Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

Общение с клиентами, заполнение бумаг, оформление договоров — Алиса в последнее время выполняла свою работу на автомате. Пальцы умело стучали по клавиатуре, выполняя давно заученные комбинации, а мозг брал из всех потоков информации вокруг только нужную на ту или иную секунду. Работа-дом-работа-дом. Где-то в середине маршрута — магазины. Почти как день сурка. Жизнь замерла на определённом промежутке и не сдвигалась. Сдвигались только дни недели на календаре: понедельник — вторник — среда — четверг — пятница. И в эту самую пятницу, наверное, тоже ничего бы не изменилось, если бы не один звонок. Вы вообще когда-нибудь обращали внимание на то, как в нашей жизни одно только уведомление или один звонок может всё кардинально изменить? — Привет. Извини, если мешаю работать, но у меня есть новости. — Привет, Дань. Ничего, — Алиса зажала плечом телефон и засовывала стопку бумаг в принтер, — пока говорить могу. Что там? — Можно приехать к Артёму. Разрешили. Девушка замерла. На лице появилась неосознанная улыбка. — После работы съездим вместе? Я-то могу хоть сейчас, но подожду тебя, — продолжил Даня. Алиса задумалась. — Может быть, попробую отлучиться… — ответила она после небольшой паузы. — Чтобы сейчас… тут и до обеда уже осталось немного. Может, как раз отпрошусь так, чтобы и его захватить. — Ну смотри, чтобы не влетело потом. Позвонишь мне, скажешь. Точно хочешь поехать? — Нашёл что спрашивать, — искренне удивилась девушка. — Жди. Перезвоню. Алиса положила трубку и задумчиво подпёрла голову рукой. Если их теперь пускают к Артёму, значит, есть надежда, что скоро всё будет хорошо. А отпрашиваться сейчас… дохлый номер, наверное, но попробовать стоит. Однако особо рисковать даже не пришлось. Тётя Света сама заметила довольный блеск в глазах Алисы. — Шо сияем, как зубы у цыганки? — весело поинтересовалась она при виде коллеги. — Звонил друг, — ответила Алиса смущённо и кратко пересказала недавний разговор. Тётя Света довольно закивала. — Хочешь поехать, убедиться, что всё хорошо? — она склонила голову набок и хитро посмотрела на девушку. Та смутилась, не ожидая, что коллега сразу сделает правильные выводы: — Да. — Я же тебя насквозь вижу. Езжай. Скажем, что поехала в другой филиал. На Каманова, например. Езжай. Только быстро. — Спасибо Вам, тётя Света, — благодарно улыбнулась Алиса, уже убегая обратно. — Прибежал гонец с хорошей вестью — все отчёты будут в срок на месте? — пошутила соседка Алисы, глядя, как последняя носится вокруг рабочего места, собирая вещи в сумку и попутно быстро натягивая на себя жакет. — Ага, почти, — ответила Алиса. — Вернусь к трём.

***

Двое молодых людей тихо шли по больничному коридору. Алиса безумно радовалась, что ранее судьба её довольно редко сталкивала с подобными местами. Здание больницы было изрядно старым, да и ремонт последний раз тут делали, по ощущениям, лет двадцать назад. Хорошо ещё, что с ней был Даня, который с усердием путеводителя вёл девушку по этажам, корпусам и лестницам. У Алисы в какой-то момент даже промелькнула мысль, что Даня изучил тут всё вдоль и поперёк за время своего нахождения здесь в роли пациента, и теперь ориентировался по каким-то известным только ему одному приметам. — Как ты смог их уговорить, чтобы нас пустили? — расспрашивала Алиса своего спутника по дороге. — Не спрашивай, — отмахнулся Даня с немного грустной усмешкой. Девушка тоже немного печально улыбнулась. Видимо, друг либо включил свою харизму, либо подкрепил её финансовыми ресурсами. Либо и то и другое. — Как плечо? — Да вроде легчает потихоньку, — Даня старательно пошевелил всей рукой взад-вперёд и улыбнулся, довольный результатом. — Отлично. А ты уже говорил с Тёмой, да? — весело уточнила Алиса, решив и дальше скрашивать время хождения разговором. — Нет, — удивлённо ответил Даня, и, поняв недоумение подруги после его ответа, пояснил: — Алис, он же ещё не очнулся. Радость девушки малость померкла, и она немного даже замедлила шаг, растерянно посмотрев на Даню: — В смысле? — Ну… в прямом. Мы сейчас просто придём посмотреть, как он и в каком состоянии, — снова пояснил он. — Да и вообще, сказали, что пустят