Не бойся, я с тобой

Гарри с Гермионой вернулись только под вечер. Её взгляд изменился. Как и у Гарри, он уже не был пустым. Просто задумчивым и печальным. Они шли раздельно — она первая, а он слегка сзади, словно стоя на страже. Гермиона села у дерева, а Гарри подошёл к своей тёмной версии, изучавшей Карту Мародёров, и поднял купол тишины: — Что-то вы долго — сказал Тёмный. — Не хотел её тревожить — сказал Гарри — как и мне, ей нужно время, чтобы принять случившееся. — Ты сам-то принял? — Не думаю, что это важно. Тёмный внимательно посмотрел на него, но промолчал. — Так что мы в итоге делаем? — спросил его Гарри. — Как я уже сказал Малфою — ждём, пока всё уляжется. А затем мне нужно в Хогвартс. — А он? — Гарри указал на Драко. — Видимо тоже. Он сам так решил, и я не выяснял причины. Меня куда больше интересует другое — зачем ты за мной следуешь? Я думал ты ищешь крестражи. — Разве сейчас это важно? Если ты всё изменишь — имеет ли это смысл? В таком случае, есть ли разница, куда идти? В такой ситуации надежнее последовать за тобой. Они замолчали. Гарри спокойно глядел на своё воплощение из будущего, а затем сел рядом. Его взгляд снова был печальным. — Вам бы поесть. У меня много не найдётся, но пока хватит на всех — сказал Тёмный. — Она отказалась — сказал Гарри — да и мне не надо. — Заморив себя голодом, легче не станет. И снова молчание. — Думаешь она меня простит? — грустно спросил Гарри, смотря на сидящую под деревом Гермиону. Она спала, уронив голову на грудь. — Почему ты решил, что она тебя обвиняет? Гарри повернулся к нему и Тёмный увидел сожаление в его глазах. — Но разве это не я виноват? Когда ты возвращался в прошлое, разве ты не думал также? — Думал — признался Гарри из будущего — Но это только значит, что ты себя обвиняешь, но не значит, что так делает она. Ты бы обвинил её, если бы всё было наоборот? — Я… Я обвинял её, когда сломалась моя палочка — его голос стал ещё печальнее — А она была так добра. — Так почему ты сравниваешь её с собой? — Я знаю… Она добра и… впервые так беззащитна. А я… я не спас дорогого ей человека, позволил страдать, а теперь… разбил ей сердце — его голос сорвался. — Что случилось, Гарри? — спросил Тёмный, увидев, что тот совсем расклеился. Он понимал — тому надо выговориться. — Я… Я наблюдал за ней целый день. Я видел, как ей плохо. У меня было время подумать. Он замолчал, видимо собираясь с мыслями, а затем продолжил: — Я ошибся, не должен был брать их с собой. — Это было их решение. — Но я мог уйти, не сказав ничего! Пусть они бы ненавидели меня, зато были бы живы! — Слушай, Гарри, в таком случае тебе стоит винить меня. В моём времени они живы. Не вернись я, этого бы не произошло. — Правда?! Или потому, что им просто повезло?! Год за годом мы втроём лезли в самые опасные места! Два идиота и девушка, которая, несмотря на страх, шла за нами! Шла, единственная, осознавая опасность и единственная, кто был заранее хоть как-то подготовлен. А мы — два идиота… точнее один… Он остановился, переводя дух, а затем снова продолжил: — Он пошёл за мной в лес к паукам. Созданиям, что боялся больше всего! А я… я был… и видимо остался дураком, который не видит ничего, кроме собственной справедливости — он снова замолчал — Я… никогда по-настоящему не осознавал в какой опасности находится их жизнь — закончил он тихо. Они посмотрели друг на друга и Гарри снова сказал: — Она… единственный оставшийся у меня близкий человек. Она и Рон были со мной с самого начала. Потом Сириус. Ближе у меня никого нет… Больше нет. Опять молчание. Два Гарри Поттера молча сидели под деревом и молча смотрели в темнеющие окрестности. Неподалёку разлёгся на земле Малфой, укрывшийся откуда-то взявшимся одеялом. — Какое-то время я винил Дамблдора — наконец сказал Гарри — почему он мне всё просто не рассказал?! Почему за все эти годы он позволял стольким опасным вещам происходить в Хогвартсе? Он же самый могущественный волшебник. Он… — Просто человек, Гарри — закончил за него Тёмный — К тому же уже далеко не молодой. Почему ты так на него смотришь, словно он — бог? Пойми, он не всё видит, не всё слышит и далеко не всё знает. И самое важное — он тоже ошибается. Я не пытаюсь его оправдать, просто считаю, что ты немного предвзят. Почему ты смотришь на него как остальные? Тебе же не нравится, когда в тебе видят Мальчика-Который-Выжил, так почему ты сам смотришь на него так? Из всех людей, он, наверно, понимал нас лучше остальных, как и