Semper fidelis

Знаете, как говорят: в хорошем клубе атмосфера заражает, словно вирус. Ослабление социальных ограничений, немного дурмана, смех, улыбки, флирт и разговоры — такова составляющая любого клубного вайба. И нужно очень постараться, чтобы не оказаться под его слоями. Чонгук вот очень старался, но предсказуемо не устоял. Потому прямо сейчас, устроив из барной стойки личный танцпол, соблазнительно извивается под «Saw» Adam Jamar. Чимин и Хосок, сами находящиеся не в лучшей кондиции, даже не пытаются стащить своего макне с этого импровизируемого «подиума». Конечно же, они не сдержали своего обещания. Да, им прекрасно известно, что алкоголь делает из Чонгука буквально другого человека. На самом деле тот не любитель алкоголя, да и пьёт крайне редко. Просто ему достаточно одного бокала чего-нибудь крепкого, чтобы сорваться. Хотя его может унести даже с банки пива. Все его знакомые и друзья хорошо осведомлены про эту особенность и с удовольствием пользуются этим. Но все они преследуют лишь одну цель: позволить ему отпустить себя, разгрузить мозг, забыть на время обо всех проблемах и по-настоящему отдохнуть душой и телом. Ведь в обычном состоянии Чонгук постоянно занят рефлексией, являясь по своей природе очень чувственной натурой. Однако стоит ему выпить, как в нём пробуждается его альтер эго. И вместо спокойного и рассудительного Чонгука вдруг появляется соблазнительный, раскрепощенный, источающий секс и разврат демон. Демон, к которому прямо сейчас обращены взгляды всего клуба. Даже полуголые танцоры и танцовщицы не способны отвлечь людей от созерцания того, что вытворяет Чонгук. Занятия танцами явно не прошли для него даром. Он изумительно владеет своим гибким телом и никогда не упускает возможности покрасоваться этим, особенно, когда пьян. Клубная ночь в самом разгаре. Музыка приятно долбит по ушам, посылая по телу волны безмятежного удовольствия. Чонгук, не обращая внимания на образовавшуюся вокруг себя толпу, с закрытыми глазами вырисовывает своим телом соблазнительные па, отдаваясь во власть музыки. К нему то и дело подходят девушки и парни, пристраиваясь то спереди, то сзади. Его это нисколько не смущает, он не чувствует в этом пошлости и вульгарности. Люди часто приписывают обыденным вещам эротическую составляющую. Танец — это всегда просто танец. Не нужно его анализировать и пропускать через свой внутренний фильтр моралиста. Танцуя, каждый человек, в первую очередь, испытывает определенные эмоции. С помощью него он способен превратить свои разрушающие чувства в те, что смогут его возродить и исцелить. Именно по этой причине Чонгук любит танцы и всегда танцует так, как чувствует, отбросив все предрассудки. Он уже давно избавился от своего пиджака и теперь все могут полюбоваться его в меру накачанными руками и красивыми изгибами тела, в особенности узкой талией, которую всё ещё украшает кожаная портупея. Он не слышит, как толпа скандирует ему, выкрикивая комплименты и недвусмысленные предложения. Чонгуку всё нипочём. Ровно до тех пор, пока в какой-то момент он не ощущает агрессивные и настойчивые притирания к своей заднице. Понимая, что к нему нагло пристают, он начинает уходить от загребающих его рук, но тщетно. Незнакомец, больно впиваясь руками в его бока, припечатывает его к своей груди, на что Чонгук, развернувшись, с силой оттолкивает от себя изрядно пьяное тело. Мужчина, как оказалось, довольно крепкого телосложения, отшатывается от удара чуть назад, но своего агрессивного настроя не теряет. Чонгук, пользуясь его временным замешательством, спрыгивает с барной стойки и хочет уже было пойти к своему столику, за которым, кажется, уснули его хёны, как его хватают за локоть, разворачивая. — Куколка, куда же ты? Давай ещё потанцуем, а? — елейно произносит качок. — Отвали, — отвечает Чонгук, выдергивая руку из чужого захвата. Однако, не желая сдаваться, тот хватает Чонгука теперь уже за запястье, пытаясь притянуть ближе к себе. — Нууу, так не пойдет, малыш. Ты меня так завёл, а теперь решил сбежать? — У тебя проблемы со слухом?! Я сказал тебе отвалить! — не сдерживает агрессию в голосе Чонгук, в запястье которого ещё сильнее впивается чужая рука, не позволяя сдвинуться с места. Будь Чонгук трезв, ему бы ничего не стоило вырваться. Но сейчас его тело словно желе: слишком расслабленное, чтобы суметь постоять за себя. Однако он не прекращает попыток отцепить от себя липкие руки. — Да угомонись ты! Ведёшь себя так, будто не ты пару минут назад крутил тут задницей, как элитная блядь. — с противной ухмылкой огрызается на него незнакомец, отвесив шлепок по заднице. — Ты! — от злости с силой стискивает челюсти Чонгук. — Убрал. от меня. свои. руки! — уже рычит ему в лицо, пытаясь оттолкнуть от себя накачанное тело. Неизвестно сколько длилась эта потасовка, прежде чем Чонгук, сумев освободить одну руку, сжал её в кулак и замахнулся, чтобы ударить по наглой роже, но почувствовал, как кто-то буквально вырвал его из чужого захвата и завел себе за спину. — Ты ёбу дал, Вонхо?! Какого чёрта ты себе