только на пару минут. Алиса вздохнула, нахмурив брови. Такие новости её не обрадовали абсолютно. И теперь она поняла, почему Даня уточнял, мол, точно ли она поедет. Её это ещё тогда должно было насторожить, а она как-то не обратила на это должного внимания. Вокруг стояла привычная больничная «музыка» — тихие скрипы дверей и кресел, переговоры пациентов и врачей, почти неуловимый звон мензурок, чей-то кашель, шелест чего-то вдалеке. Однако несмотря на знакомость этих звуков, именно сейчас, пожалуй, впервые в жизни, Алисе стало от них не по себе. Она как-то нерешительно съёжилась, словно на неё упал весь сумрак длинного коридора. Даня, заметив это, вопросительно глянул на подругу: — Ты чего? — Не знаю. Переживаю. — Алис, — Даня остановился посреди коридора уже недалеко от нужного места. — Я понимаю, что мы все сейчас на нервах, но всё будет хорошо, — парень внимательно заглянул в глаза своей спутницы. — Я обещаю. И пообещай ты мне, что не будешь думать о плохом — мысли материальны. Обещаешь? Алиса кивнула, но всё равно вздохнула. — Возьми лучше, — Даня полез в карман сумки, — у меня успокоительного немного есть. Девушка согласилась и взяла одну таблетку. Когда же они зашли на нужный этаж, она и вовсе почувствовала, как ноги с языком в комплекте стали ватными. И порадовалась попутно, что Даня был рядом с ней и общался со всем персоналом, с кем это было необходимо, за себя и за неё — иначе сама она, чувствовала, не выдавила из себя бы в тот момент ни слова. И совсем скоро они нашли нужную палату. Алиса вдохнула-выдохнула и практически на цыпочках прошла первой, когда Даня отворил дверь перед спутницей. Можно было бы подумать, что Артём спал, если бы не многочисленные трубочки, проводки, приборы и ещё куча всего остального и такая неестественная бледность и ссадины. Алиса присела рядом с койкой и грустно вглядывалась в Артёма, незаметно для себя сжав пальцы до побеления. Даня тоже молча смотрел то на друга, то в пол. — Так а что врачи говорят? — спросила Алиса наконец почти что шёпотом — обстановка диктовала условия. — Да тут же ещё попробуй узнать что-то, — вздохнул Даня. — Они же ещё не могли поверить, что у него тут нет родных. И меня как-то косо воспринимали, — больше пожаловался, чем сообщил парень. — А вообще там всё до кучи: и кровь ему переливали, потому что большая кровопотеря была, и он из-за этого сейчас и... и не приходит в себя долго. И с ногой ещё проблема — его же в момент столкновения как раз там и ударило, теперь повреждено колено. До хрена всего, короче. Но сказали, что сейчас самое главное — это ждать, пока он придёт в себя. Даня уже не стал рассказывать подруге, как после того, как он более-менее проснулся и освоился сам, он пытался выйти на кого-то, кто мог бы предоставить хоть какую-то информацию об Артёме. Не рассказал он и о том, как провел ещё несколько часов в мучительном ожидании, пока врач всё же не нашёлся и не рассказал хоть что-то. Решил, что не стоит уже вдаваться в эти детали, Алисе и так впечатлений хватит. Ребята ещё немного посидели молча. — Ладно, — сказал Даня спустя какое-то время, поднявшись, — будем уходить? Алиса молча кивнула. — Ты иди, я потом тебя догоню, — тихо ответила она. — Как знаешь. Я подожду тебя возле выхода с отделения. Парень ушёл. Напоследок он практически неслышно ещё что-то шепнул, повернувшись к Артёму. Но Алиса услышала. «Прости». Дверь закрылась. Алиса ещё какое-то время смотрела на Артёма. Молча и абсолютно спокойно. Но внутри неё уже была какая-то буря, которая рвалась наружу и пыталась выйти в виде слёз. «Я же обещала Дане», — вспомнила девушка, судорожно сделав глубокий вдох и до боли закусив губу. Но одно дело было обещать, а другое — пытаться осуществить это. — Тёма, — девушка подсела совсем близко к Артёму, аккуратно дотронувшись до его руки. — Тёма, пожалуйста, не бросай нас! Возвращайся, пожалуйста! Как же мы без тебя?.. Девушка всмотрелась в неподвижное лицо друга, словно надеясь увидеть какую-то реакцию, и снова сжала руки в кулаки, пытаясь не заплакать. Она обещала. — Если ты меня слышишь, то... знаешь, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь тебе, — она не знала, хотела ли она таким образом