сюда попал. И только единственная мысль, которая оставалась ясной: Она мертва. Боль и страдания, что пришлось пережить ей за это время — его и только его вина. Она обхватил тело девушки и, положив голову на её грудь, снова заплакал, не в силах удержать страдания, но наполняли его разбитое сердце. — Прости меня — шептал он снова и снова. Вдруг он почувствовал, как она едва дёрнулась и поднял глаза на её лицо. Казалось, надежда снова наполняет его сердце. — Гарри… я… — еле прошептала она. — Стой, не говори, я… я… сейчас тебе помогу — запинаясь проговорил он. Но у него не было ничего. Все лекарства, что у них были, отобраны. А магию, что могла бы излечить все раны он не знал. Он направил на неё палочку, шепча: — Живи, излечись… — но всё было тщетно. — Гарри… не надо… — Надо — не унимался он — Не умирай. Он думал, что она возненавидит его. Но она смотрела на него с нежностью, которой он никогда от неё не видел и прошептала: — Никогда не сдавайся. И её сердце вновь остановилось. На этот раз навсегда. А вместе с ней умерли те остатки надежды, что он так заботливо лелеял. — Нет. Нет. НЕТ! — закричал Гарри, тряся её тело — очнись! Но времени пролить над ней слёзы у него не было. Его шрам, впервые за долгое время взвыл невероятной болью. Такой, что Гарри почти ослеп. — И снова мы встретились — услышал он шипение в своей голове. Перед ним стоял Вольдеморт. — Как ты нашёл меня?! — Ты действительно думал, что я спокойно дам тебе уйти? Гарри резко поднял палочку. Его разум вновь заполнял гнев. — Не смеши меня, Поттер. Ты думаешь, что победишь. — Да. Вольдеморт улыбнулся. — Слушай, я мог бы просто убить тебя, но что, если я сделаю иначе? — спокойно сказал он — Что, если я верну её к жизни? — Ты не сможешь. — А что, если смогу. Я победил смерть или ты не веришь? — Это невозможно. — Почему? Душа девочки ещё тут. Я сделаю из неё крестраж и так же, как возродился я, вернётся и она. Что ты думаешь? Гарри мало понимал в столь тёмной магии, но желал вернуть её всем сердцем. — Чего ты хочешь? — Маховик Времени. — У меня его забрали твои прихвостни. — Нет Гарри, не этот — с этими словами тёмный маг достал из кармана бесценный артефакт — он сейчас бесполезен. — Но почему? — впервые Гарри задал вопрос, который его мучал. Вольдеморт рассмеялся. — Ты использовал Маховаик Времени, даже не зная его особенности? Гарри, Гарри, Гарри. Я даже порой удивляюсь, как ты умудряешься противостоять мне с такими познаниями. Давай так — я верну тебе девушку и даже отвечу на любой вопрос, а ты добудешь мне нужный Маховик. Вы уйдёте и никогда не вернётесь. — Может тогда вернёшь всех, кого убил? — Ты, кажется, не понимаешь. Я не шучу. Или тебе понравилось смотреть как она умирает? Как умирает твой друг? Зачем ты сопротивляешься, даже когда они мертвы? А когда умрут остальные? Я же предлагаю жизнь. Гарри стоял неподвижно. После пережитого, мысли путались в его голове. И правда — зачем? — Потому… Потому что она попросила меня — никогда не сдаваться — еле прошептал он, вспоминая предсмертные слова. Вольдеморт смерил его мрачным взглядом. — Глупости. Но тебе решать. Запомни — Маховик тебе не поможет. Она будет страдать. И это — твоя вина. С этими словами он исчез, оставив мантию и мешочек Хагрида после себя. *** Гарри стоял, не двигаясь с места и обдумывал последние слова. Что ему теперь делать? Попасть в Хогвартс и вновь попытаться воспользоваться Маховиком. Или отдать артефакт, который принёс столько проблем. Гарри последний раз посмотрел на тело лежащей девушки. «Прости меня» — прошептал он в мыслях и горько усмехнулся — выбор очевиден. Он попытается вернуться и спасти всех. Мёртвых нельзя вернуть к жизни. Гарри подобрал оставленное на земле. Жест доброй воли? Воландеморт знает что-то о Маховике и контролирует ситуацию. Получается, что чем чаще он используется Маховик, тем хуже для него. Но другого выбора нет. Его друзья мертвы и единственный способ спасти их — вернуться назад. Он достал из мешка зеркало и снова, как делал до этого, притворился, что в беде, чтобы вызвать домовика к дому Малфоев и сам апприровал туда же. Если Вольдеморт его отпустил — на них не должны напасть, однако всё же надел мантию перед аппарированием. Добби появился достаточно быстро и просиял, увидев Гарри. — Добби счастлив увидеть Гарри Поттера. Но в этот раз Гарри не улыбнулся в ответ. Пока он ждал, то проверил по карте мародёров кабинет директора. Тот был пуст. — Перенеси меня в Хогвартс, Добби. В кабинет директора. Домовик кивнул и щёлкнул пальцами. Они снова появились в кабинете. И, как и в прошлый раз, на месте был только портрет Финеаса. Гарри взмахнул палочкой и портрет с грохотом упал на пол. Послышались различные ругательства. Но в этот раз они не убегали. Гарри подошёл и резким движением снял покрывало с зеркала. — Посмотри в зеркало, Добби и скажи, что ты видишь. Эльф подчинился. И в этот раз тоже вытащил артефакт спустя пару секунд. Всё повторялось снова. Хогсмид, возвращение во времени и потеря сознания.