Австралия встречает морем

Солнце. Настолько яркое, что слепит глаза, и на мир получается смотреть только сквозь прищур. Лучи играют в листве деревьев, на асфальте, бликуют на крышах машин и многочисленных кафешек на берегу моря. А ещё отражаются в линзах темных очков человека напротив. Феликс щуриться, несколько секунд смотря на лицо Хёна, обласканное лучами, а потом переводит взгляд на волны. Ветра почти нет, и тихий шум прибоя успокаивает разум, медленно уводя от напряжённых мыслей. Пляж почти пустой, не многие люди выбираются из домов в такую жару. Но Ли слишком долго этого ждал, чтобы сидеть взаперти. Выходные в последнее время редкость, но все же выпал шанс приехать домой. И Ёнбок улыбался с надеждой и плохо скрываемой детской капризностью, уговаривая Чана поехать вместе. Старший театрально и слишком наигранно закатил глаза, тихо смеясь, и согласился слишком быстро, для человека, строившего планы на отпуск за месяц до его начала. Но все планы развалились с громким треском, от одной улыбки и взгляда карих глаз. Феликс вновь вернул взгляд на Чана, лежащего на соседнем лежаке. Короткие шорты не скрывали сильные ноги, верх тела обнажен, и Ли на секунду задерживает взгляд на торсе старшего, облизывая пересохшие губы. Солнце все сильнее греет кожу, и кубики пресса будто видны ещё чётче, как и накаченные часами в зале руки. Даже родинка по левом плече выделяется лучше. Феликс смотрит, даже по его мнению, слишком долго, пытаясь запомнить каждую деталь, а после переводит взгляд на лицо. Пытается убедить себя, что это все солнце кружит голову, когда раз за разом проходится взглядом по чужим губам. Из за очков не понятно, открыты ли глаза Хёна, и младший мажет взглядом по его волосам, которые сейчас пушатся из за большой влажности. - Пойдем купаться? - вдруг произносит Бан, сдвигая очки с глаз на лоб. Енбок вздрагивает, быстро отводя взгляд и надеясь, что покрасневшие уши не сильно заметны. Чан рассматривает в ответ, и на корке сознания клубится мысль о том, что ехать только вдвоем было не самой хорошей идеей. Слишком близко. Соседние кресла в самолёте. А Феликс как на зло чуть боится летать, и перед взлетом тихо, явно стесняясь, просит держать его за руку. А разве ему можно отказать? Даже когда он засыпает, Чан не отпускает маленькую ладонь, зачем то изучая кольца на чужих пальцах. Ведь он пообещал крепко держать и оберегать. А у самого мыслей и чувств больше, чем море Австралии, и они топят, топят, напрочь лишая возможности выплыть. - А?.. Да, конечно - с запинкой отвечает Ли, будто запоздало понимая, что старший вообще спросил. Чан снимает очки, кладя их на лежак, и поднимается на ноги, тихо ругаясь, когда наступает на горячий песок. Феликс молча смотрит за каждым движением старшего, и только когда тот уже на половину заходит в море, наконец снимает с себя майку и поднимается, следуя за ним. Вода приятно охлаждает. Ли вздрагивает, когда волны лижут ступни, и ловит взглядом старшего, плавающего на глубине. Наконец заходит в воду, чувствуя, будто солнце начинает сильнее греть макушку, и прикрывает глаза, с еле заметной улыбкой ловя лучи. Пальцами ног чувствует камни на дне, и проходит чуть дальше, туда, где вода почти скрывает подбородок. Пытается взглядом найти Чана, но люди сливаются в одно с лучами солнца, и Ёнбок зажимает рукой нос, опускаясь под воду. Парень открывает глаза, видя сквозь прозрачную воду дно моря, и чуть гребет одной рукой, проплывая дальше. Медленно нагибается, поднимая со дна камень, и тут же бросает его обратно, рассматривая другие. Воздуха все меньше, и Ли уже собирается выныривать обратно под лучи солнца, но вдруг чувствует чужие руки на талии, которые с силой тянут его вверх. - Ты что творишь?! Феликс слышит знакомый голос чуть приглушённо, из за воды в ушах, и убирает с лица мокрые волосы, смотря на взволнованное лицо парня напротив, попутно протирая глаза. - Что?... - повторяет, вновь не понимая, о чем спрашивает Чан. Хён смотрит на него слишком внимательно, будто стараясь собрать из звёзд на щеках, сейчас