Второе дыхание

Сколько радостей в жизни обычного студента? Не так много. А в жизни студента-медика и того меньше. И если вдруг тебя не прëт от вида обнажённых человеческих кишок или изучения причин чужой смерти; если не тащит от разглядывания рентгенов, МРТ и УЗИ — то вариантов, чему порадоваться в жизни, совсем не остаётся. Потому что все вышеупомянутые темы занимают восемьдесят процентов твоего времени, а в остальные двадцать получается только поспать. В лучшем случае. Хëнджин не знал, что его радует. И это было грустно, но он не успевал об этом подумать. На жизнь был чëткий план: выучиться, работать, развиваться в профессии. С самого детства он привык бежать с одних занятий на другие, а после — на третьи. Бежать-бежать-бежать, лишь бы ни на секунду не было времени задуматься, зачем оно ему надо. И на личную жизнь тоже были свои планы. Надо было начать встречаться с красивой девушкой в старших классах и пожениться после долгих отношений. Так делали все, и ему тоже так было надо. Правда вопрос отношений, в отличии от учёбы, пошëл к херам ещё в зачатках. В самом прямом смысле слова. В школе Хëнджин многих привлекал симпатичной мордашкой, но, к сожалению, с девушками у него как-то не сложилось. От слова совсем. А ведь он правда очень старался и здесь быть "правильным", но не получилось. Не в смысле, что на девушек совсем не вставало, а в смысле, что ну вот вообще не пëрло терпеть их общество и тем более отношения с ними. Несколько попыток с кем-то встречаться лишь поселили в голове жуткую неуверенность в себе в плане близких взаимодействий. Настолько, что к концу обучения в школе Хëнджин буквально не верил, что когда-нибудь сможет с кем-нибудь нормально сойтись. Рановато и грустновато, но факт для него оставался фактом: он — проблема в отношениях. Потом появился Чанбин. Он яростно, почти одержимо добивался внимания Хëнджина первые пару курсов универа. Столь же активно ухаживал, сколько сам Хëнджин вгрызался в новые знания, стараясь успехом в учëбе "добить" очевидные косяки в отношениях. Тогда же внезапно появился Хан Джисон и начал потихонечку выколупывать Хëнджина из его "раковины", развлекая громким смехом и заставляя удивляться его решимости, беззаботности и свободе. Именно он раскрыл Хвану иные стороны "правильности", бесконечно словесно мусоля всех симпатичных парней в поле зрения и позволяя взглянуть на яркий мир через радужные очки. На третьем курсе Хëнджин согласился на свидание с Чанбином. Он в начале казался ему чем-то похожим на Хана: таким же шумным и весёлым. И Хëнджин поверил, что тот сможет вытащить его из заморочек в отношениях. Так они начали встречаться. Хëнджин был собой почти доволен — нестандартно, но он решил вопрос своей личной жизни на ближайшее время. Было бы совсем идеально, если бы его выбор одобрили родители, но им он за это время так и не смог признаться, что встречается с парнем. И тут в его чëткой и распланированной жизни внезапно появляется Феликс. Удивляет сочетанием несочетаемого и неожиданно выдëргивает мысли из стандартного обдумывания изученного материала, графиков занятий и планирования сдачи курсовых и зачëтов. Голос Феликса не сочетается с внешностью. Миниатюрное тело не сочетается с мешковатой футболкой, в которой Хëнджин его увидел в день знакомства. Светлый цвет волос не сочетается с тёмными у его брата Ли Минхо. Свободное общение с любыми новыми людьми и открытое обсуждение своей ориентации не сочетается с закрытым и привычно молчаливым Хëнджином в целом. Интересно, как это, иметь возможность построить отношения и с парнем, и с девушкой? Зачем тогда вообще строить отношения с парнями, ведь это так осуждаемо окружающими и для многих