Кислота и сахар

— Гарри… Тихий, свистящий шепот лился в уши. Поттер заерзал и посильнее укутался в одеяло. По-детски скрыться за ним казалось такой хорошей идеей. Раньше оно уберегало от монстров. Почему не может и сейчас встать щитом между ним и проклятым человеком, всю жизнь пытающегося его убить. А человека ли? Широкие ладони, с длинными пальцами и острыми ногтями, легли на, казавшиеся слишком хрупкие, плечи. Гарри крупно вздрогнул и сжался сильнее. Он находился сзади. Вместе с прикосновением Поттер чувствовал холодное дыхание у затылка. Собственное дыхание сбилось, а в горле пересохло, что даже не сглотнуть. Гарри сжал в руках одеяло, с силой впиваясь в него пальцами, словно пытался прогнать наваждение. Но никто, почему-то, не уходил. Всё ещё лежал рядом, дыша в спину. Буквально душим взглядом, что, кажется, Гарри чувствовал холодные пальцы на шее. — Гарри… Снова просвистело рядом. Хватка на плечах стала сильнее, а холодное дыхание чувствовалось у шеи. — Гарри… Будь добрее… Я нуждаюсь в твоей поддержке… Нуждаюсь в ней… А нуждаюсь ли? — прозвучало в вопросительной форме, и вдруг спальню прорезал громкий, сумасшедший смех. — Нет, нет, нет, глупый мальчик! Ты сломаешься под моим влиянием! Я растопчу твои мечты! Ты — никто, Гарри. Сиротка, о которой никто никогда не вспомнит! Пытайся дальше. Пытайся. Пытайся. Пытайся! Останешься ни с чем! Слышишь? Г… ри… пр… й…ся… Э…ан… — Эванс! Гарри вздрогнул, резко подскакивая на кровати. Дыхание сбилось, было тяжёлым и прерывистым, а глаза невероятно слезились. Тело мелко трясло. Поттер испуганно оглядывался по сторонам. Рукой пытался нашарить очки, ведь без них чувствовал себя совсем беспомощно. На коже всё ещё чувствовались следы холодного дыхания, а в ушах звенел зловещий шёпот, перешедший в крик безумца. И до ужаса пугающий смех. Водрузив очки на нос, ещё немного подслеповато щурясь, Гарри заметил собранного соседа. Том стоял у его постели, и был тем, кто вырвал из лап кошмара. Ирония — главным лицом кошмара и являющийся! Только будущей версией себя. — Твои крики утомляют. Поднимайся и иди за мной. Пока раннее утро, не будем толпиться в душе. Тряска немного успокоилась, и Гарри устало выдохнул. После сна он чувствовал себя разбитым. В глубине души жила надежда, что всё, что вчера случилось — неправда, и он проснётся со своим друзьями. Однако она в дребезги разбилась. — Как скажешь, — сухо молвил юноша, потирая глаза и поднимаясь с кровати. Лучше следовать за Томом сейчас, ведь он знает местные правила и расположение помещений намного лучше. — Я не буду всюду таскать тебя за собой, — сразу решил предупредить Реддл, идя чуть впереди по холодным, пустынным коридорам. Здесь, на мансарде, из-за слабого отопления никого из детей не ложили. — Сегодня исключение, чтобы ты понимал, куда идти и что делать. В следующий раз, если проспишь или заблудишься — твои проблемы. — Всё равно спасибо, — буркнул Гарри, спеша за соседом, чтоб по неосторожности не потеряться. Сейчас, утром, когда только-только начинало светать, приют казался ещё холоднее и угрюмее, чем вчера днём. Это вгоняло в тоску. — Спасибо, что повёл за собой. И что разбудил. — Хватит, — жёстко осадил Том, — мне не нужна твоя благодарность. Как я уже говорил, твои крики утомляли. А небольшая помочь — исключительно потому, что ты тоже волшебник. Будь ты обычным, грязным маглом — я вышвырнул бы тебя из своей территории. Гарри повёл плечами, раздраженно фыркая. Как же всё-таки сложно! Стоит лишь немного подступиться, как его сразу отталкивают и говорят так холодно, что по коже пробегает волна мурашек. И всё-таки Том сейчас — подросток. Такой же, как сам Гарри. У которого никого нет. Душевые пустовали. Реддл был прав: с рассветом мало кто просыпается, можно ни о чём не волноваться. По четыре небольших кабинки с каждой стороны. Восемь человек мылось за раз, в холодной воде, с маленьким напором и ограниченным временем. Для девочек было отдельное помещение, особо не отличающееся. Только зайдя внутрь и прикрыв шторку, Гарри поёжился от холодной плитки. А когда покрутил кран, едва не вскрикнул, отлетая