Валастор

Вокс сжимает в руках железную цепь, та отдаёт металлическим холодом и звонко звенит. Притягивая демона, на чьей шее покоился ошейник. Чёрный, железный, холодный, почти обжигает холодом. На нём нарисована буква V и сеть вай-фай с тремя полосками. Уши демона прижимаются к голове, рога вырастают вверх, показывая своё недовольство и ярость. Его буквально волочат по земле, притягивая к чужим ногам. Как унизительно. Из уст телевизора слышится яростный смех, перерастающий в хохот с помехами. - Ну что же ты скалишь клыки, Ал? Давай! Улыбнись, без улыбки ты считай голый! Ты ведь и сам это восхитительно знаешь. Вокс ставит ногу на коленку Аластора. Не-ет, он не будет ломать ему колени. В его планы не входит ломать физическую форму, новой игрушки. Столь желанной, столь очаровательной, восхитительной, утончённой и элегантной. Зачем же портить сея красоту? С ним, не сравнится, ни секс ни Валентино. Пусть остальные Ви, не приняли такую часть их компании как помощник Вокса. Ему плевать, плевать на ревность Валентино, плевать на закатанные глаза Вельвет. Да пусть что хотят, то и делают. Вокс смог получить чужую бывалую свободную душу и девственно чистое тело. Пусть насильно, так даже приятнее. Он убирает свою ногу и протягивает руку. У Аластора нет выбора, когда-то он облажался. Подписал контракт, если бы не та рана, если бы не тот злосчастный день. Ал был свободен, словно алый орёл в небе. Наводил страх на мелкую живность снизу, метко цеплял своими когтями жалких цыплят внизу. Съедал их, показывая свой острый клюв, что был весь в крови, другим. Заставляя их дрожать от страха быть на месте прежней жертвы. Он чувствовал на своих перьях свободу и ветер. Он ловко игрался с волком, что был на переднем плане инноваций. Думал что ему всё можно, слишком возгордился и врезался в дерево. Теперь, этот же волк, связал ему его крылья. Не давай более, почувствовать той же свободы и ветра. Но у Аластора нет выбора, ему нужно проглотить свою гордость и оскорбления. Сказать своей тени отойти за его спину, натянуть притягательную улыбку. И в конце концов, принять чужую руку. - Конечно приятель! Приятель, одно слово которое Аластор, раньше использовал чаще для насмешек. Теперь отдаёт приторной сладостью в самое горло. Хотелось сломать этот телевизор, сжать свои пальцы и чувствовать как чужие, ломаются под натиском алых когтей. Видеть гримасу страха и боли на этом экране. Видеть чужую кровь, сломанные конечности и чужие внутренности сжимать в руках. Но он не в силах. Теперь он Аластор, только для одного существа. Только Вокс, зовёт его так, из-за чего даже старое имя, навивает отвратительные воспоминания, вызывая рвоту и отвращение. А новое так и вовсе называть не хочется. Валастор... Блять Валастор. Оно отвратительное, слишком сладкое, приторное, словно бисквитный торт. Изменить имя оверлорда было легче чем менять название компании. - Ты не представляешь как я рад, что теперь, мы используем весь твой потенциал! Ты только представь... Стоило Аластору.. Валастору, подняться на ноги. Как Вокс обнял его за плечи, убирая цепи и ошейник. Второй всё ещё был, и не приятно сжимал шею, напоминая, кому теперь он принадлежит. Но его не видно, им это не надо. Вокс что-то увлечённо рассказывает про их совместное будущее. Он поднимает руку, его глаза блестят, ему плевать слушают его, или нет. Валастор, что так норовил остаться в своих 1933 годах, теперь был насильно затянут в новую эру. Она пугала, вызывало чувство не защищённости. Было ощущение, что Валастор просто выкинул всё, даже свою мать. Просто оставил где-то позади и пошёл вперёд. Хочется оглянуться, увидеть знакомый силуэт, почувствовать вновь свои крылья. Улететь в конце то концов. Но он не в силах. Чужие клыки, опасно близко к этим самым воспоминаниям и крыльям. Они норовят впиться в чужую плоть, как когда-то делал это орёл. Валастор придумает как, он обязательно вернётся в свою эру, в своё время, к своей матери. Он вновь почувствует тепло её рук на своих щеках. Обязательно. Но сейчас, он сидит с натянутой улыбкой. Что вызывала невыносимую боль, такую, какую не вызывала раньше. Хотелось уткнуться в свои руки и забыться, не видеть того как Вокс договаривается с другими, как ругается. Как он выгоняет Валентино. Как он с довольной ухмылкой, даже в какой-то степени нежной. Садится рядом, успокаивающе гладит его спину. И вот уже идёт отчёт, и вот начало его новой жизни, новой цели и нового видео эфира. Где ему нужно забыть о прошлом, на время. Обязательно на время. И просто улыбаться, разговаривать, прятать боль и страх в сердце. Там же, где и спрятал любовь к своей матери, что была сильнее его любви к самому себе. Там же он прятал и её улыбку, её джамбалаю, те весёлые дни и вот он уже приветствует свой новый персональный ад.