Уточки на речке

Раннее тёплое летнее утро. Солнышко плавно согревало всё вокруг своими ласковыми лучиками. Ромашки на клумбе тянулись вверх, поближе к ласковыми поглаживаниям тёплой звезды. Кошка Буся, которая до восхода мирно сопела на подоконнике в девятой квартире, потянулась и мявкнула, зевнув. Размяв мягонькие лапки и острые коготки, она мягко и элегантно спрыгнула с нагретого местечка и деловито зашагала на кухню, где уже вовсю хлопотала высокая худая темноволосая женщина. Она сейчас жарила блинчики для двух непосед, которые сопели в обе дырочки в соседней комнате. Шторы были достаточно плотными, чтобы эти два моторчика спокойно выспались. А Буся тем временем потерлась о ноги хозяйки и матери одного из непосед и довольно замурчала, получив целый вкусный тоненький блинчик. Серая кошка свернулась клубочком на своей лежаночке и принялась чинно уплетать блинчик. А в соседней комнате, на скрипучей двухместной кровати, спали в обнимку два мальчонки. Коля разлёгся на всю кровать звёздочкой, а Федя осторожно обнимал его. Так как они всю ночь вертелись, они даже умудрились во сне достать одеяло из пододеяльника (там посередине была та дырка, куда заправляли одеяло) и скинуть и одно, и второе. Но даже так никто не замёрз: Гоголь стал на эту ночь печкой, от чего вечно мерзнущий Достоевский очень даже уютно пристроился. На стене висел узорчатый, ещё советского времени ковёр, от чего удариться головой о стену не звучало так страшно. Но всё равно Федя проснулся первый и, чуть-чуть нежившись в объятиях друга, решил пойти на вкусный запах. Мальчик заботливо укрыл Колю пледом, чтобы тот не замёрз, а сам надел мягкие и пушистые тапочки-зайчики и потопал на кухню. Дверь скрипнула, половицы заскрипели, а женщина развернулась и не смогла сдержать улыбки при виде своего сына. Махонький растрёпанный мальчик в огромной пушистой пижамке и тапочках-зайчиках — любой бы улыбнулся. Мария обнимает своего сына, осторожно прижимая к себе. — Чего ты так рано проснулся? А Коленька спит ещё? — Не знаю, а Коля спит. Не буди его. Однако скоро дверь скрипнула второй раз и белый пушистик обнял и друга, и его маму. — Доброе утро, Федя, доброе утро, тетя Маша. А что вы тут такое вкусное готовите? — Так, сонное царство, сначала мыть руки и умываться, а потом за стол. Давайте-давайте, — с напускной строгостью сказала женщина, видя, как эти сонные медвежата бегут наперегонки в ванную и какая там идёт борьба за воду. Личики умыты, ручки помыты, рукава закатаны — можно кушать! А на столе уже стоит ароматная стопка блинчиков. Грех не попробовать такое! Коля сразу же лезет на шаткую табуретку, хватая ещё горячий блинчик, а затем запихивает его себе в рот, жмурясь от "горячести" и запивая холодным молоком. А Достоевский осторожно подлазит рядышком, садясь на ещё одну табуретку и макая блинчик в малиновое варенье. И потом протестующе взвизгивает, потому что Коля слопал малиновую часть блинчика. А мама Феди лишь улыбалась, глядя, как блины улетают с тарелки, после чего сказала: — Мальчики, вы после завтрака собирайтесь, отвезу вас к бабушке Зосе, летом будете у неё жить, хорошо? — Хорошо, мам. А Коля тоже? — Конечно тоже!! Я тебя одного в деревню не отпущу, я ж скучать буду! — Да, и Коля. Поэтому бегите собирайтесь, жду вас внизу потом, чемоданы перенесу, не волнуйтесь. Коля после завтрака благодарит маму Феди и пулей летит домой, начиная собираться. По любому его родители куда-то далеко уехали, а он был один почти на всё лето. Поэтому быть у Фединой бабушки на даче звучало поперспективней. От чего он и кидает всё подряд в небольшой желтый чемоданчик для таких случаев. Там и одежда, и мыло, и мочалка, и полотенца, и шампунь, и зубная щетка со звездочками и с клубничной пастой, и карандаши с альбомом, и сказки любимые, и плюшевые игрушки. Он еле застегивает и слетает