в сторону. Вода не просто холодная, она ледяная! Причитать, однако, юноша не стал. Нужно радоваться уже тому, что вода и возможность умыться есть. Для военного времени и такое может быть удивительным. И всё-таки с водными процедурами Гарри постарался закончить как можно скорее. Буквально через несколько минут он продрог до костей, и в приютскую форму одевался быстро, словно ошпаренный. И такое придётся терпеть каждый день. В таких условиях жил всемирно известный Тёмный колдун… Голоса других, подтянувшихся детей, — примерно их возраста, потому что уже звучали низко, — стоило ожидать. Но Гарри не ожидал. Он вообще не хотел ни с кем контактировать, пока не разобрался со своим соседом. — Это он, — громким шёпотом обратился русоволосый мальчик, и очень ушастый, к стоящему рядом товарищу. — Тихо ты…! Это они о Томе? — подумал Гарри, скользнув по парням взглядом. Они так в открытую обсуждали Реддла, словно его сейчас вообще рядом не было. Словно он ничего не слышал и был стенкой. Вспомнилось, как Гарри так же громко обсуждали на втором и четвёртом курсах. Зачастую, такие люди специально идут на провокацию. И чем сильнее реагируешь, тем больше подпитываешь их удовольствие. Но бывают и откровенно глупые сплетники, не понимающие, что обсуждение в открытую может им аукнуться. Том стоял спиной к пришедшим парням, спокойно облачаясь в рубашку. Рукава её были немного мокрыми. Гарри вспомнил, как вчера заметил на них капли, похожие на кровь. Значит, Реддл застирал одежду, избавляясь от следов. Как только с переодеванием было законченно, тот молча покинул раздевалку. Гарри, было, направился следом, как почувствовал на предплечье чью-то ладонь. — Эй. Тебя поселили в комнату к Уроду? Не хотел Поттер отвечать, но всё-таки обернулся и посмотрел на невысокого рыжего парня. Тот не выглядел наглым, что поубавило настороженность. Но не полностью. Услышанное «урод» очень напрягало Гарри. Будет лучше узнать, что здесь твориться. И откуда такие ярлыки. — Ты о Томе? — спросил, слегка наклонив голову в бок. — Почему сразу урод? Учитывая пугающие улыбки и зловещие взгляды от Тома, направленные на других, понятно почему дети его боялись. Только оскорбления, Гарри считал, — настоящая низость. — Он Урод, одержимый бесами! — взял слово ушастый парнишка, страшно выпучив глаза. — Ты разве не заметил? Он умеет двигать предметы, не трогая их. Может причинить боль, не касаясь! А ещё врываться в чужой разум! Он Урод. Настоящий монстр! — Если хочешь остаться целым, — подхватил рыжий парень, и сам отпустил руку Гарри. — Попроси другое место. Последний, кто был соседом Урода — это Микки. Две недели назад подселили. Так он заикой стал. Отказывается говорить, что с ним случилось. А видя Урода — впадает в истерику. — Спасибо за предупреждение, — спокойно ответил Гарри, оглядывая парней, — но я предпочту разобраться сам. После этого он быстро выскользнул из раздевалки, ища взглядом Реддла, но тот вряд ли бы его дожидался. Поттер выдохнул. Слухом он склонный не верить, но почему-то им совсем не удивился. Тяжелый грузный взгляд Тома сам гриффиндорец едва выдерживал, что уж говорить про простых детей. Да и то, что он способен проникать в чужой разум и причинять боль, не марая руки, похоже на него. Вернувшись в комнату, Гарри застал своего соседа сидящим за рабочим столом и что-то записывающим в тетрадь или… дневник? Неужели тот самый дневник, который в последствии станет тёмным артефактом? А сейчас, судя по всему, ничего потустороннего в нём нет. Гарри выдохнул, садясь на кровать. Он старался быть тихим, как мышка, чтоб не отвлекать соседа и не навлечь на себя его гнев. Пока вдруг не вспомнил о важной детали! Сегодня его день пройдёт в полном расписании со всеми, а значит и на учёбу пойдёт со всеми. На руках ничего нет, ни тетрадей, ни учебников. Об этом он сам должен позаботиться? К кому-то нужно обратиться? — Слушай, Том, — окликнул парня, надеясь, что не слишком отвлекает от дел. Злить его — сделать себе только хуже, — ты не знаешь, где взять всё нужное для учёбы? У меня вообще ничего нет. Парень перестал писать и