Редкий, как северное сияние.

      Юнги чувствует себя отлично. Его не мучает жар или температура, нет бреда, галлюцинаций, жуткой потливости, боли, шума в голове, нет кошмарной ломки, когда все твои кости словно бы крошатся, а мышцы и внутренности выворачивает наизнанку. Даже жажды или бессонницы нет. Юнги и вправду чувствует себя отлично, и это напрягает Тэхена.       Дни складываются в недели, а оборотень всё наблюдает, навострив чуткие уши, за своим любимым человеком, ждёт перемен в нём, которые должны случиться, но ничего не происходит. Напротив, Мин прямо-таки пышет здоровьем, его кожа практически сияет, а улыбка завораживает. Он выглядит потрясающим. Выглядит счастливым. Тэхен должен бы радоваться, он хотел бы этого, забить на всё, не думать и просто быть рядом, наконец-то наслаждаясь жизнью.       Только вот чутьё подсказывает, что кое-что изменилось в человеке под боком. Внутри него скрывается что-то, зреет, ожидая своего часа, подглядывает сквозь щёлочку в глазах Юнги, набираясь сил, напитываясь его энергией. Киму тревожно очень, и не за себя совсем, а за маленького доброго человека, который стал всем, стал самым бесценным сокровищем на планете. И виной всему его, Тэхена, звериная несдержанность, побудившая бессознательно пометить своё, оставив маленький укус на белоснежном плече.       — открой, пожалуйста, малыш, я занят. — просит оборотня Юнги, окликая из кладовки и вырывая его, так глубоко ушедшего в себя, что даже не слышавшего настойчивый стук в дверь из водоворота мыслей.       Не отвечая, Тэ поворачивает ручку и толкает дверь от себя, впуская немного свежего воздуха вперемешку с пылью, которую поднял сильный ветер снаружи.       — ну, ты как всегда, идёшь долго, будто из Сибири пешком! — недовольно восклицает женский голос на пороге. Девушка поднимает солнцезащитные очки, сверкнув глазами на друга, подмигивает. — Сюрприз, как я погляжу, удался. — делает шаг внутрь и кладёт ладонь на щеку парню, задумавшись на секунду, произносит. — Ты челюсть-то подбери, а то я решу, что ты не рад меня видеть.       — Лена! — чуть не крикнув Тэхен кидается с объятиями на подругу и крепко сжимает её в тисках своих рук, позабыв обо всём на свете от счастья. — Я думал, ты погибла!       — ещё чего, не дождёшься олух. — слегка надавив на чужие плечи, Олена отрывает от себя собрата и захлопывает одним махом входную дверь. — А ты хорошо устроился без меня. — оглядывается в доме не сходя с места. — Не влип больше ни во что? Кто тут с тобой живёт? Я чувствую запах… — девушка втягивает носом воздух, пытаясь различить незнакомые нотки в нём.       — я, да нет. Это дом Юнги. Он мой… мы вместе… — Тэхен мямлит, опустив лицо и, смущаясь, перебирает собственные пальцы.       — опять?! — как-то слишком разочарованно и измотано вздыхает, прежде чем ударить маленькой ладошкой по затылку друга, а затем плюхнуться на диван, привычно затащив на него ноги, еле как скинув обувь. Младший оборотень пошатнулся от удара, с трудом удержав равновесие. Как-никак Олена старше намного и, соответственно, сильнее в разы, хотя по её фигурке не скажешь. — Тебя жизнь ничему не учит, что ли? Вроде учёный с большими мозгами, а тупишь как… даже слов не подберу.       — сейчас всё иначе, клянусь! — Тэхен немного боязливо опускается рядышком, блестящим взглядом и мягкой улыбкой показывая свою искренность. — Он совершенно другой, особенный. Юнги он… я его…       — безнадёжно влюблённый малыш, вот ты кто! — она понимает, как никто. Чувствует на более тонком уровне, слышит шум крови в его венах, ускоряющей свой ход при мысли о человеке, биение его сердца, что не сможет обмануть.       — где ты была всё это время, Лена, что произошло тогда? Я ведь думал, что больше никогда тебя не увижу. — Ким с тоской вспоминает то время, когда от отчаяния и одиночества чуть не сошёл сума, когда хотел умереть.       