передать эти слова Артёму или больше успокоить этим себя. — Только не бросай нас. Всё будет хорошо. Тишина и писк приборов были ей безмолвным ответом. — Тём, я приду ещё. Я обещаю. Девушка тихо скользнула вдоль стенки и покинула палату. Даню она нашла аж в переходе между корпусами около большого окна, что выходило на внутренний двор больницы. Парень стоял неподвижно, заложив руки за спину и глядя каким-то отсутствующим взглядом на асфальт улицы. Даже подошедшую Алису он заметил не сразу, так что девушке пришлось робко обратить на себя внимание: — Идём? Даня вздрогнул и резко обернулся, словно Алиса выдернула его из каких-то размышлений, которые унесли его куда-то далеко отсюда. — А, да. Пошли. И ребята снова побрели вместе по бесконечным коридорам, думая теперь каждый о своём. Алиса, впрочем, даже и не заметила обратного пути — благо что она вновь следовала за Даней как за путеводной звездой. Тот же шёл словно не задумываясь о маршруте, хоть и тоже был с каким-то отречённым видом. А когда друзья уже почти спустились с крыльца, в сумке Дани зазвонил телефон. — Да, Дим, — ответил парень, и Алиса с интересом подняла взгляд на друга. — Встретиться? Опять? Да я понимаю, что это всё не телефонные разговоры, да. Ладно. До встречи. Алиса заинтересованно наклонила голову. Если Дима просит их встретиться, значит, есть какие-то новости, и явно не простые. Дай бог, чтобы что-то хорошее. — Ну как ты поняла, — обратился Даня к Алисе, пряча телефон, — Диме опять есть что сказать. Пойдёшь со мной? Или побежишь на работу? — С тобой. У меня обед до трёх. Ребята молча побрели по пыльной дорожке к нецентральному входу в парк. У Алисы было мрачное настроение, которое она тщательно пыталась скрыть от Дани. Правда, тот тоже малость упал духом и аналогично старался этого не показывать. Внимательно смотрел на свою спутницу, но ничего не говорил, как, впрочем, и она. А она в то время всё ещё думала о том, как так вышло, что в один момент её отчаянный и неугомонный друг, с которым они столько всего прошли, так весело проводили время (ну пусть даже с учётом последних событий — не совсем весело, но всё же) — и теперь абсолютно беспомощный и уязвимый висит на волоске от смерти. Впрочем, о последнем ей даже страшно было думать. И больно было от того, что они могли только созерцать, не имея возможности что-либо предпринять для помощи другу. Только теперь он и вправду был просто игрушкой в руках судьбы. — Слушай, — вспомнила Алиса внезапно, прокручивая в голове последние события. — Ты сказал, что в больнице не хотели с тобой иметь дело, потому что ты не родственник, да? — Ну да. — А что, у Артёма правда тут никого больше нет? — Ну да, это так. Не, ну есть ещё кто-то, но это так — седьмая вода на киселе, как говорится. Артём им сто лет снился. Поэтому… А он тебе уже рассказывал про своих, да? — Угу, — хмуро ответила девушка. — Немного рассказал, я уже и не стала его больше расспрашивать. Капец, конечно. И что, они реально не знают, что с ним сейчас? — Нет. Но врачи спрашивали, мол, есть ли кому сообщать, — он запнулся, — если что. Но пока я решил им не рассказывать ничего. — Они что, реально больше не общаются? — Редковато. — Всё равно не понимаю, как они так… — Не, ну а чего? Артём решил уже жить самостоятельно, родители его с этим не могли примириться, — отреагировал Даня. — Но там все так-то хороши — и Артём со своими нотками упёрства, и родаки его со своими попытками его перебороть. Или принципами, не знаю. Решили, видимо, таким образом проверить его на умение отвечать за свои слова и вести абсолютно автономный от них образ жизни. Считай, неофициально отказались от него. — Знаешь, когда я увидела его семью на выпускном, они мне показались такими… как бы сказать… ну, нормальными, в общем, — задумчиво проговорила Алиса. — И он никогда ведь не жаловался на них… ну, не считая отдельных инцидентов, когда они что-то там не могли поделить, ну ты помнишь. И почему так вот? — Ну тут ты права — в целом, он и мне никогда не жаловался на них особо. Когда-то мы с ним говорили про семьи, ещё пару лет назад, до всего этого, когда он с ними того… порвал, так он за своих сказал, мол, грех жаловаться — родители