медленно обернулся. — А я уж думал, ты вспомнишь о учёбе, когда наступит время первого урока, — и снова вернулся к записи. — Через полтора часа утренний осмотр. Всё нужное передадут. — Как здесь вообще занятия проходят? Что изучают? Поттер знал: с учебой возникнут очень сильные трудности. Он давно не интересовался ни математикой, ни историей магловского мира, ни любой другой наукой, что изучают обычные дети. А теперь жалел. Гермиона как-то причитала о важности любых знаний и что всё может пригодиться в жизни. Теперь парень её прекрасно понимал. — В летнее время нагрузка минимальная, предметов всего четыре: английский, литература, история и экономика. Заданий не много. Особых трудностей не создают, — Том вдруг усмехнулся, — если ты не безграмотный бездарь. — Как-то за собой не замечал. Гарри недовольно служил руки на груди, радуясь мысленно тому, что необходимость обучаться только в летнее время. Дальше его будет ждать Хогвартс. Пусть не такой родной, но всё-таки дом. Он сможет найти того, кто поможет во всём разобраться. Ещё как-то нужно заработать деньги. На крайний случай, у кого-нибудь занять. Купить новую палочку, школьные учебники и другие принадлежности.

***

Том не соврал. Когда проходил утренний обход, мисс Филипс принесла учебники, тетради и письменные принадлежности. А также добавила: — Сегодня пройдёт две лекции, по истории и литературе. Будь готов конспектировать. — Да, конечно. Спасибо. Гарри принял всё нужное и положил на тумбочку. После утреннего обхода — молитва и завтрак. Куда нужно идти, он не знал. Решил снова следовать за Томом. Тот спокойно терпел его компанию, не пытаясь подавить взглядом или больно уколоть словом. Нужно придумать какую-то легенду, почему Гарри нигде не учился, чтоб звучать убедительно. Не хотелось опозориться перед учителями и остальными ребятами. Но ещё больше Поттер хотел избежать насмешливого, а то и разочарованного, взгляда Тома. Ясно ведь, что тот, будучи слишком умным, терпеть не мог идиотов. Возможно, сделай Гарри что не так, Реддл вовсе подумает, что он глупый, и не захочет с ним общаться. А после — выгонит с комнаты. Тогда шансов сблизиться точно не будет. Молитва проходила прямо в столовой. Сначала Гарри думал, что у них есть отдельное помещение, где они приклоняются Богу. А чем столовая — не идеальный вариант? В ней возможно разместить огромное количество детей. И то были отдельные столики, за которых садили тех, кому не хватило места за большим центральным. Не продохнуть. Они толпились, толкали друг друга, галдели, шумели. Хотелось поскорее отсюда уйти и спрятаться в комнате, где тишина. Даже в Хогвартсе, во время праздников, было, казалось, тише. Гарри едва не закрывал уши руками. Однако всё утихло, когда показался служитель церкви, что начал молитву. Гарри не особо знал, что нужно делать, ведь таким не занимался. Решил повторять за другими, мельком поглядывая на Тома. По его выражению сложно было сказать, что он испытывает. Идеальная маска смирения, покоя… и неземной красоты. Реддл выглядел как одна из статуй ангела, молящегося за грешных людей. Как икона, сошедшая с холста. Однако слова к Богу, вылетавшие с уст, руки, сложенные в замок на груди, прикрытые глаза — насквозь фальшивы. Он просто играет на публику, не ощущая к Богу ничего. Разве что презрение. Возможно, считает его несправедливым, как и многие дети здесь. Где же Божья милость, когда вокруг война? На протяжении двадцати минут они обращались к Господу, и перед каждым стояла тарелка с завтраком. Овсяная каша на воде, чёрствый чёрный хлеб и стакан воды. Урчащие животы не было слышно за песнопением. Когда же священник дал разрешение на приём пищи, дети буквально набросились на еду. Гарри не обращал внимания на ужасный вкус, наслаждаясь тем, что есть: с вчерашнего дня во рту не было ни кусочка. Да и на фоне объедков, что ему давала тётя Петунья в особо плохие дни, приютский завтрак — роскошь. По крайней мере, здесь никого не морят голодом. За детьми следили воспитатели, во избежание конфликтных ситуаций, но оно не мешало особо любопытным и любящим сплетни, шушукаться