Semper fidelis

Утро начинается с беззвучного пробуждения в уютной роскошной комнате, которая кажется идеалом изысканности и богатства. Прозрачные шторы позволяют слабым лучам солнца проникнуть внутрь, создавая игру света и тени на шелковой постели. Ещё не совсем проснувшись, он находит себя лежащим в тёплых и нежных объятиях любимого мужа. Воспоминания о вчерашнем дне снова заставляют его сердце наполниться безграничным счастьем. Атмосфера напряженного ожидания и предвкушения достигает своего пика, когда возле алтаря, находящегося аккурат по середине украшенного свежими цветами и роскошными тканями помещения старинного величественного замка, в сопровождении охраны появляются главные виновники торжества. Они, как короли, уверенной поступью вышагивают по широкой ковровой дорожке, облаченые оба в классические костюмы глубокого чёрного цвета, под которыми виднеется белоснежная рубашка с накинутым поверх узким матовым галстуком. Весь их образ являет собой воплощение роскоши и элегантности. Дойдя до алтаря, они разворачиваются лицом друг к другу, чтобы прямо сейчас обменяться взаимными клятвами. Первым по традиции начинает глава клана. Тэхен, поймав влюблённым взглядом взволнованные глаза Чонгука, протягивает ему свои руки, нежно переплетаясь с ним пальцами. — Любовь моя, в этот день, когда наши души сливаются воедино, я обещаю тебе не только свою безграничную любовь и преданность, но и безопасность, силу и защиту. Ты — моя жизнь и я клянусь, что никогда не допущу ни единой угрозы, которая может проникнуть в твое счастливое существование. Так сложилось, что тебе уже довелось столкнуться с тёмной стороной моей жизни, которая будет сопровождать нас всегда. Но будь уверен, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы сразить каждого, кто посмеет встать на пути нашей любви. Ты только верь в меня. Закончив свою речь, Тэхен забирает со специальной подушечки массивный золотой перстень и надевает его на протянутый палец Чонгука, который, сделав глубокий вдох, произносит ответную клятву: — Знаешь, мне очень тяжело облачить свои чувства в слова, потому что не уверен, существуют ли такие слова, которые способны передать всё то, что я к тебе испытываю. Просто знай, что я очень сильно тебя люблю. Тебя всего, любого, всякого. Без остатка. Я клянусь, что отныне и до последнего дня нашей жизни, я буду стоять рядом с тобой и защищать от всех преград, какими бы они не были. Обещаю быть с тобой плечом к плечу в каждом твоём сражении, чтобы ты всегда знал, что не одинок и никогда больше таковым не будешь, пока мне позволено любить тебя и быть рядом. Пусть этот день станет началом нашего вечного союза. Не отпускай мою руку и вместе мы сумеем пройти сквозь время и любые преграды. — заключает он, надевая на безымянный палец Тэхена перстень — символ их бесконечной любви и верности. Что было дальше он помнит с трудом, потому как всё, чего им тогда хотелось — это поскорее оказаться наедине, чтобы сполна насладиться своим новым статусом. Наблюдая сейчас за спящим Тэхеном и, наслаждаясь его невинным, милым и очаровательным видом, он искренне радуется, что таким его может видеть только лишь он один. Бросая взгляд на их переплетённые руки, на которых теперь красуются обручальные кольца, Чонгук в очередной раз убеждается, что предложение Тэхену стать его мужем было самым правильным решением, которое он когда-либо принимал. Надо ли говорить в каком шоке пребывал Тэхен, когда на очередной сходке семей, на вопрос старшего из всех глав кангпхэ господина Мин Дживона: — «Кем приходится Чонгук главе клана Ким, что может присутствовать на их собраниях» — Чонгук, не поведя и бровью, ответил — «мужем» и, поймав ошарашенный взгляд своего мужчины, добавил — «будущим». Всё оставшееся время на собрании Тэхен нервно ёрзал на