приличные, мирные, не алкаши и не нарики какие-то ведь. Крышу над головой в своё время и еду обеспечивали вполне. А вообще… может быть, он этого не показывает, но для него даже спустя время это всё равно очень больная тема, что так всё вышло. Ты просто старайся пореже это вспоминать при нём, окей? Друзья шли дальше. — Кстати, тут недалеко магаз со всякой едой хороший, — внезапно вспомнил Даня. Алиса непонимающе уставилась на друга: — Это ты к чему? — Ну ты же говорила, что это у тебя сейчас обеденный перерыв. — А-а-а. Та не, есть — это, наверное, самое последнее, что я сейчас хочу, — призналась Алиса, поджав губы. — Но спасибо, — теплее добавила она. Даня неодобрительно качнул головой: — Уверена? Зря. — Уверена, Дань. Чего ты такой приставучий? — с грустной улыбкой поинтересовалась Алиса. — Во-первых, не приставучий, а заботливый приятель, — Даня остановился поправить штанину. — Во-вторых, я не хочу, чтобы все эти события отразились ещё и на твоём здоровье. А в-третьих — если я тебя ещё не убедил, — я тут сейчас заместитель Кирюхи. Ну и Артёма за компанию. Если ты где-то упадёшь в голодный обморок, они прибьют сначала меня, а потом уже только — тебя. Вот. Эй, ку-ку! — парень заметил, что Алиса, пока он поправлял свой внешний вид, облокотилась плечом об дерево и витала где-то в своих мыслях, пропустив, судя по всему, мимо ушей все старательные объяснения Дани. Поэтому последний помахал перед носом подруги рукой. — Алис, ты тут вообще? — А? — Алиса вздрогнула. — Да, да. Задумалась. Прости. — М-да, — заметил Даня, ещё раз окинув взглядом с головы до ног силуэт подруги около дерева. — По-моему, сегодня клиентов вашего банка будет ждать хаос. — Почему? — Да потому, что если ты их будешь обслуживать остаток дня так, как ты слушала сейчас меня, то это будет полный звездец. Ты же возьмёшь и на кого-то кредит случайно оформишь. Или там карту не ту выдашь… Алиса задумалась, отстранившись наконец от дерева. — Да, — робко согласилась она, подумав, — мне надо освежиться. Мозги. Мысли. — Ага, в фонтан пойдёшь умываться? — вздохнул Даня. — Да нет, не буду, не волнуйся. Сейчас пройдусь, и станет легче. Ты лучше скажи: как думаешь, когда Артём придёт в себя? — перевела разговор в другое русло Алиса. — А это одному Богу известно, — безэмоционально ответил Даня. — Ты же не веришь в Бога, — девушка не сдержала грустной улыбки. — Если Артём выживет — поверю, — пообещал Даня, но, увидев испуганные глаза спутницы, понял, что это он сказал зря. — Та не, ну это я так, образно, — попытался дать заднюю парень, но Алиса уже, походу, поняла всё, что не надо было. Всё то, в чём он пытался её весь день разубедить. И отвернулась. Даня понял, что девушка всё же не сдержалась. — Алис, — начал он, — ты только не плачь при Артёме. Если он всё-таки нас слышит и узнает, что ты из-за него страдаешь, — парень тяжело сглотнул — слова, видимо, стали в горле комом, — он будет мучиться, что ничем не может помочь и успокоить тебя. Но он… ему сейчас нужна наша помощь. Твоя помощь. Он должен знать, что он нам нужен, — Даня снова остановился, подняв глаза на подругу. — И тебе. Для него это будет очень важно. Если мы не опустим руки и все вместе будем помогать ему, то у нас всё получится. Понимаешь? Алиса, опустив голову, сквозь мутную пелену слёз в глазах рассеянно рассматривала узоры на асфальте, что непоседливые дети недавно нарисовали цветными мелками. Какие-то кривульки, спиральки, линии и кружочки своими переплетениями словно старались запутать и увести за собой двух медленно бредущих ребят. Такие же сложные, как и жизнь… — А вообще, — продолжил Даня, — он человек на редкость живучий и всё с ним будет хорошо. Если ты ему Милку не притащишь. — Милку? — удивилась Алиса. — У него же аллергия на котов, — напомнил парень. Звонок телефона Дани заставил вздрогнуть их двоих. — Блин, Дима… я уже и забыла, — Алиса, узнав, что это звонил Дима сообщить, что он уже ждёт их на месте, быстро начала вытирать лицо ладонями. — Господи… Так, подожди меня здесь, — попросила она, заметив небольшой выступ из стен недалеко от дорожки, и быстрым шагом направилась туда, по дороге достав из сумки зеркальце и ещё что-то. Даня лишь улыбнулся ей вслед.