между собой. Не всё было связано с Реддлом. В конце концов, он не пуп земли. Находились и другие темы для обсуждения. Куда более острая касалась нынешней военной ситуации. Гарри мотал на ус услышанное. И всё же периодически слышал об «Уроде», с которым вчера не посчастливилось столкнуться новенькому буйному парню, которого не было сегодня на завтраке. Том сидел настолько невозмутимо, что, казалось, слухи касались вообще не его — кого-то другого. Его хладнокровность поражала и пробирала до дрожи, как и его умение держать лицо в любой ситуации. Гарри вот не умел держать лицо, когда кто-то его оскорблял. Крепкое словцо так и рвалось. А стоило оскорбить его родителей или друзей, так он сразу вспыхивал и гневался. Чего только стоят перепалки с Малфоем, который обожал задевать Рона! Поучиться бы не подаваться эмоциям и больше думать головой. Потому что сейчас от всех слухов, напряженной атмосферы, колких взглядов в сторону Реддла и страха, что просочился в стены, на душе было гадко. — П-с, — некто привлёк внимание. Гарри на автомате повернул голову и столкнулся с знакомым уже рыжим парнем, сидящем по правую сторону через одного человека. — Ты говорил с воспитателями? — шепотом спросил. Слегка склонившись, чтоб было удобнее разговаривать, Гарри обвёл его лицо взглядом. Веснушки на чужом лице сразу впадали в глаза, но даже они, на фоне всей атмосферы, царящей в приюте, словно потускнели. — Я не вижу в этом смысла. Пока мы нормально общаемся с Томом, — так же шёпотом ответил, выдыхая. Не нравилось ему происходящее. Нужно разобраться, что Реддл такого сделал Микки, что тот боится его до дрожи. — Ты больной? — с искреннем недоумением спросил парень. — Просто не спешу судить человека по слухам, — ответил Гарри, отстраняясь. Разговор продолжать он не собирался, в особенности, когда Реддл наверняка всё слышал. Говорил рыжий недостаточно тихо. — Да пожалуйста, — сквозь зубы процедил, разозлившись. Его тарелка была пуста, поэтому он поднялся, забирая её с собой. И проходя мимо Гарри, бросил напоследок. — Когда он тебя уничтожит — некому будет плакаться. Поттер недовольно цыкнул и закатил глаза, доедая овсянку. Конечно, некоторые слухи точно правдивы, но всё-таки Поттер не верил, что Том начал так себя вести просто потому что захотел. Должна была быть причина.

***

Мытьё полов, протирание пыли, чистка ванной и туалетной комнаты, уборка мусора во дворе — с пяти лет и по сей день. Гарри был спец. Спасибо тётушке. Она вырастила из него прекрасную домохозяйку! Когда их разделили на группы и каждой дали своё задание, Гарри оказался в числе тех малых людей, кто не ныл и не ворчал. Помыть все окна на первом этаже? Да запросто. Справлялся он быстро и умело. Физическая работа неплохо помогала отвлечься, не думать ни о чём. Мысли так и норовили заставить нервничать. Иногда внутри нарастала тревожность и волнения за близких. Гарри ведь даже не знал, что с ними. И не узнает. В 1942 они ещё не родились. Не родился никто из его знакомых, кроме некоторых профессоров и… Хагрид! — вспомнил о друге-полувеликане Гарри. — Точно! Он же ещё учится в школе. И Дамблдор! Он оставался профессором в школе! Как только окажется в Хогвартсе, обязательно наладит с обоими контакт. А также отыщет своего родственника. И если всё пройдёт удачно, попросит у профессора Дамблдора помощи в нахождении человека. В мире магии это наверняка возможно. Как бы не навлечь на себя опасность и не стать новой местной знаменитостью, он же из будущего, мало ли, что случится. Гарри даже радовался тому, что его тут никто не знает, как и о мальчике, который выжил. Хватило прошлого года, когда о нём писали множество противных газет, обсуждали на каждом шагу и не давали прохода. Он устал от внимания. Тихий вскрик, а за ним шум упавшего ведра и упавшего тела заставил Гарри, и других детей, вздрогнуть. Кудрявая, чёрненькая девочка, лет одиннадцати-двенадцати, стояла на подоконнике, пытаясь тряпкой достать до верхнего стекла, и случайно поскользнулась на небольшой лужице, которую сама наделала, не до конца выжимая тряпку. Гарри оставил свою тряпку на