Битва за пельмени или во всём виноват Чехов

Битва за пельмени или во всем виноват Чехов. Это произошло 2-3 года назад, когда мы только перешли в среднюю школу и уроки литературного чтения были для нас усладой. Тогда мы изучали творчество А.П. Чехова и его произведение «Сирена». Тот день я запомнила навсегда. Учитель с выражением читал строки: — Все мы сейчас желаем кушать, потому что утомились и уже четвертый час, но это, душа моя Григорий Саввич, не настоящий аппетит. Настоящий, волчий аппетит, когда, кажется, отца родного съел бы… Эти слова показались нам с лучшей подругой очень актуальными. На последнем уроке есть хотелось особенно сильно, да еще с этого года в нашей школьной столовой стали давать пельмени по пятницам. Сегодня был этот прекрасный день и нас ждало восхитительное кушанье после урока. Живот предательски заурчал, а слюнки потекли рекой по краешкам губ. Голос учителя продолжал вещать рассказ Чехова: — Не говорите, душа моя Григорий Саввич, утка или бекас могут гусю десять очков вперед дать. В гусином букете нет нежности и деликатности. Забористее всего пахнет молодой лук, когда, знаете ли, начинает поджариваться и, понимаете ли, шипит, подлец, на весь дом… Голодные муки становились невыносимыми. А выразительное чтение -пыткой для лучших подруг. В эти трудные минуты нашей жизни, мы особенно ощущали близость дружеского плеча, только печальные звуки желудков вторили учителю: - Да, да, да... с луком, знаете ли, с лавровым листом и всякими специями. Откроешь кастрюлю, а из нее пар, грибной дух... даже слеза прошибает иной раз! Вот и на наших глазах навернулись слезы. — Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Подмигнешь на нее глазом, отрежешь этакий кусище и пальцами над ней пошевелишь вот этак, от избытка чувств. Станешь ее есть, а с нее масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком... Вытерпеть это было невозможно! Когда прозвенел звонок, мы с подругой крепко взялись за руки и побежали, все сметая на своем пути, к столовой. Вот тогда это и случилось… Пельмени аппетитно дымились в наших тарелках. Аромат этого неземного блюда обволакивал сознание, порабощая волю, и заставлял стать рабом этого божественного кушанья. Кусок за куском погружался в наш рот и тонул в голодной утробе, а мы все не могли насытиться. «Ох уж этот А.П. Чехов со своими вкусностями! Вот смог же заставить нас забыть обо всем», - подумала я. Мы с подругой грустно посмотрели на пустые тарелки. Наша волшебная трапеза закончилась, настало время идти на дополнительные занятия, когда голодный взгляд упал на единственную и последнюю тарелку с пельменями, которую почему-то никто не убрал. Я не успела и глазом моргнуть, как моя подруга уже уминала эти пельмени за обе щеки. Это расценивалось как предательство. Я, не долго думая, вырвала тарелку и стала есть сама, да так быстро, что через мгновение от пельменей не осталось и следа. Подруга смотрела на меня: в её глазах читались боль и разочарование. После этого случая, мы перестали общаться. И кто бы мог подумать, что точку в нашей пятилетней дружбе, сможет поставить тарелка пельменей и рассказ с невкусным названием «Сирена». Во всем виноват Чехов!