Олена берёт его руку в свою и рассказывает всё от начала до конца, общаясь одними мыслями, той невидимой связью, что роднила их, делая ближе, неотъемлемой частью каждого из них, которой так не хватало все эти годы и которая отсутствием своим в душе фантомной болью отдавалась, напоминая, что была когда-то, но безвозвратно утеряна.       Рассказывает, как пыталась увести охотников на оборотней, что стали причиной разлуки, подальше от него. Сбивала их со следа Тэхена и бежала, пока были силы, спасая их обоих. Они шли за ней неустанно, преследовали, загоняли в угол, нападали и ранили, но она выбралась, обставила их и запутала следы. А потом потерялась сама, измождённая и уставшая, на грани жизни и смерти. Слухи о том клане охотников доходили до Олены ещё долго, пока она залечивала свои раны и восстанавливала силы. Те люди не собирались оставить их в покое, настроенные выследить и уничтожить оборотней, всех до единого. Каждого, кто мог менять свой облик и имел две ипостаси, они безжалостно убивали одного за другим, называя нечистью. Не было от них спасения, одно лишь бегство. Да, оборотни сильнее гораздо, но людей-то больше во много, много раз и оружие у них более коварно, нежели когти и клыки.       — если бы ты не осел здесь, я бы и не нашла тебя, Тэ. — закончив свой рассказ, Лена тянет к себе младшего, чтобы обнять вновь.       — кхм, здравствуйте. — даёт о себе знать Мин, неосознанно сводя брови к переносице, видя, как незнакомка в его же доме обнимает его парня, а тот и рад.       — ох, Юнги. — неловко приподнимается Тэхен, выскользнув из объятий подруги. — Это Олена, она мой близкий друг. — знакомит своих самых родных людей.       — друг? — недоверчиво переспрашивает хозяин дома, косясь на странно присматривающуюся к нему девушку. Олена подходит ближе к парню, встав с дивана и начинает практически непристойно обнюхивать того со всех сторон. — То есть, эти ваши фамильярные обжимания ты называешь дружбой? Она чокнутая, что ли? — отшатывается Юнги, когда собираются понюхать ниже пояса.       — Лена, ты чего?! — тянет за руку Тэ подругу. — Всё хорошо? — взгляд старшей рассеянный, даже потерянный, тревожит Кима не на шутку. Эта девушка не из тех, кого можно застать врасплох, у неё всегда есть план «Б» или достаточно знаний и смекалки, чтобы придумать план «В» если первый и второй провалятся.       — ты прав. — тихо шепчет она, витая в своих мыслях, что скрывает даже от Тэхена. — Он и правда особенный. Я бы даже сказала, очень, очень редкий.       Тэтэ хочет объяснить всё Юнги, чтобы перестал так убийственно смотреть на него, но сначала он обязан позаботиться о подруге, которую не видел много лет и которая находится сейчас не в лучшей своей форме. Поэтому оборотень уводит ее в соседнюю комнату, придерживая за плечи, а та идет, будто под гипнозом.       Экая бесовщина творится. Мин глядит им вслед и разобраться пытается в своих чувствах.       Он ведь тот, кто добр ко всякой твари вокруг и помогает матушке природе в меру своих человеческих сил. Тот самый человек, который в юности зачитывался иллюстрированными романами Верна и влюблялся в своего сверстника, поневоле ставшего капитаном корабля, бедного сиротку Дика Сэнда. Мин остался все тем же чутким романтиком, рыдавшим ещё вчера неудержимо над смертью храброго принца Даккара, решившего уйти на дно с «Наутилусом» сделав подлодку своим гробом, чувствовавшим глубокую печаль, читая о судьбе благородного и загадочного капитана Немо. Он все еще тот Юнги, который способен сопереживать и испытывать сострадание буквально ко всем живым, не живым и даже вымышленным, ощущает сейчас… злость?!       Нет, не просто злость. Эта чернота так быстро и так точечно окутала пеленой разум, что Мин даже не успел понять. Его предали? Предают в данный момент? Почему? Кто эта женщина? Что они делают прямо у него под носом? Тэхен ни во что не ставит его? Что за хитросплетения тут происходят? Обман? Он использовал Юнги? Для чего?       