особенно ярких и четких, созвездия, а потом поджимает губы, и тихо выдыхает. - Я увидел, как ты ушел под воду - ответил Чан - тут довольно глубоко... - Я умею плавать - лишь произнес Ли, наверное слишко серьезно, ведь старший вдруг потупил взгляд, рассматривая водную гладь. По его лицу стекают капельки воды, но даже они не смывают беспокойства и какой то пустоты во взгляде. - Я помню... Ёнбок смотрит на растерянное лицо Хёна, будто надеясь на продолжение речи, но Бан молчит, почему то не решаясь поднимать глаз. Рукой все ещё придерживает Ли за талию, словно боясь, что стоит отпустить - тот утонет. Или исчезнет. - Крис... Старший вздрагивает от такого обращения, вырванный из мыслей тихим голосом. Почти шепотом, который не смогли заглушить волны. Будто очнувшись, убирает руку, отплывая от парня на расстояние вытянутой руки, и смотрит в глаза с какой то горечью. - Ты напугал меня - отвечает тихо, но так, чтобы Ли услышал - не делай так больше. Феликс молчит, и Чан отворачивается, намереваясь плыть в сторону берега, но маленькая ладонь вдруг сжимает запястье, заставляя остановится. Старший не оборачивается, чувствуя, как спины касаются чужие руки, почти невесомо очерчивая контур лопаток. По коже стекают капельки воды, почти щекотно, и Крис еле заметно вздрагивает и прикрывает глаза. Касания мурашками по коже, и Чан резко выдыхает, когда прохладные волны контрастируют с горячими губами около шеи. - Давно?... - вновь шепчет тихо, хрипло, но точно зная, что Ли слышит. - Около месяца. Шепот в ответ вновь мурашками, и старший прикрывает глаза, когда чужие руки обвивают талию. Спиной к груди, губами к лопатке и на сердце вдруг становится спокойно. Тепло и уютно так, как не было очень давно. Все те недели, когда приходилось перекидываться дружескими взглядами, улыбками и обыденными похловываниями, зарекаясь себе держаться на расстоянии, но вновь не сопротивляясь, уж слишком любящему объятия Ли, храня, казалось бы, несбыточные надежды где то под ребрами. Где то настолько глубоко, что они появлялись только ночами, вылезая криками в подушку, бесконечными мыслями и разбитыми о грушу кулаками. Грустными текстами, непрошенными слезами в уголках глаз, новыми ранами на душе и очередными взглядами с плохо скрываемой болью. Чан вдруг разворачивается, чуть морщась от колящих ступни камней, и сразу крепко обнимает, прижимая к себе, будто боясь смотреть в глаза. Мягко, несмело пробует на вкус солоноватую кожу у чужого плеча и прикрывает глаза, слушая шум волн. Носом в мокрые волосы, израненным сердцем к теплу чужого, более ранимого, но все ещё верящего в любовь. Ёнбок вдруг отстраняется, смотря на лицо Хёна, которые все ещё отводит глаза, боясь собственных чувств. - Крис... - тихо зовёт Ли, и под водой ведёт ладонями по его ребрам, словно пытаясь выяснить все ли целы - посмотри на меня. Старший наконец останавливает метающиеся глаза на лице напротив, вновь зацеляясь за веснушки, обычно скрытые слоем макияжа. Смотрит в карие глаза, и находит в них что то, от чего сердце дрожит, и кажется, наконец собирается по осколкам в единое целое. Медленно, с каждым мимолётным взглядом, случайным касанием или улыбкой. С просьбой о помощи, совместным фото и кольцом, которое Чан одолжил именно у Ли, для очередной фотосессии. - Это не правильно... - шепчет тихо, чуть мотая головой, будто стараясь вытрясти из нее эти мысли - что скажет компания? А мемберы? Стэй? Это не правильно. - Ты сам то в это веришь? Вопрос, который выбивает из лёгких воздух, а из головы мысли. Нет. Чан не верит. Просто вновь пытается найти отговорки, чтобы не привязываться настолько, что потом опять на куски. На осколки. Такие мелкие, что собрать не возможно. Ёнбок смотрит, явно ожидая ответа, но Чан не знает что сказать. И как. Как выразить все то, что он так отчаянно хочет донести. Все то, что скапливалось на сердце бесконечными неделями. Все то, что так давно болит и просится на ружу. Как показать, что он просто хочет любить? Просто хочет заклеить раны и быть любимым и нужным. - Ты