***
В городе на Неве, не смотря на расцветающие деревья и летающих по улице насекомых, воздух всё ещё прохладный. Местные жители Санкт-Петербурга всё ещё носят плащи и тёплые шапки с шарфами. Культурная столица продолжает привычную жизнь. Рабочие и студенты продолжают жить в прежнем темпе, пока лето не вошло в свои права. Ведь тогда в город снова нахлынут туристы. И от иностранцев не будет отбоя. А сейчас жизнь в городе на Неве продолжает спокойный и размеренный темп. Маленькое метро остаётся полупустым. Большинство предпочитают передвижение на наземном транспорте. Из автобуса выбежал парень. Он быстрым шагом направился от остановки в ближайший к ней ресторан. Светлые стены внутри, кажется ещё больше усиливают белый свет огромных люстр. Столики находятся на приличном расстоянии друг от друга. Часть из них уже занята людьми, а другая – пустует. Кое-где можно заметить таблички, говорящие о том, что столик забронирован. В дальнем углу посетитель замечает своего собеседника и, оставив верхнюю одежду на вешалке, спешит к нему. – Какие новости? – сразу после приветствия задаёт вопрос Эрик. Он одет просто, если сверху добавить халат получится типичный образ учёного. – Так сходу тебе обо всём и доложить? – Приглашëнный гость сел, подвинув обшитый стул. – Для чего тебе нужна эта информация, Эрик? Зная тебя, ты не просишь о подобном просто так. – А с каких пор я веду перед тобой отчëт, мой дорогой друг? – Эрик откинулся на спинку. – Винар, мы заранее обо всём договорились. Просто ответь на пару моих вопросов. В момент разговора парней прервал официант. Он расставил кружку и бокал перед ними с подноса и, пожелав приятного аппетита, удалился. – Ещё раз: зачем тебе информация? – Винар скрестил руки на груди. На его левом запястии сверкнул браслет с шармами. – Винар, дело очень секретное. Прости, я не могу посвятить тебя в него. – Эрик обхватил свою кружку с кофе и отпил её. – Когда я со всем разберусь обязательно расскажу тебе. – Слабо верится. – Парень не отводил презрительного взгляда с собеседника. Он предвинул бокал с шипучим напитком и потянул трубочки. Мятный вкус моментально распространился по вкусовым рецепторам. – Мы давно дружим, но ты редко обращаешься ко мне с такой просьбой. И то, ты всегда подробно объясняешь, что произошло. – Сегодня вы проверяли игру «Полное погружение» разработчиков «Часа Икс», верно? Судя по всему игра прошла проверку. – Эрик спокойной отпил горячий напиток. – Не переводи тему! Не знай я твоего деда, Оберта Мэйха, вообще ни на что бы не соглашался. – Винар вытянул руку так, что почти ткнул собеседника пальцем в грудь. – Скорее, твой отец его знал. Ведь ты тогда был даже моложе меня. – Усмехнулся Мэйх. – Прости, Винар, но я правда пока не могу открыть тебе всю правду. Просто поверь, что мне очень ценна данная информация. – Ну да - да! – Парень снова немного потянул из трубочки. – Поэтому тебе надо было обраться не к кому-то, а к лучшему студенту факультета Винару Швеенко. – Он указал большими пальцами на самого себя и тут же поставил руки на стол, продолжив медленно пить из трубочки лимонад. – Так ты расскажешь мне? Пауза на время повисла в воздухе. – Ладно, – Швеенко тяжело выдохнул. – Только если ты не втянешь меня ни в какую грëбанную историю! – Не втяну. – Ещё глоток и Эрик опустошил свою кружку. – А теперь я тебя внимательно слушаю. – Мы с ребятами провели проверку. И вот, что странно: в документах, создателем игры значится некий Энерст. На мои расспросы «Час Икс» ответили, что он уволился. А переписать игру на своё имя они не успели. – Эрнест, значит... – Да, Эрнест. – Больше ничего не удалось узнать? Как давно он ушёл? По какой причине? – Я сказал всё, что знал. – Винар отодвинул от себя пустой бокал. – Больше мне добавить нечего. – Этот Эрнест был важной зацепкой для нас... – Эрик положил обе руки на стол. – Что же делать теперь? – Это уже не мои проблемы. – Швеенко облокотился спиной на мягкую спинку стула. – До встречи на новой научной выставке. Собеседник быстро поднялся и направился к выходу, оставляя второго за пустым столом.***