подоконнике и бросился к девочке, осторожно помогая ей подняться. От боли та тихонько всхлипывала. Её платье и колготки слегка надорвались. — Ты как? Не сильно ушиблась? Что болит? — обеспокоено спрашивал парень, позволяя девочке опереться на себя и держаться. — Н-нога болит, — дрожащим голосом пролепетала, рукой вытирая набежавшие слёзы. — Нога, значит… — Гарри выдохнул, оглядываясь вокруг. Остальные сироты смотрели так, будто происходящее здесь их вообще не касается. Он раздраженно цыкнул, решая отвести девочку в медпункт. Знать бы, конечно, где тот находится, — сглотнув, Поттер осторожно поднял девочку на руки. — Ч-что ты делаешь? — удивлено воскликнула та, от шока перестав лить слёзы, и вцепилась в плечи парня. — Зачем ты меня поднял? — Сейчас лучше не нагружать ногу, — просто объяснил Гарри. — Мы пойдем в медпункт и там тебя осмотрят, ладно? Кудряшка притихла. Если она что-то и хотела сказать, то промолчала. Тогда Гарри осторожно направился с ней по коридору. Он помнил, Том говорил, что медпункт на первом этаже, им и подниматься-спускаться по лестнице не придётся. Вот только куда конкретно? — Вон там, — подала голос девочка и пальцем указала на нужную дверь. — Как тебя зовут? — спросил Гарри, направляясь в нужную сторону. Говорил с девочкой он мягко и ласково, ведь та, очевидно, ещё и ко всему прочему перепугалась. Безразличие остальных детей его задевало: как можно быть такими холодными? Никто даже не решил подойти! Поттер не понимал, откуда такое бессердечие. Хотя, возможно, дело в беспокойном времени… — Клара. А… а тебя? — в ответ очень неуверенно поинтересовалась Клара. Чуть сильнее сжала пальчики на плечах Поттера и бесстрашно посмотрела ему в глаза. — Я — Гарри. У тебя очень красивое имя. Он слегка улыбнулся девочке, а после постучал в нужную дверь. Резко оглянулся, чувствуя на себе чей-то взгляд, но, никого не заметив, только выдохнул. Скорее всего, просто показалось. — Войдите. Парень вошел в кабинет, бросая взгляд на медсестру. Та, как и все остальные взрослые в приюте, выглядела уставшей и смотрела так же. — Она упала с подоконника. Кажется, что-то с ногой. Осторожно, Гарри уложил Клару на койку. И только он хотел отойти, чтобы врач осмотрела девочку, та вцепилась в его руку. В голубых глазах плескалось сильное волнение. Гарри выдохнул, решая, что ничего страшного не будет, если он останется с ней рядом. Рука слегка сжала девичью ладонь, чтоб немного успокоить и ободрить. — Какая нога? — выдохнула женщина. Сначала она поставила стул напротив, а после сама села, выжидательно смотря на девочку. — Показывай — Правая, — жалобно ответила девочка, ни на миг не отпуская руку Гарри. Клара пыталась не дёргать и не двигать ногой, боясь, что снова будет больно. Указала на щиколотку. И медсестра принялась осматривать. Кларе было больно. Гарри видел это и по лицу, и по сильной хватке. Но она молодец, не плакала и не стонала. Терпела, и когда давили в нужных местах, спрашивая, больно или нет, и когда всю ступню двигали. На несколько минут, пока сидел с новой знакомой, Поттер почувствовал себя старшим заботливым братом. Кларе тоже было легче, когда рядом с ней кто-то стоял рядом, оттого медсестра довольно быстро справилась, устало выдыхая. — Потянула лодыжку. Радуйся, что не перелом, — посмотрела девочке в глаза медсестра, от чего та вздрогнула, — сейчас сделаем перевязку, и пойдете искать воспитателя. Я напишу, чтобы тебя отстранили от работ. Гарри оставался молчаливым, когда женщина делала нужную процедуру. После перевязки она быстро написала справку, которую дала девочке, и отпустила их. Она так же объяснила девочке, что нужно поменьше нагружать ногу, побольше отдыхать и прийти к ней через два дня, если станет хуже. Так они и вышли из кабинета. Вернее, вышел Гарри, вновь подхватывая девочку на руки. И та уже не удивлялась. Только покрепче обняла за шею. Словно чувствуя в нём родственную душу. А это грело. Вот так внезапно понял Гарри. Эта маленькая девочка — первый человек в чужом мире, который потянулся к нему. И он к ней в ответ, вспыхнув неясными братскими чувствами. Побродив