позволишь мне? - тихо спрашивает Ли, ловя замешательство на лицо старшего - позволишь любить? На сердце почему то страх, в перемешку с теплом. Старые раны чуть ноют, давая о себе знать, но смотря в карие глаза, Чан вдруг думает, что Феликс сможет их залечить. Окончательно и навсегда. И он решается, настолько быстро, что действует скорее, чем думает. Вся обычная серьезность и собранность летит к чертям, когда губами к чужим губам, чуть касаясь их уголка. Оставляет поцелуй, почти невесовый, и тут же отстраняется, напуганный и смущённый собственным поступком. - Где же наш уверенный и смелый лидер? - тихо усмехается Феликс, видя румянец на щеках старшего. Бан поджимает губы, вновь опуская глаза, а Ли улыбается и ведёт мокрыми пальцами вверх, по груди, плечам и останавливает руки на шее, зарывая пальцы во влажные волосы. Чуть прижимается, и уже сам находит чужие губы, затягивая в поцелуй. Не давит, все ещё давая возможность отстраниться, но Чан вдруг обнимает за талию, прижимаясь сильнее, и отвечает. Целует мягко, вновь доверяя израненное сердце, открываясь кому то с этой стороны и надеясь, что в этот раз не ошибся. И что будет не больно. Чувствует в поцелуе улыбку, и улыбается сам, разрывая его, и касаясь лбом чужого лба. Ёнбок улыбается, почти тихо смеётся, и этот звук смешивается с шумом волн и отдается трепетом под ребрами. Сердце стучит быстро, будто вот вот пробьет грудную клетку, и Чан вдруг думает о том, что, возможно, их уже давно кто то сфотографировал. И что скоро весь интернет будет кишить их лицами, а компания устроит крупный скандал. Фанаты завалят вопросами, возможно многие уйдут. Парень еле заметно напрягается, но не отстраняется, не желая отпускать и вновь терять. Он всегда ставил кого то выше себя: компанию, стэй, мемберов, семью. И хоть он никогда об этом не жалел, сейчас он выбрал себя. Потому что тоже хочет, заслуживает быть любимым и счастливым. Ёнбок смотрит в глаза, ведёт ладонями по нагретой солнцем коже плеч, и еле заметно улыбается, чуть щурясь. - Мы хотим любить - вдруг тихо произносит парень, будто читая мысли - разве это так плохо? - Нет - лишь отвечает Чан, мягко улыбаясь в ответ, но все еще чувствуя горечь последствий на языке - совсем не плохо. Феликс смотрит будто прямо в душу, необычайно серьезным взглядом. Будто видит всю боль, сомнения, страхи. Все разочарования. В себе, в людях. Будто чувствует чужие раны и шрамы. И молча обещает себе их залечить. Зашить и больше никогда не вскрывать. Обещает себе, если будет нужно, поговорить с директором, с фанатами, с мемберами. Со всеми, кто хоть слово скажет в их сторону. Он обещает себе быть сильным и встать на защиту ради него. Ради их. Ради того, чтобы у Чана больше не болело ни сердце, ни душа. - Это значит да? - тихо спрашивает парень, смотря прямо в глаза - ты позволишь мне любить тебя? Старший смотрит в ответ, и читает в глазах на против только искренность и надежду. В словах, в поступках, в намерениях. Во всем. Он знает, что Ёнбок искренен. Всегда и во всем. Но так же знает, насколько он раним. И Бан вдруг сомневается в том, не разобьёт ли его. Не сломают ли его последствия их решений и поступков. Постоянное давление, хейт, презрение. Обсуждение, бесконечные статьи и сплетни. Где то внутри вьются сомнения, страхи и мысли о том, что пока не поздно нужно остановиться. Но чужие руки скользят по щекам, оставляя мокрые следы и чуть поглаживая возле глаз, и Чан улыбается от собственных чувств, понимая, что может они залечат шрамы. Залатают раны друг друга, даже если на это уйдет чуть больше времени, молча пообещав больше не причинять боли. Хён смотрит в глаза напротив и видит в них столько тепла и серьезности, что мысли сами уходят от мрака. Может, если они будут вместе, то смогут пережить все? Улыбка чуть шире и светлее, тяжёлые мысли все дальше, как и страхи, преследовавшие годами. Губами вновь к солёной коже, прикусывая чужую губу и даря поцелуй в лоб. В ответ - счастливая улыбка, которая светит и греет теплее солнца. - Если ты позволишь любить в ответ.