всë ещё "неправильно"? Наверное, если бы для Хëнджина была возможна близость с девушками также, как с Чанбином, он бы с Чанбином и не пробовал. Может, Феликс более "правильный"? Раз ему и с парнями, и с девушками интересно. Это же прям сверхчеловек какой-то получается. Хëнджин, кажется, даже немножко завидовал. Глубоко в душе казалось, что это — новый уровень человека, к которому он сам хотел бы стремиться и на кого хотел бы быть похожим. Хотя толку-то, восхищаться и завидовать особенностям других, когда сам, как оказалось, яблочко с червинкой. С жирнючим таким червяком прямо. Нет, Хëнджин не считал, что однополые отношения — неправильные. Ему очень нравилось смотреть на уютных Хана и Ли Ноу, и видеть, что их отношения здоровее многих гетеро. Но про себя он почему-то так не думал. Вот Феликс, опять же — молодец! Взял вчера и спокойно подошёл к незнакомой девушке в кафе и очевидно взял её номер, а Хëнджин только с улицы через окно заметил её существование. И то исключительно из-за того, что потерял Феликса из поля зрения и обнаружил его там, рядом с ней. Хотя по факту и следить-то за ним не должен был... — О чëм задумался? На лавочку в большой лекционной аудитории рядом с ним приземляется Хан, с беспокойством заглядывая в отстранëнное лицо друга. — О Феликсе, — честно отвечает Хëнджин, проверяя, правда ли бумажку можно сложить только семь раз или всё же получится восьмой. Его пальцы настойчиво мнут замученный листок, а напряжëнные скулы выдают практически одержимое желание побороть-таки давно проверенный факт. Но нет, бумажка складывается не больше семи раз, сколько бы он её не мусолил, и от этого становится только хуже. Ведь правила не допускают исключений, и Хëнджин по-прежнему чувствует себя единственной глупой ошибкой этого мира. — Оу! Как интересно! — Хан тут же оживляется, но предусмотрительно оглядывается и, положив руку на плечо другу, говорит чуть тише. — Пока Чанбина нет, можем обсудить, — и игриво подëргивает бровями. Хëнджин вздыхает и осматривает его усталым взглядом. Хану лишь бы перемыть кому-то все косточки. И как его такого Ли Ноу терпит? Хотя, Хëнджину самому никогда не в тягость его общество. У Хана всё легко: нравится кто-то — он пошёл и сказал. Как, собственно, он и сделал, когда увидел Ли Ноу на третьем курсе, потому что ранее они просто не пересекались в большом здании медицинского университета. Правда, быстрое признание и развитие отношений не сделало Хана менее разговорчивым. И теперь Хëнджин постоянно слышал о его парне уже больше полугода, ровно с того момента, как эти двое познакомились и оперативненько завстречались. — Правда, я конечно крайне мало о нём знаю, — продолжает Джисон, стандартно воспринимая молчание Хëнджина как знак к продолжению беседы. А да, они же начали говорить про Феликса. — Я сначала очень смущался присутствию ещё кого-то в квартире. А Лино несколько раз даже выводил меня из комнаты смотреть, что Феликс целиком и полностью в своём компе и наушниках, и даже если ему в упор крикнуть, он нисколечки не услышит. Он тот ещё компьютерный задрот. Лино орёт на него часто за немытую посуду или раскиданные вещи, а Феликс громко шлëт его, от чего я в начале сам чуть не обделался. У меня бы на Лино кричать смелости точно не хватило. Хëнджин хмыкает. Да уж, старшекурсник при первом взгляде казался достаточно враждебно настроенным к окружающим и к миру в целом. Хотя, возможно, это давала о себе знать заëбушность в учёбе. При неформальном общении Ли Ноу оказался довольно мягким и добрым. Настолько мягким, что позволял себе гладить бродячих кошек и не бояться их грязноты, патлатости и возможных опасных инфекций. В общем, человек-контраст, как