немного по коридорам, Гарри наткнулся на воспитательницу, которая встретила их около врат. Он натянул дружелюбную улыбку, подходя ближе и прижимая Клару к себе. — Извините, пожалуйста. Клара упала, подвернула лодыжку. Медсестра сказала вас найти, и уже выписала справку. — Боже, всё какие-то происшествия, — женщина быстро пробежалась глазами по размашистому почерку и осмотрела детей, — отведи её в комнату, а сам возвращайся к работе, или останешься без обеда. Гарри кивнул, прижимая девочку к себе. Он отошёл от женщины, что быстро направилась куда-то по своим делам, не став больше отвлекаться на них. Проблем, видимо, у неё с головой хватает. — Ты в какой комнате живешь? И, кстати, сколько тебе? — Я живу на втором этаже, с ещё двумя девочками, Дианой и Лили. Имя второй девочки, прямо как имя его мамы, заставило Гарри слегла вздрогнуть. Просто совпадение. — А лет мне двенадцать. А тебе сколько? С кем ты живёшь? Надеюсь, тебя не положили в коридор? — последний вопрос обеспокоил девочку. Гарри было приятно, что за него так волнуются. — А мне пятнадцать. И в коридор меня не положили. Я сейчас с Томом живу. — С Томом? — непонимающе нахмурилась девочка. — С каким Томом? У нас их много. — Реддлом, — шепнул ей тихо. Клара испуганно пискнула, тут же закрывая рот ладошками. Значит, слышала. И до маленьких дошла чёрная репутация Тома. — Что в этом такого? Почему его все так бояться? Гарри перестал удивляться такой реакции, но хотелось узнать подробности, чтоб потом думать, что делать. — Он… страшный, — нашла в себе силы дать ответ. Но даже простая попытка объяснить заставила девочку дрожать. Очень уж похоже на его время. Когда люди боялись произнести имя Волдеморта. И это сильно напрягало. Возможно, Гарри ошибся? Может быть, Тома уже просто нельзя спасти, и все попытки будут бессмысленны, похожими на тушение пожара бензином… Парень качнул головой, сглатывая. Нет. Нужно хотя бы попытаться. Он верил: каждый человек хочет, чтобы его любили. Реддл не исключение. Возможно, его поведение от сильной озлобленности, а значит должен был случиться какой-то переломный момент. Что-то, что заставило его ненавидеть абсолютно всех. На может всё быть просто так! По крайней мере, Поттер хотел в это верить. — Не бойся. Он мне ничего не сделает, обещаю, — слегка улыбнулся девочке, желая её успокоить и приободрить. А после перевёл тему. — Как долго ты тут? — Уже два года, — охотно перешла на новую тему Клара, — по-началу здесь было неуютно и страшно. Но потом я привыкла. Девочки, с которыми я живу, помогают не думать о плохом. Мы хорошие подруги! И… — взяв небольшую паузу, девочка немного стеснительно продолжила, как только собралась с мыслями, — Гарри, хочешь стать моим другом? Гарри мягко ей улыбнулся, уже поднявшись на второй этаж. Некоторые зеваки бросали на них взгляды, но юноше было всё равно. Какая ему разница? — Я не против. Давай дружить. Радостно улыбаясь, девочка крепко стиснула его за шею. Её радость была слишком заразной. Поттер ощутил тёплое, приятное чувство в груди. Хотелось смеяться, в ответ стискивая девочку в объятьях. Даже в такое время есть что-то светлое и тёплое, во что хочется верить. Стало намного легче. Парень почувствовал себя не таким одиноким и потерянным, как раньше. Зайдя внутрь, Гарри усадил Клару на её постель, отмечая то, насколько же маленькая комнатка была. Особенно для трёх девочек. Им буквально негде было развернуться. А окошечко, выходящее во двор, давало совсем немного света. Больше эта комната походила на серую камеру. — В общем, мне пока нужно идти. Я буду заходить иногда, так что не скучай. Он потрепал девочку по волосам, направляясь к выходу. И так потратил много времени, стоит теперь перейти к делам, чтоб не отбывать наказание. — Пока, Гарри! — попрощалась с ним Клара, махая рукой. — Спасибо, что помог мне. — Пока! Махнул в ответ, скрываясь за дверью. В груди продолжало разрастаться тёплое чувство, что согревало едва ли не всё тело. С друзьями всегда намного легче. Даже самая безнадежная ситуация кажется не такой уж безвыходной. Жаль, что Тому сейчас этого не понять.