позволяешь, мать твою?! Чонгук замирает и, кажется, моментально трезвеет. Он готов поклясться, что слышит голос своего начальника. Или у него слуховые галлюцинации? — Брось, Ким, я просто хотел немного поразвлечься, — направив взгляд за его спину, всё с той же противной ухмылкой, отвечает ему названный. — Ты, видимо, перепутал мой клуб с борделем, — серьезным голосом осаждает его Тэхен. — Кто ж виноват, что здесь разгуливают такие сексуальные мальчики. Дай мне пару минут, и я уведу отсюда этого красавчика. Он просто решил поиграть со мной в недотрогу. Да, малыш? — вопрошает Вонхо, начиная обходить мужчину. Но сделать этого ему не дают, становясь напротив, ещё больше закрывая собой Чонгука. — Только попробуй к нему ещё раз прикоснуться! Надеюсь, мне нет нужды говорить, где тогда окажутся твои руки или ты весь сам?! — цедит сквозь зубы Ким, сжимая кулаки. — Оу, так это твой парнишка?! Извини, не знал, — отвечает на его угрозу Вонхо, делая шаг назад и поднимая руки вверх, демонстрируя свою «капитуляцию». — Свободен, — заканчивает разговор Тэхен, кивком головы требуя убраться вон. Всё это время Чонгук, находясь в прострации, пытается не прожечь глазами дыру на спине стоящего перед ним человека. То, что это Ким Тэхен, теперь не вызывает у него сомнений. Сейчас он пытается понять только одно: как так вышло, что его начальник владелец одного из самых популярных ночных клубов Сеула? Почему он, являясь его личным помощником, до сих пор не знал об этом?! Чонгук удивлён. Очень. Но ещё больше смущён и взволнован. Он ведь только что опозорился перед своим непосредственным начальником. Как теперь смотреть ему в глаза?! Позор. От самобичевания его отвлекает Тэхен, который развернувшись к нему лицом, стоит, просунув руки в передние карманы брюк. Стоит и молчит, окидывая Чонгука непроницаемым взглядом. — Г-гоподин Ким, — заговаривает Чонгук, пытаясь контролировать свою речь. — Я…мне…мне очень неловко, что Вы стали свидетелем этой сцены.— продолжает он, прикрывая участок оголившегося живота краем полупрозрачной блузы. По лицу Тэхена абсолютно непонятно, о чём он думает. Простояв так ещё немного, он начинает медленно подходить к Чонгуку и, поравнявшись с ним глазами, ещё раз одаривает его строгим взглядом. — Чонгук-щи. Какая неожиданная встреча. Я немного другое имел ввиду, когда просил Вас отдохнуть как следует. Чонгук готов провалиться сквозь землю, но решает, что лучшая защита — это нападение, потому, придав голосу уверенности, отвечает. — При всём уважении, господин Ким, но то, как я предпочитаю отдыхать в своё свободное время, Вас волновать не должно. Тэхену ещё никогда не приходилось общаться с Чонгуком в настолько неформальной обстановке, да ещё и когда тот пьян и сильно отличается от обычного себя. — Вы правы, Чонгук-щи. Я просто волнуюсь за Ваше самочувствие, только и всего. — меняет тон голоса Тэхен. — Вы за всех своих сотрудников так волнуетесь, господин Ким? — спрашивает Чонгук, не скрывая нотки иронии. — Я считаю себя хорошим руководителем, Чонгук. Мне небезразличны мои подчинённые. Вам ли не знать об этом? — Тэхену интересно, куда в итоге приведёт этот разговор. — О, я, конечно же, знаю. Однако не думал, что отстаивание чести и достоинства всех своих работников для Вас тоже является обязательным проявлением праздного волнения. — вырывается у Чонгука раньше, чем он успевает обдумать свои слова. — Чонгук. Мне нет дела до чести и достоинства всех. — и, приблизившись к нему ещё немного, добавляет: — Разве что…до одного конкретного. — заключает он, не сводя пристального взгляда с чужого лица. — Я…я не понимаю. — не скрывает своей растерянности Чонгук, нервно сглатывая от почти интимной близости между их телами. — Не берите в голову. — проморгавшись, отмахивается Тэхен, делая шаг назад. — Продолжайте свой отдых, пожалуйста. Вас больше не побеспокоят. — разворачивается, собираясь уходить. И только Чонгук хочет выдохнуть, как слышит: — Чонгук, — зовёт его Тэхен, стоя к нему вполоборота. — Да, господин Ким. — отвечает тот на автомате. — Вы сегодня чертовски хорошо выглядите. И уходит, оставляя Чонгука наедине с нахлынувшим смущением, вперемешку с волнением и чувством радости от прозвучавшего комплимента. Ему определенно будет над чем подумать на трезвую голову.

𓆩🖤𓆪

— Чан, назови мне хоть одну причину, почему я не должен прямо сейчас пустить пулю тебе в лоб?! — зверем рычит мужчина на своего капо. — Босс, моя вина. Прошу прощения. — словно робот тараторит упомянутый. — Засунь свои извинения себе в зад! Ты хоть понимаешь, кто крутился вокруг него?! Вонхо, мать твою! Чёртов Ли Вонхо! Я вырежу весь твой род, если ты ещё хоть раз спустишь с парня глаз! Проваливай! — зло рявкает шатен, сжимая и разжимая кулаки. — Это может быть простой случайностью, Босс. — пытается успокоить его, находящийся в кабинете Намджун. — Мне так не кажется. Я не верю в случайности, Нам. Не в нашей ситуации. Приставь людей следить за Ли. Я должен быть уверен наверняка. — даёт он указания помощнику, наливая себе ещё одну порцию коньяка. — Можешь идти.