и его брат Феликс, с его мурашечным басом и милой мордашкой. — А Феликс, — продолжает Джисон. — Он хоть и орёт на него, но видно, что очень братом дорожит. Хëнджин кивает. Он тоже заметил, что братья очень внимательно относятся к пространству и чувствам друг друга, хотя общался с ними не так чтобы много. — Он помогает всегда, если что-то нужно. Лино как-то даже рассказывал, что, заебавшись с картами больных, которые на него злосчастно скинули в ординатуре, уснул прям на диване. Так Феликс укрыл его пледиком и даже чистый халат на смену с утра погладил! Ну не милашка ли? Жаль у меня такого брата нет, — Хан мечтательно возводит взгляд к потолку. — Мой халат вечно мятый, как из жопы. Его бесконечный поток словесности прерывает мелодичный звонок на пару. Переговаривающиеся студенты неспешно разбредаются по своим местам, и только тогда в аудиторию, торопясь, заходит Чанбин. Хан слегка задевает Хëнджина локтëм, и тот выпрямляется и расправляет плечи, чтобы не встречать своего парня в образе размазанной сопли по лавке. Чанбин протискивается с другой стороны от Хана и, сев рядом, приветственно оглаживает своего Хëнни по коленке под партой вместо приветствия, потому что преподаватель тоже уже зашёл и начал лекцию. *** Сейчас Хëнджин всё также задумчиво теребит салфетку в кафе, ожидая Чанбина после пар. В голове никак не раскладывается по полочкам новый материал по инфекционке. Иммунитет — штука сложная, и Хëнджин до сих пор никак в неё не въедет, несмотря на все старания уставшего мозга. Хан остался на отработку своих косяков, то ли жалуясь, то ли хвалясь, что его там выебут без смазки. А Чанбин должен был встретиться с Хëнджином возле кафе, потому что пары у них заканчивались одновременно, но теперь немного опаздывал. Информация с лекции всё же никак не укладывается в голове, и Хëнджин в итоге забивает на это дело, решая потом вернуться к своему конспекту, перечитать его ещё раз и может быть тогда станет понятнее.   К реальности его быстро возвращает обращение подошедшего официанта: — Добрый день. Что желаете покушать? Салфетка не выдерживает пыток и расслаивается под пальцами на несколько частей. Хëнджин поднимает взгляд для того, чтобы сделать заказ, и на какое-то время очевидно запинается: — Добрый день... Феликс? Блондин лучезарно улыбается ему в ответ. На нём фирменный фартук цвета тëмного шоколада и блокнот в руках. Под фартуком белая рубашка и чёрные джинсы. Волосы аккуратно собраны на затылке. Глаза горят очевидным энтузиазмом. Но даже оглядев парня с головы до ног, Хëнджин не сразу понимает, почему он здесь. Для него это кажется похожим на паранойю, ведь разве может человек, с которым он никогда прежде здесь не встречался, случайно встретиться ему снова? — Я теперь тут работаю, — сразу отвечает младший из братьев Ли на его недоуменный взгляд. — Так что будешь? У Феликса необычная форма губ. Они прямо кукольные, будто бантиком. И очень красивые, когда он улыбается. Его улыбка — солнечная и заразительная, от чего Хëнджин немного зависает, засмотревшись, но потом, поддавшись солнечной магии, внезапно улыбается в ответ и озвучивает свой заказ: — Чёрный кофе и сливочный круассан. Настроение сразу заметно улучшается. Отчего-то сразу становится теплее рядом с этим парнем. Возможно, всё дело в этой заразительной улыбке. Хëнджин уверен, что Феликс будет успешен в своей новой работе. И пока тот излишне внимательно записывает заказ, водя ручкой по блокноту, Хëнджин никак не может перестать его разглядывать. Скорее всего, у Феликса всегда будет много чаевых и клиентов, которые будут приходить только ради того, чтобы он им улыбнулся. Хëнджин приходил бы. — Отлично, записал, — Феликс