Солнце Абхазии

Штормовая зона была всего в трех милях от берега солнечного Сухума, но прогноз не обещал грозы на сегодня. К полудню случилось то, что не мог предвидеть ни один синоптик. От тёмно-серой материи на горизонте отделился военный стелс самолёт, со свистом рассекая штору из дождя и взлетающих брызг моря. Черная плоская машина яростно приближалась к суше. На подлёте железная "птица" выдвинула из своего чрева не менее железного "птенца" и катапультировала. Киборг пронёсся параллельно водной глади, сделал в воздухе сальто и рухнул на мелководье. Удар упавшего тела как будто превышал гравитацию - с такой силой взорвались капли вокруг. Призматические частички разбивались о полиуретановые мышцы, стальные суставы и ножны на спине встающего на ноги человека. Расправив плечи, он начал пересекать пляж. Воин с серебряными волосами размеренно шагал по влажной гальке туда, где заканчивалась природа, и начиналась цивилизация. Эти территории разделялись своеобразной границей, возникшей в результате госпереворота несколько часов назад. Полуразрушенный пирс, бетонные обломки на земле с торчащей арматурой, задетые осколками пальмы. Рядом с таким поврежденным деревом киборг замедлился, извлёк катану и молниеносно рассёк ствол. Вспыхивающие спрайты электричества окружали лезвие, куски пальмы дымились на месте среза. Оружие работает. Тренировку прервал звонок по кодеку: - Райден, как прошла посадка? - Всё в порядке, Борис. - Horosho! Президент и большая часть его команды убита террористами, но шанс найти живых ещё есть - будь внимателен при осмотре здания правительства. Доктор с тобой свяжется через пару минут. Киборг убрал ладонь от встроенного в ушную раковину передатчика. Стоило осмотреться. Старая, изрытая коррозией лестница, ведущая от берега наверх, к городу, сейчас служила вратами в очередной филиал ада на земле. Райден преодолел ржавые пролеты и ступил на дорогу у дворца. Величественное архитектурное сооружение бессильно задыхалось в дыме от артобстрела мятежников, мостовую изуродовали черные осколки снарядов, один из которых с хрустящим скрежетом попал под металлический каблук киборга. Пока Док не проверит состояние системы искусственного тела, двигаться дальше нет смысла. Райден повернул прочь от дворца, решив дождаться звонка на одном из пирсов. Остановившись у края, железный воин захотел увидеть местность собственными... Собственным уцелевшим, после печального инцидента на задании в Африке, глазом. Мигнув инфракрасным светом, две половины забрала раздвинулись к вискам, обнажив бледное, утонченное, суровое лицо киборга. Словно сделанная из стали прическа колыхалась от теплого воздуха. Повязка слева служила не только защитой опустевшей глазницы, но и кабель-каналом. Правое око с голубой радужкой зафиксировало на внутреннюю память грозовую даль, ил и пену от волн на камнях пляжа внизу, и даже силуэт неизвестно откуда и куда идущей белой кошки. Хвостатое существо, словно призрак, шло бесшумно и медленно, прямо к морю, как будто покидая проклятую бесконечными войнами территорию людей, желая раствориться в самой матери Природе. Когда получеловек-полуробот смотрел на небо, его смутные размышления прервал звук кодека. - Guten Tag, Raiden! Любуешься солнцем Абхазии? - Доктор! - Хоть мне и удалось спаять твой хрусталик с надёжным светофильтром, его возможности не безграничны. - Ха, понял, Док. - Кортни отправила мне последнюю сводку твоих показателей, новые экзо- и эндоскелет в полном порядке, помех в синхронизации ПО и головного мозга не наблюдается. В общем, держишься молодцом, истинный американец. - Я гражданин этой страны, но никогда не считал себя американцем. - Ах, значит, всё ещё либериец, как с рождения? - Не либериец и не американец, Док. Я человек сам по себе. - Что ж... Теперь можешь продвигаться к городу, положение наёмников и ближайшую цель покажет твой радар, Auf Wiedersehen! На пути к уже отмеченной на радаре точке, Райден снова ненадолго задумался. Не только он не либериец и не американец, но и эта стареющая звезда за его спиной - не солнце Абхазии, не чьё-либо ещё на этой планете. Оно светит само по себе и согревает всё и всех в этом мире, независимо от гражданства, расы и других, придуманных несчастными людьми, принадлежностей. "Время сеять мир".