Однопотолковый

Моник засыпает и просыпается под громкие звуки оргазма, которые исходят от Боба и Антуана. Ей хочется погреться в компании мужа и Боба, чтобы хоть немного сбавить холод в своих конечностях, который исходит изнутри. Каждое утро. Каждое утро она слышит крики. Каждый вечер раскачивается кровать… — Моник, чем ты занималась весь день? — с занесенной рукой строго спрашивает Боб, рассматривая ее. К сожалению, еще не придумали слова, которым можно было бы описать степень родства, когда случайный вор спит с мужем, а при этом использует как прислугу жену. Антуан выходит вперед и загораживает ее своим телом. От подобного проявления рыцарской доблести хочется блевать. — Не цепляйся к ней, Боб, она делает все, что может, — произносит, причем изо дня в день, эту фразу Антуан и глаза Боба при взгляде на него загораются обожанием. Моник сглатывает. Сама склоняла своего мужа к тому, чтобы тот переспал с Бобом, сама подкладывала его под Боба. Доигралась! — Я просто хочу толику ваших объятий! — истерично восклицает Моник, и Боб оборачивается на нее с бешеным взглядом: — Как говорил Эдвард Голубой Парень: «С тобой брак будет не однополым, а однопотолковым». Я ясно изъясняюсь? — хмурится он. Антуан, не в силах как-либо заступиться за супругу, прячется за спиной Боба, повисая на нем как нежная девица. Кто такой этот «Голубой Парень» он не знает, но в принципе с ним согласен. Как согласен со всем, что говорит ему Боб. Моник остается только краснеть и пыжиться, вспоминая утренний оргазм обоих, а также злиться, что мужики давно не устраивают драки за нее.