наконец переводит взгляд на своего гостя и снова улыбается, собирая уютные мелкие морщинки в уголках глаз. — Кстати, ты мой первый клиент. Представляешь, как повезло, — и шёпотом добавляет. — Пожалуйста, не дай мне облажаться. — Ни за что, — улыбается Хëнджин, подхватывая его тайнственно-приглушëнный тон разговора. — У тебя отлично получается. Вдруг неприятным звуком на столе звучит вибровызов на его телефоне, и обоим парням прекрасно видно имя "Бинни" с сердечком на дисплее и фотку Чанбина. Феликс кладёт блокнот в карман фирменного фартука и поспешно удаляется, чтобы не мешать Хëнджину разговаривать с парнем. Тот отвечает на звонок, но почему-то чувствует себя крайне неловко из-за фотки Чанбина с сердечком на экране. Или ему вдруг снова стало грустно от того, что Феликс быстро ушёл? Чанбин по телефону извиняется, что опять опаздывает, и обещает скоро быть. Хëнджин сверяется с часами: уже должен подойти Хан, задержавшийся на отработку. Очередное их короткое свидание идёт коту под хвост из-за каких-то очередных дел, но Хëнджин и сам очень часто бывает занят, поэтому он привык, что их встречи всё время срываются. — Вот держи, — Феликс ставит перед ним чашку кофе и маленькую тарелочку с выпечкой. — Приятного аппетита. "Не уходи — не уходи — не уходи. С тобой так тепло и совсем не одиноко", — думает Хëнджин, но вслух говорит лишь вежливое: — Спасибо. При этом отчаянно старается не пересекаться с его лучистым взглядом, чтобы его мысли не были столь очевидны. Кто он такой, чтобы отвлекать Феликса от работы в его первый день? И потом, он обещал не дать ему облажаться, как будто бы это вообще было хоть сколько-нибудь возможным. Пока ужасно лажает тут только Хëнджин, которому внезапно подумалось, что лучше бы он продолжил общаться с Феликсом, чем грустно теребить салфетки в ожидании своего парня. — Привет, Хëнни, — громко здоровается Чанбин, как будто вдруг прямо интуитивно осознал, насколько опасно задержался, и теперь торопливо засовывается на диванчик рядом с Хëнджином. — Я сяду к тебе, а то ведь сейчас остальные подтянутся. Когда к ним подходит Феликс, Чанбин даже, казалось бы, его не узнаёт, а просто делает заказ и... всë? Хëнджин провожает взглядом прямую спину нового официанта, не понимая, как Бинни мог его не узнать, ведь они буквально недавно все знакомились. Разве можно не заметить Феликса и не запомнить его? — Куда ты смотришь? — спрашивает Чанбин у Хëнджина. — Ты не узнал официанта? — Нет, с чего бы мне? — хмурится тот, не понимая, но вдруг сразу включает какое-то агрессивное беспокойство. — Вы знакомы? Он к тебе подкатывает? — Нет, мы просто немного поболтали, — смущённо отвечает тот, внутренне чувствуя себя жутко виноватым, и торопится объясниться. — Это Феликс, брат Ли Ноу. Мы все вместе сидели в этом самом кафе на днях. — Ааа, — Чанбин тягуче растягивает слова. — Не запомнил его совершенно. Не успевают они перекинуться и парой фраз, как приходят Минсоны. Почему-то после их прошлой встречи это название упрямо прилипло к парням, по крайней мере в голове Хëнджина. Не смотря на то, что Хана Джисоном тот практически не называет. И о том, что Лино также зовут Минхо, Хëнджин знает, но никогда не слышал, чтобы кто-то называл его этим именем. Но вместе они звучат гораздо гармоничнее, чем его с Чанбином "Хëннибинни". Даже немного обидно из-за этого. — Привет, парни! Позволите влететь в вашу голубятню? — Хан как всегда громкий и смешной, и почему-то от его гейских шуток Хëнджину весело, а не неловко. Следом подходит Ли Ноу, жестом приглашает его присесть первым, на что Хан прикрывает рот, как будто он очень приятно удивлён его вежливостью. Все смеются. Кажется, Хана и Ли Ноу