то, что определённые вещи нужно делать без оглядки на эмоции. Гарри с интересом посмотрел на собеседника и снова воцарилась тишина. — Спасибо — нарушил молчание Гарри. — Тебе бы поспать, я подежурю — сказал Тёмный. — А ты сам? Прошлой ночью ты тоже не спал. — Я не могу, Гарри — печально сказал он. — Почему? — Помнишь я сказал, что ты ничего не знаешь о том, как она страдала? Я показал тебе лишь часть. И не хочу показывать остальное, не хочу, чтобы ты стал таким же. Когда я переместился во времени, я снова попал туда. Ты же слышал его слова? Он не солгал. Нас пытали. Снова и снова. Я больше не могу забыть её лицо. Стоит мне закрыть глаза, и я слышу её крики, вижу её молящие о помощи глаза и не могу помочь. Я давно не сплю, благо больше мне не надо. Вдруг Гарри вспомнил тьму, что изливалась из палочки его собеседника. — Та тьма… Антитеза Патронум… — вспомнил он название — это как-то связано? Что это за магия? — Да — признал Тёмный — Самая важная причина, по которой ты был мне нужен — твой Патронус. — Почему? — удивился Гарри — ты это я, а я могу его использовать. — А я больше нет — сказал Тёмный — Заклинание Патронуса — это магия высокого уровня, которая воплощает свет твоей души в оружие, изгоняющее тьму. Например, такую, как дементоры. Но после того, что случилось, во мне больше нет света. Едва я пытаюсь вспомнить что-то счастливое, как вижу её лицо и глаза, что не дают мне больше спать. Эмоции, что я при этом испытываю, даже близко нельзя назвать светлыми. Он замолчал, а затем продолжил: — Антитеза Патронум — моя попытка использовать Патронус, а так как я не силён в создании заклинаний, получилось не очень. Это заклинание воплощает в мир тьму в моей душе. Оно гасит любой свет и частично даже звуки. Даже гори там всё огнём, ты бы ничего не увидел. Именно поэтому мы смогли пройти. Но у него есть две большие проблемы. Гарри изумлённо слушал и молчал. — Во-первых — продолжал Тёмный — я не могу это контролировать, только выпускать. Поэтому мне нужен был твой Патронус, ибо я сам ничего не вижу там. Во-вторых, эта тьма не отгоняет дементоров. Она сродни с ними. Нет, дементоры мне больше не страшны, они не видят меня, потому что во мне больше нет света, которым бы они питались, и я им теперь не интересен. Но твоя подруга — другое дело. Без тебя, я бы не смог пронести её между ними, и она умерла бы на моих руках. Даже Флакон Второй Жизни не смог бы её спасти. — Флакон Второй Жизни? Ты про тот пузырёк, который ты ей дал? — догадался Гарри — что это? — Грубо говоря — живая вода. Один пузырёк возвращает к жизни даже на краю смерти. Самые страшные раны исчезнут без следа, и любая болезнь отступит перед тобой. Даже органы или части тела. — Но если он так силён, почему его не используют? — Потому что про него мало кто знает, потому что за изготовление тебе светит билет в Азкабан в один конец и потому что цена на него огромна. Найти такое можно только в самых тёмных уголках магического мира. По сути Флакон Второй Жизни — и есть чужая жизнь, запечатанная в пробирке. Если бы её жизнь не находилась под угрозой, я бы использовал что-нибудь другое. Узнай она цену — никогда не простила бы такого ни мне, ни тебе. — Но даже так, почему Во… Тот-Кого-Нельзя-Называть не искал его? — Наверно, потому что Флакон Второй Жизни даёт исцеление только от физических повреждений и не возвращает к жизни, несмотря на название. Он не спасает от заклятия смерти, как не спасает и от дементоров. Они снова молчали и, казалось, наслаждались тишиной вокруг. Гарри снова посмотрел на своего собеседника. — Что ты с собой сделал? — снова спросил Гарри. — Ты про что? — Твои глаза, цвет кожи, сила. — Я не вампир, если ты про это. Но вряд ли могу считаться человеком. Я искал силы. Пройдя через всё, я понял, как был не готов. А потому я потратил часть времени возвращаясь и изучая нужную магию, посещая самые тёмные магические места. Мне не нужно было бессмертие, я искал только силы. И обрёл в том виде, котором ты видишь. — И это стоило того? Тёмный на мгновение задумался. — Не знаю — наконец ответил он — но был ли у меня выбор? Гарри задумчиво посмотрел на своего собеседника. — А теперь поспи — сказал Тёмный. — Спасибо. И Гарри встал, чтобы уйти, но остановился. — Зачем ты ему солгал? — спросил он. — Ты о чём? — Я про Неприложный обет. Двоих мало, а я просто смотрел. Это так не работает. — А ты внимательный — усмехнулся Тёмный — Просто хотел напугать. Не думай об этом. — Как скажешь.