В однокомнатную квартиру прошли двое. Миринэ и Сириус оставили верхнюю одежду на вешалке коридора. Отсюда маленький коридор ведёт в кухню и зал. Девушка сразу же поспешила в ванну. Она быстро закрыла за собой дверь, объяснив это тем, что хочет побыть одна. Сириус несколько секунд стоял в ступоре перед закрытой дверью. Звонок в дверь. Парень без промедления открыл её, глянув в глазок. По ту сторону стояла знакомая мужская фигура. Отца девушки было несложно узнать: такая же тёмная загорелая кожа указывала на родство и смешение крови. Сириус поздоровался, впуская Тинирецкого внутрь. – Как вы поживаете? – Мужчина переступил за порог, но остался стоять в коридоре. – Прекрасно. – Сириус закрыл дверь. Он пригласил гостя войти, но тот отказался. – Вы зачем-то конкретным зашли? – с каждой минутой волнение Заречного росло. Он уже начал слышать стук собственного сердцебиения. – Хотел пригласить вас с Миринэ на мою свадьбу. – Мужчина достал из внутреннего кармана пальто конверт и протянул его парню. – Вашу свадьбу? – Зрачки Сириуса расширились. Он повертел в руках картонный белый конверт, на котором красовались голуби. Парень вскрыл его и достал оттуда листок. – Погодите, у меня... Много вопросов... Заречный поднял глаза на Тинирецкого. – Я знаю. Просто хочу, чтобы в начале июля вы с Миринэ приехали на мою свадьбу. Сможете? – Э.. Это... Ведь не только от меня... То есть... Господи,... – Сириус смотрел то на гостя, то на письмо из конверта. Кажется, он только что разучился говорить. В один миг ему стало ужасно жарко. Заречный сделал глубокий вдох-выдох. – Я передам Миринэ. Спасибо. Можно поинтересоваться хотя бы кто это? – Моя давняя подруга, – Отец Миринэ рассмеялся. – Точнее, уже девушка. Мы ходили в церковь после побега Миринэ из реабилитационного центра. Когда она вернулась домой, была не в восторге. Не удивлëн, что она тебе ничего не рассказала. Всë, что вам нужно знать: теперь мы женимся. – Да-а... – Сириус сглотнул. – Я много не знал. Поздравляю вас! Динар... – Можешь звать меня просто Динар. – Отмахнулся Тинирецкий. – Спасибо. Буду рад видеть вас на нашей с Элизой свадьбе. – Хорошо, Динар. Спасибо за приглашение. Я передам Миринэ. – Хорошо. Мне пора. – Мужчина открыл дверь, как будто жил в этой квартире всю жизнь и вышел. Сириус прошёл в зал и присел на сложенный диван. Он не отпускал из рук письмо и конверт. Он несколько раз перечитал письмо. Распечатанное на дешёвой бумаге в него были вписаны имена молодожёнов и дата свадьбы – 4 июля текущего года. Спустя час, девушка покинула ванную. Ещё будучи в банном халате и с завернутым полотенцем на голове, она запрыгнула на диван. Миринэ развернула голову возлюбленного к себе и жадно впилась своими губами в его. Она долго держала его одной рукой, пока второй пыталась снять с парня одежду. Заречный не сразу заметил, как его футболка оказалась задрана, а штаны опущены. Миринэ жадно и быстро целовала его, в перерывах продолжая снимать одежду. – Миринэ, подожди, – Пытаясь отдышаться, Сириус отвернулся в сторону небольшого стола рядом с диваном, где лежало письмо. – Сириус, я сейчас так заведена! – Девушка обнимала парня, не прекращая ласки руками и опускаясь всё ниже. – Не мешай! – Миринэ, тут.. Приходил твой отец. – Что? – Тинирецкая резко отстранилась. В её глазах разгорелось пламя. Но сейчас это не пламя страсти, а раздражения. – Сириус, я тебя поцарапаю, если ещё раз прервешь меня словами о моём отце. – Но это важно! – Заречный отстранился и натянул штаны. Он взял письмо со стола и протянул его возлюбленной. – Он женится. Прочти! – Что? – Уже громче выкрикнула Миринэ. Кажется, она готова сжечь это письмо взглядом. Она выхватила бумагу, села рядом и принялась быстро бежать глазами