***

— Как Артём? — начал Дима, когда троица шла по одной из тропинок возле фонтана. Даня неопределённо покрутил рукой в воздухе. — Я понял. А ты как? — Как видишь, — парень обвёл себя рукой. — Живой. — Вижу. Но смотрю, швы ещё не сняли, — заметил внимательный собеседник. — А вообще, накладывать не больно было? — Такое, — снова покрутил рукой Даня. — Скорее напряжно. Время тянется, как будто в планке стоишь. Я уже подумал, что он на мне там крестиком учится вышивать. А так вообще нормально, неприятно просто, когда тебя иголкой протыкают и… — Даня, ты хочешь, чтобы я наверняка сегодня в обморок упала? — поинтересовалась Алиса, представив себе эту картину. — Ну звиняй, — виновато улыбнулся Даня. — Не хотел. — В общем, что я вам хочу сообщить, — продолжил Дима, усмехнувшись после такого диалога друзей. — Меня с той недели отправляют в, скажем так, командировку. И как нам быть с вашим делом? Ребята озадачились. — Понимаете, я не хочу передавать это кому-то — тут слишком тонкая история. Но уехать и бросить всё на самотёк — тоже не вариант. Идеально было бы, конечно, закончить хотя бы основную часть перед отъездом, но тут всё упирается в этого Грифа — где я его найду за такой короткий промежуток времени? — рассуждал Дима. — Понимаете, мы ведь даже не знаем, как он выглядит — это то же самое, что подозревать всех подряд. Эти гады, которых мы задержали, показания давали, но, как оказалось, никто и никогда не видел его в лицо. Он что, реально ими дистанционно руководил? — А Артём ведь хотя бы немного знал, я так понимаю, кто он и чем живёт. Если бы мы успели у него спросить, — вздохнул Даня. — Постарался Гриф, молодец… А что пока, какие-то улики со Старой Балки вам ничем пока не помогают? — Дань, я не могу вас посвящать во все наши дела, — без сожаления заметил Дима, — ты же понимаешь, это — секретная информация следствия, которую я не имею права рассказывать посторонним. Даня недовольно поднял брови, ничего не ответив. — А в смысле «постарался Гриф»? — неожиданно проанализировала предыдущую реплику в диалоге друзей Алиса. — Ну так с этой же аварией, — пояснил Даня, но, заметив удивление в глазах Алисы, напомнил: — Ну это же он и сбил нас тогда. Ты не в курсе, что ли? — Нет… — рассеянно прошептала Алиса. — А, ну да, ты же вроде тогда отошла, когда мы с Димой эту цепочку догадок выстраивали. Ну вот. Теперь знаешь, правда, спустя четыре дня. — А Артёма я ведь не хотел до последнего официально по показаниям впутывать, раз уж мы решили делать вид, будто он в этой истории просто жертва, — оправдался Дима. Даня кивнул, не став ничего возражать. — Знать бы просто, где его найти… укрывается небось, зараза, — снова вернулся к основной теме разговора Дима. — Хотя… фактически, ему незачем прятаться. Он ведь нигде не был замечен, это чисто наши предположения. «Знать бы просто, где его найти». Алиса слушала разговор друзей через туман. Гриф… Подстроил… Есть всего пару секунд на принятие решения. Быть? Не быть? Быть? Быть. — Дим, — тихо начала Алиса и, дождавшись, пока тот установит с ней зрительный контакт, нерешительно продолжила: — Я должна кое-что тебе рассказать. Мне кажется, я могу вам помочь.