совсем не удивляет приход Феликса в роли официанта. Они заказывают себе еду и напитки, но вдруг старший Ли останавливается взглядом на фартуке Феликса и хмурится, приглядываясь. Тот начинает с опасением разглядывать себя и явно не понимает, куда его брат так пристально смотрит. — У тебя ошибка на бейджике, Ëнбок, — наконец выдаёт старший Ли. Феликс тут же расслабленно выдыхает и закатывает глаза, а потом пронизывает брата злобным взглядом. Ли Ноу улыбается: — Привыкай, мелкий, не со всеми клиентами будет приятно общаться. По твоему лицу не должно быть заметно, насколько я тебя раздражаю. Тот нервно поджимает губы, пытаясь справится с эмоциями, а потом наклоняется к брату, чтобы его не слышали клиенты за другими столиками: — Я взломаю твой комп, распечатаю фотки Джисона и развешу их как объявления о съëме. — Эй! С хуя ли?! — услышавший его Хан тут же громко возмущается. — Следи за языком своего парня, — Феликс непринуждённо пожимает плечами и с вежливой улыбкой уходит от стола, прожигаемый злючим взглядом старшего брата. Хëнджина отчаянно тянет на поржать от их взаимных подколов. Весело у них дома, наверное. Но мысли возвращаются к одному, почему-то кажется важному моменту, и он спрашивает у Ли Ноу: — Что значит Ëнбок? — Его второе имя, которое он недолюбливает, — объясняет тот. — Ли Феликс Ëнбок? — уточняет Хëнджин, выдавая свою заинтересованность. — Именно, — самодовольно кивает Ли Ноу. Хëнджину кажется, что сочетание имëн очень интересное и благозвучное, а если использовать уменьшительно-ласкательное "Ëнбоки", то вообще милота. И чего Феликсу не нравится? Хëнджин улыбается, задумавшись, и ненадолго выпадает из реальности. Выплывает он только когда Ли Ноу внезапно озвучивает приглашение на свой день рождения. — Клуб? Мы пойдем! — тут же воодушевлëнно соглашается Чанбин. — Будет ещё пара моих друзей и Феликс, — рассказывает позитивную программу будущий именинник. — Потусим, выпьем немного, потом если будет мало, можно будет к нам завалиться. Тут подходит Феликс, расставляет перед недавно пришедшими парнями их заказы и ненадолго задерживается, прислушиваясь к разговору. Хëнджин от чего-то считает нужным ему улыбнуться, чтобы подбодрить после стычки с братом, но его тут же отвлекает Хан: — Надень ту свою чёрную рубашку, — он уже засунул в рот сэндвич и теперь даже не прекращает жевать, торопясь озвучить свою гениальную идею. — Это ту, которая почти прозрачная? — Чанбин тут же активно включается в обсуждение, чуть ли не подавившись кофе. — Вовсе она не прозрачная, — хмурится Хëнджин и отвечает своему другу. — Да, должно быть хорошо. — Будет плохо, — перебивает Чанбин. — Всмысле? — не понимает Хан. Хëнджин лишь устало закатывает глаза, но снова случайно ловит на себе заинтересованный взгляд Феликса. — Он слишком красивый в ней! — громко возмущается Чанбин. — Поэтому и стоит надеть! — подтверждает Джисон. — Поэтому и не стоит надевать! — продолжает спорить Чанбин. Странно, но их разговор идëт будто бы приглушённым фоном, пока взгляды Феликса и Хëнджина задерживаются друг на друге в молчаливом общении. С этим парнем точно надо подружиться. Он снова какой-то магией минимализирует всё неприятное, что происходит вокруг Хëнджина, делая это незаметным и незначительным. Обычно Хван начинает спорить с Чанбином, а смотря в глаза Феликсу вдруг становится настолько похер на его слова... Спустя небольшое количество времени парни спешно расходятся. Сегодня нужно доделать кучу заданий, и не смотря на активные попытки Хана снова срулить домой к Ли Ноу, Хëнджин тащит его в общагу делать домашку, не забыв оставить Феликсу чуть больше чаевых и нарисованный на чеке смайлик с лучиками солнца вокруг.