с этим чемоданом вниз, где его ждут Федя и его мама. Он доблестно помогает запихнуть всё это в багажник вместе с другими какими-то взрослыми штуками, а потом залазит с Федей и любимым плюшевым мишкой на заднее сиденье. Гоголь подлазит ближе и спрашивает: — А ты взял своего мишку? — Конечно, я его давно сюда закинул. Достоевский достаёт этого мишку из сетчатого кармана и улыбается, когда его обнял друг. — Если ещё сонный, Коленька, ложись, — брюнет прохлопал по своим коленкам, куда тут же улёгся блондин. — Холодно. Есть плед? Женщина протягивает мальчишкам клетчатый плед и улыбается, видя, как ее сын заботится о друге и их мишках. И везёт их скорее на дачу, чтобы эти два солнышка отдохнули. А бабушка Зося встречает Колю как родного. И целует, и обнимает мальчишек, которые обнимает бабушку и ластятся к ней. Гоголь бегает вокруг, помогает с чемоданами, пока Феде дают наставления, что можно, а что нельзя. Потом мама зовёт и Коленьку, обнимает-целует, а затем уезжает, не забыв отдать любимых мишек друзьям. — Ну что же, малыши мои, идите хоть молока парного выпейте, сыродой настоящий! — Спасибо, бабушка Зося! Вы самая лучшая! — вскрикивает Гоголь и утаскивает друга пить молоко. Они весь вечер пробегали по деревне, помогая со всем, чем только можно, а потом их согнали на речку. Николай скакал вприпрыжечку, довольный, с тремя полотенцами и кепкой набекрень. А уставший Фёдор плёлся за ним, ибо вымотался бегать за поросятами (в частности, за Колей), ловить цыплят и бегать от злой соседской собаки. Поэтому, когда они шли через красивое поле, то Достоевский просто рухнул в колосья с ромашками и обреченно застонал: — Коленька, я дальше не пойду. Я устал. — Давай понесу! И моторчик-Коля реально берет друга на руки и несёт к речке. — Коль. — М? — Ты теперь ромашка. — А ты… а ты мой василёк! Которого я очень-очень люблю! Очень сильно люблю и прям по-взрослому! — Это нам поцеловаться надо? — Если ты меня любишь, то да. — Люблю, люблю, дурашка. И Достоевский осторожно касается губ Коли своими. Нежно так, ласково. А после этого они вместе упали в заросли камыша, ведь Гоголь увлёкся Федей, а не дорогой. И под тихие чертыхания они вместе вылезли и пошли уже под ручку к речке. А на речке — закат. Ивы красиво создавали какую-то атмосферу легкой таинственности. Вода была приятная и тёплая после жаркого дня. Где-то заливалась иволга в компании воробушков. Красное солнышко отражалось в воде, где плавала мама-уточка со своими утятами. И Коля, сняв с себя всё, кроме трусов, бежит в воду, где птицы принимают его за своего. А Федя сначала идёт рвать вкусную вишню, неспешно залазит в тёплую воду, подходя к любимому Коленьке. Всё-таки да, Достоевский любит его очень по-взрослому. Поэтому и любуется на него, да даже чертики в душе радуются за главного хозяина. Ведь у Николая — уточки в речке, а у Феди — чёртики в омуте. Но всем сейчас слишком хорошо, поэтому Фёдор и подплывает с парочкой ягод, сначала угощая своего возлюбленного, а затем накидываясь с поцелуями на не ожидавшего такого порыва Колю. Но тот лишь обнимает своего друга и со смехом начинает целовать в ответ. — Феденька, я тебя так люблю, так люблю! — А я тебя люблю, Коленька. Сильно-сильно. Они ещё долго плескались в воде, обнимались, целовались совсем как в кино, но успели вернуться домой до кромешной темноты. Бабушка уже было начала переживать за своих двух непосед, но когда увидела этих двух водяных с полотнцем вишни, то не смогла сдержать смеха, бросаясь вытирать своих воробушков. И они уже вдвоём сидели в обнимку на печке. — Феедь. — М? — Ты меня прям любишь-любишь? — Конечно люблю, моя ромашка. Они так и заснули в обнимку друг с другом и с мишками. А бабушка лишь с улыбкой накрыла мальчишек одеялом, да перенесла на кровать, чтобы те не испеклись. А ведь у них ещё целое лето впереди…