Эхо будущей войны

      Над погруженной в тишину планетой разрасталась черная пелена пространственной техники, откуда золотым и фиолетовым росчерками вылетело две фигуры. Они получили по частице силы Мудреца Шести Путей. Они поглотили по частичке чакры каждого из Биджу. Теперь они могли по праву носить титул Бог-Шиноби. Но этого было недостаточно, чтобы победить…       Кагуя Ооцуцуки. Богиня-кролик. Женщина, однажды поглотившая плод Божественного Древа, превосходила их на порядки… Этого не должно было произойти. В тех воспоминаниях, что показал их Хагаромо Кагуя была слабее, и, как утверждал и сам Мудрец Шести Путей, Наруто и Саске в месте смогли бы одолеть богиню… Но все вышло совершенно иначе.       Пока Наруто и Саске падали, стараясь остатками чакры хоть как-то защитить свои тела, Саске смог увидеть, а Наруто только почувствовать, как чакра людей, что попали под действие Вечного Цукуёми, практически иссякла. Вот она, причина их поражения. Даже будучи в другом измерении Кагуя, с невероятной скоростью, поглощала чакру всех живых существ планеты. От которых уже остались лишь пустые оболочки. Будущие белые зецу.              Неожиданно падение сокомандников мягко остановилось. Рядом с ними в сотнях метров над землей стоял на воздухе человек. Нет, это кто угодно, но не человек. Второй сын Кагуи. Ооцуцуки Хамура. Узнать его было не сложно, пускай он и выглядел невероятно старым по сравнению с тем, что им показывал Рикудо. Длинные седые волосы, морщинистое лицо, веки, прикрывающие бледный голубой свет додзюцу не уступающего по силе риннегану, но практически утратившего свою силу.       Вдруг голубое сияние глаз Ооцуцуки усилилось, а серое пламя чакры из которого состояло одеяние Хамуры охватило Наруто и Саске. Но попытавшись вырваться из охватившего их огня сокомандники врезались в каменную стену.              — Не беспокойтесь, — раздался хриплый голос старика, что стоял в паре метров от них, тяжело дыша. — Я перенёс вас на луну. И, я думаю, нам стоит быстрее покончить кое с чем, — голос Хамура стал напряжённее, а взгляд устремился куда-то в сторону, смотря словно сквозь белые каменные стены дворца, когда-то являющимся домом главной семьи клана Ооцуцуки луны. — Дальше идём пешком. За мной.              — Стой, старик! — крикнул Наруто в след идущему Хамуре. — Что ты собираешься делать? У тебя есть план как справиться с Кагуей? — последний вопрос Наруто задавал уже идя за старцем. Саске оставил весь разговор на сокомандника и шел молча, обрабатывая новую информацию и с этим же пытаясь разработать план противостояния Богине-кролик.              — Уже поздно, — вздохнул Хамура. Эта фраза заставила Саске дернуться, а у Наруто, наверное, впервые за все время, не нашлось чего сказать. В их головах эхом звучали слова Хамуры. — Мой старший брат был слишком самонадеян, раз считал, что вы можете хоть что-то противопоставить нашей матери. Она была слишком сильна даже для нас с ним. Сейчас же она поглотила всю ту чакру, что росла и становилась мощнее вместе с жителями этого мира. Увы, но её не одолеть, как бы мы не пытались.              Они уже давно покинули главный зал дворца и по темному коридору спускались вглубь луны. Тишина, оглашалась только звуком шагов. Появившаяся вместе с нежданным союзником надежда на победу была сметена холодными словами.       — Тогда, что вы собираетесь делать? — в первые за это время подал голос Саске.       — Вы двое — последние выжившие люди в этом мире. И Хагаромо решил, что раз не вышло спасти всех, то нужно спасти хотя бы вас…              — Но почему вы не вмешались раньше?! — ударил кулаком по стене Наруто, от чего по ней пошли трещины. — Почему не остановили все это, ещё когда был шанс?!       — Потому что я был мёртв, — холодно припечатал старик, не останавливая шаг. — У моего брата был какой-то план. План провалился и тогда он призвал мою душу в тело моего потомка, чтобы я спас хотя бы вас. Хотя мне не известно как уже мои потомки не воспрепятствовали уничтожению мира, но это уже другой вопрос, который и задать то больше некому.              На слова Хамуры Наруто только опустил взгляд. Саске, казалось бы, не изменился в лице, но этого нельзя было сказать о его чувствах.       Дальнейший путь прошёл в тишине, пока они не вышли в огромное сферическое помещение с сияющим золотым светом гигантским шаром по центру. Тенсейган. Творение, основу которого заложил Хамура, и чью силу поддерживали и приумножали поколениями его потомки. Могущественный артефакт, что создавался, чтобы при необходимости защитить этот мир так и не был применён по назначению. Некому было применить, ведь в оставшемся в живых Ооцуцуки — Тонери — не было ни силы, ни знаний, чтобы верно им воспользоваться.              — Это — Тенсейган. Ваш последний шанс на выживание, — протянул руку к артефакту, начав формировать технику, от могущества которой сокомандников прошиб холодный пот. Всё невероятное количество энергии, хранившееся в артефакте, перетекала в основу пространственной техники, что должна преодолеть нечто большее, чем пространство-время. — Я перемещу вас за пределы этой реальности. Куда бы вас ни перенесло, — вновь вздохнул Хамура, но голос его в этот раз излучал тепло, — я надеюсь, что вы найдете там свой новый дом.       — Старик, а ты… — тихо спросил Наруто.              — Со мной ничего не случиться. Идите, — указал Хамура на пространственный раскол, который словно переливался всеми возможными цветами.              Последним выжившим ничего не оставалось, кроме как войти туда. Вложенная чакра иссякла и техника прекратила своё действие. Мир сам закрыл раскол стремясь к порядку.              Рядом с ещё более осунувшимся Хамурой возник Хагаромо, парящий над десятью шарами Гудодама, с посохом за спиной. Находясь в духовной форме, он словно и не изменился за прошедшие восемьсот лет.              — И стоило оно того? — тихим голосом спросил Хамура смотря в сторону закрывшегося раскола. — Стоило ли давать людям чакру? Ты прекрасно видишь, к чему это привело...              — Даже несмотря на всё случившееся, я считаю, что да. Я не смог вовремя остановить бедствие… Не предвидел… Но до того мира, которым его видел я, оставался лишь шаг.       Печаль в словах Хагаромо затронула и Хамуру. Не к этому они стремились, когда шли против матери…       Черный портал с трудом начал формироваться прямо напротив братьев, что остались здесь, чтобы вновь встретиться со своей матерью, но уже не для битвы. Битва была бессмысленна.              — Предатели… — холодный взгляд бьякугана с обидой смотрел на братьев, на её детей, что заточили её на долгие сотни лет.              Братья твердо встретили взгляд своей матери.  Взгляд той, кого давно свела сума полученная сила.              — Прощай, мама, — произносил слова Хагаромо, постепенно растворяясь и телом, и душой. — Оставайся же одна в том проклятом мире, который сама и создала.              Вместе с этим, словно в подтверждение слов брата, осыпалось прахом и тело Хамуры, оставляя на едине с собой единственное живое существо на этой планете…