Монстр в гриме

***

*Песня главы: "Тони Раут — Цирк уехал, клоуны остались" Слепящие, испепеляющие своим жаром, софиты под куполом подпекали веки. Барабаны, тарелки и трубы торжественно отбабахивали уже всем знакомую мелодию, ознаменовавшую начало цирковой программы. Публика в предвкушении захватывающего зрелища затаила дыхание, сосредоточившись на пустой сцене.

Этой ночью пёстрый, купол цирка окрасился новыми красками…

Передвижной цирк уехал через неделю, когда полицейские начали подозревать участников трупы в исчезновениях местных жителей без вести. Но все так быстро собирали свои вещички, шатёр, что совсем забыли про одного её члена. Но даже после того, как цирк покинул городишко, исчезновения продолжились. Только после растворившегося фарса шумных выступлений, полицейские начали постепенно находить порванную одежду, наспех закопанную в сырую землю. Мужскую, женскую, детскую. Высохшие пятна крови на листьях, на примятой траве, на коре деревьев. Все зацепки вели только в одно место…

В лес.

Безумные разноцветные глаза, горящие болезнным блеском. Кривая, дерганная улыбка, обнажающая белые зубы в крови. Когда-то пепельные волосы, аккуратно заплетенные в тугую косу, походили сейчас на кусок старой тряпки для мытья пола. Смазанный грим лишь сильнее подчёркивал любое движение мускулов на лице.       Один, два       Один, два, три, четыре…

Черт, заново!

      Один, два, три, чётыре, пять, шесть...

Бесконечный шепот в лесу, которому нет начала и конца…

      — Хотя стоп! Тот акробат был первым! О дааа, точно! Сложно забыть как лезвие разрезало его гладкий мускулистый животик. Бедненький, его сила совсем не помогла ему, — парень вцепился ногтями в своё лицо и оглушительно захохотал, отбивая ногами землю и распугивая всех птиц в округе. — Или же это была девчушка в платьице? А хотя какая разница. Все они одинаковы. Но всё же детская плоть и кровь слаще. Неадекватный парень во весь голос гоготал на лесной опушке, рассевшись вокруг лужи крови. Позади него валялся свежий бездыханный труп очередного горожанина и ждал своего часа расправы… Как в цирке появился клоун по имени Николай, настроение в трупе моментально переменилось с теплых солнечных лучей, на постоянные бушующие грозы. Никто не знал, чего ожидать от столь спокойного и одновременно с тем буйного юноши. Он совершенно не владел своими эмоциями и при любом малейшем припадке впадал в неконтролируемую агрессию, наглухо застилавшую разум.

Лай собак, свистящие выстрелы пушек в воздухе.

Он знал, что его найдут рано или поздно. Но развлечения ради, можно было и побегать. Ведь у Николая был спрятан “туз” в рукаве и даже не один. Ещё со времён пребывания в цирке, он славился своими фокусами. Блондин бежал сломя голову, ловко перепрыгивая поваленные деревья, коряги, небольшое овраги. Листва разлеталась в стороны из под носатых красных сапог. Лай собак был всë ближе, как и выстрелы. Вскоре послышались первые душераздирающие животные крики. Похоже один коп все-таки угодил в его подарок. Николай предусмотрительно расставил по лесу ловушки. Люди, животные по невнимательности легко попадали в них. Полицейские не стали исключением. Блондин ночами точил острые колья для днищ ям, а сверху аккуратно прикрывал листвой и тонкими прутьями. В мгновение плечо обожгло огнём. Все-таки попали, гады… Николай кое-как добрался до красного клёна и распластался на его выступающих корнях. Дыхание перехватывало, руки дрожали, в ушах гудело, в глазах постепенно темнело, а разум накрывало бессознательной мглой из-за обильной кровопотери. Лучше умереть так, чем быть нашпигованным свинцом при жизни...