по тексту. – Какого? – Почему ты мне ничего не говорила? У него была возлюбленная. А теперь они женятся. Миринэ перечитывала письмо снова и снова. После чего, молча швырнула его на диван и вышла из комнаты. – Миринэ... – Тихо позвал её Сириус. Он вернул бумагу на стол, а сам вышел следом за девушкой. Тинирецкая бродила по кухне туда-сюда. Заречный осторожно сел на стул. Они провели в тишине несколько минут. Когда вскипел чайник, Миринэ налила его в свою кружку. Под бульканье коричневая жидкость поднялась кверху. От белой кружки с нарисованным на ней рисунком Санкт-Петербурга повеяло запахом кофе. Зерна медленно расстворялись в кипятке, оставляя белую пену с пузырями. Девушка быстро размешала напиток деревянной ложкой. Сириус последовал за ней, только вместо кофе он залил кипятком пакетик с чаем. В комнате появился травяной аромат от зелëного чая. Сириус обхватил руками кружку. На ней с двух сторон имеются рисунки. Первый рисунок – силуэт пары влюблëнных на фоне заката. Прямо над ним строчки: «Счастье моё быть с тобою вдвоём. Счастье моё – возвращаться домой». На другой половине кружки рисунок домика, стоящего среди поля ромашек. Надпись вверху продолжает текст: «Когда вокруг бесконечный бой, в моём сердце мир, в моём сердце покой».¹ Так, пара сидела каждый за своим напитком. Они спокойно пили его, не разговаривая друг с другом. Миринэ пересела ближе к парню. Она обернулась к нему. Тихо, девушка начала: – С тех пор, как я сбежала из реабилитационного центра в Питер, многое изменилось. Я сейчас не только про терапию с Инной. Я долго решала стоит ли вообще возвращаться. Когда я вернулась домой, то обнаружила, что мой ранее ничего не знавший о религии отец, вдруг стал ходить в мамину церковь. Сава тогда уже закончил школу, а мне ещё надо было нагнать программу. Сириус слушал, ни на что не отвлекаясь. – Я не могла смириться с новой реальностью. Сколько бы мы с Хайди не обсуждали тему изменений, мне всё ещё было страшно. Что ещё хуже: отец стал встречаться с какой-то женщиной из церкви. Он пытался меня с ней познакомить, но я не горела желанием. – Поэтому ты прервала с ним все связи... – Тихо продолжил Заречный. – Я прервала наши отношения по многим причинам. Но эта – одна из них. – Кивнула Миринэ. – Но твоя самая большая проблема в том, что ты не можешь принять тот факт, что твой отец нашёл себе кого-то. – Да. – Ты бы хотела, чтобы он продолжил любить только твою мать? Миринэ подняла тяжёлый взгляд. Её глаза блестели в темноте. – Миринэ, я тебя понимаю... Но видишь ли, когда кто-то умирает, то лучшим выходом, на мой взгляд, становится найти себе кого-то. Вспомни, молодожёны дают клятву быть друг с другом, пока смерть не разлучит их. В твоём случае, смерть разлучила твоих родителей. Так бывает. Это нормально. – Не знаю... – Девушка опустила голову. – По-моему, это ненормально. Ненормально, что смерть разлучила именно моих родителей. Да ещё и в таком раннем возрасте. – Голос Миринэ сорвался. – Мама была такая молодая... – Я понимаю твои чувства. – Сириус поставил кружку на стол, а сам обнял возлюбленную. – Жизнь – штука непредсказуемая. Да, иногда в ней случаются потери. Порой даже слишком большие. Но ведь никто от этого не застрахован! Даже я. Важно то, как ты относишься к этому. – Как я должна относиться? – Тинирецкая, всхлипывая, продолжала отвечать. – Думаешь, мне было просто остаться без матери в пятнадцать лет? Ещё и когда собственный отец оставил меня в каком-то дурацком реабилитационном центре. Никто не поддержал меня, когда мне это было нужно. – Зато сейчас у тебя есть друзья, я, мои родители. Ты можешь рассчитывать на нас. Мы все рядом. – Сириус уткнулся ей в волосы. Некоторое время они просидели так. Миринэ тихо всхлипывала и утыкалась в плечо Сириуса, который всё это время успокаивал её, гладил по спине и обнимал. Ближе к ночи, оба переместились на разложенный диван в зале, где и уснули.