кресле, то и дело бросая взгляды в сторону Чонгука, который, как ни в чём не бывало, продолжал сидеть рядом с ним с абсолютно невозмутимым лицом, всячески игнорируя эти взгляды. Честно говоря, Чонгук и сам не мог объяснить почему сказал именно то, что сказал, но он точно не испытывал по этому поводу ни неловкости, ни смущения, ни сожаления. Может быть отчасти это было обусловлено тем, что на протяжении последних нескольких месяцев они с Тэхеном действительно напоминали самых настоящих женатиков. Они всё время находились вместе. Буквально не отходили друг от друга ни на шаг. Тэхену даже удалось убедить Чонгука переехать к себе в особняк, живя в котором, тот постепенно начал интересоваться и другой, тёмной стороной жизни своего молодого человека. Чонгук сколько угодно мог не принимать этот мир, его законов и традиций, но был обязан понимать, как он устроен и что из себя представляет. Оставаться в неведении, в данном случае, было не лучшим решением. Быть слепым, немым и глухим к важнейшей составляющей жизни любимого человека — значит добровольно лишать его своей поддержки и опоры. Чонгук этого не хотел, потому принял для себя осознанное решение — попытаться познакомиться с миром кангпхэ, что со временем стало причиной его появления на собраниях семей, на одном из которых и состоялось незапланированное предложение руки и сердца. Тогда по его окончании, попрощавшись со всеми присутствующими, Тэхен схватил Чонгука за руку, вывел на улицу и, молча усадив в машину, сорвался с места настолько быстро, насколько позволяла скорость его автомобиля. А оказавшись дома, он затолкал его в спальню, где с силой схватив за горло, ощутимо больно припечатал спиной к стене. — Детка. — заговорил Тэхен, поймав горящими глазами возбуждённый от его действий взгляд Чонгука. — Ты играешь с огнём. Запомни! — сильнее сдавливая шею, скомандовал он. — Никогда не произноси слов, если не готов держать за них ответ. Чонгук, инстинктивно положив свои ладони на сдавливающие его шею руки, лишь нагло ухмыльнулся. — А с чего ты взял, что я не готов? — с легкостью проговорил он и, отцепив от себя чужие руки, поменялся с Тэхеном местами. Теперь уже мужчина ощущал спиной прохладу стены, которая так кстати контрастировала с температурой его собственного разгоряченного тела. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. — уверенно продолжил Чонгук, наблюдая за расширяющимися в изумлении глазами. — Так достаточно убедительно для тебя, чтобы поверить в мою готовность отвечать за свои слова? — Чонгук, я не хотел, чтобы ты воспринял это как вызов, это совсем н… — Бога ради, Тэхен. — не позволил договорить ему Чонгук, закатывая обречённо глаза. — Просто скажи мне «да» и у нас наконец-то появится повод потрахаться в бассейне на крыше дома. — Грязно играешь, детка. — отмерев от ступора, ответил Тэхен, приближая его к себе за шлевки брюк. — Конечно «да». Мой ответ на все твои предложения всегда будет только «да». А после у них был секс. Дикий и необузданный. Сначала Тэхен взял его на весу, подперев спиной к кромке бассейна, затем брал сзади, уложив животом на мокрые ступеньки, а после насаживал на себя возле бортика, наслаждаясь его восхитительными стонами. Он заставил Чонгука кончить трижды, от четвертой попытки его остановил сам Чонгук, который после последнего захода, обессиленный и выжатый до последней капли, просто уснул, даже не дойдя до душа. — Детка, — заспанный голос Тэхена вырывает его из объятий воспоминаний. — Я здесь, любимый, — отзывается Чонгук, оставляя поцелуй на пока ещё закрытых ве́ках мужчины. — Я сегодня не говорил, что люблю тебя? — подминая под себя новоиспечённого мужа, спрашивает Тэхен. — Не говорил, — с нежной улыбкой отвечает ему Чонгук. — Я люблю тебя, Ким Чонгук. Безумно. — Я люблю тебя, Ким Тэхен. Бездумно.