Немыслимое количество вопросов, каждый хуже предыдущего, ответы, даваемые самому себе, порождающиеся в воображении предположения вырисовывали догадки с наихудшими и до ужаса омерзительными сценариями. За считанные минуты Юнги ощущает поглощающий его сердце гнев и желание мстить, делать больно в равной степени, как становится сейчас ему. Он загорается, уносится мысленно в незнакомую прежде, но такую манящую тьму, которой хочет поддаться, заглянуть в огонь снедающий, пожирающий заживо изнутри, стать его частью и уничтожить всё и вся вокруг. К чёрту такой мир! Неисправимых людей к чёрту! И этого Тэ…       — Юнги! — оборотень обвивает своей ладонью чужую, сплетая пальцы вместе, и зовёт вновь. — Юнги, слышишь?!       Вздрогнувший сперва парень чувствует невероятное облегчение, а наскоро потушенный одним касанием пожар, дым от которого все еще неприятно отравляет внутренности и колется больно где-то в совести, за те несусветно жестокие мысли, облепившие его сознание столь быстро.        «Неужто я так слаб?» — подумалось Мину, что отводил взгляд и не решаясь посмотреть на Тэ, боясь увидеть в синих глазах отвращение или того хуже, равнодушие.       — ты сердишься на меня из-за Лены? — конечно, он чувствует настроение маленького господина своего сердца.       — друзья так не обнимаются. — пытается вырвать свою руку из чужой ладони безуспешно, от чего вновь злиться начинает.       — ты прав. — сердце Юнги кажется удар пропускает и, кажется, замолкает затем совсем не желая принимать горькую правду. — Олена не просто друг, она моя семья, моя стая.       — она как ты? Превращается? — усмехается, давя в себе всхлип. — Тогда понятно, почему меня избегал. Вы идеальная пара.       — нет, Юнги, всё не так. Мы не вместе с ней, не в том смысле. Я думал, она погибла, мы четыре года не виделись…       — и ты попытался заменить её мной, но понял, что я не то?! — поворачивает голову к Тэтэ, резко испепеляя обиженным взглядом, в котором еще до краев преданности и доверия.       — да нет же! Послушай меня. — Тэхен не знает, как объяснить. Ему жутко стыдно перед любимым человеком, и чувство вины не добавляет очков в пользу смелости. — Лена мне как старшая сестра. Она ведь обратила меня, понимаешь? Между мной и ней ничего нет и быть не может.       — как я могу понять, если ты со мной не разговариваешь, не рассказываешь о себе ничего, даже не прикасаешься ко мне вот уже целый месяц! — воскликнул в ярости Юнги, вырывая, наконец, свою руку. — Лучше бы ты остался собакой! Тогда я понимал бы тебя лучше, чем сейчас!       — ты правда хочешь этого?! — одна из многих вещей о Тэхене, которых Юнги не мог знать — это ранимость и детская наивность оборотня, которую казалось, не могло в нём убить ничто на свете. В душе ведь он всё так же оставался мальчишкой, мечтающим глядя в ночное небо.       — вы такие бестолочи, что свихнуться можно! — выныривает неожиданно Олена и непринуждённо проходит мимо на кухню. — За мной. — Юнги стоит неподвижно и дует розовые губы, всё ещё кипя обидой. — Живо! — прикрикнула девушка, почти что рыча, и это подействовало отрезвляюще.       — почему ты не спишь? — спрашивает тихо Тэтэ, сидя за обеденным столом, куда примагнитился под суровым взором девушки.       — поспишь тут с вами. Когда один другого разорвать хочет, и на всю округу убийственными феромонами хлещет. Вся живность на километр небось хвосты поджала от страха. — чайник быстро вскипел, и Олена, будто бы у себя дома, сходу находя всё необходимое, заварила чаю на троих.       — какие ещё феромоны? Вы о чём вообще? — Юнги не перестаёт хмуриться, глядя на чересчур уверенную девушку, а у Тэхена глаза на лоб лезут от прямолинейности подруги. Будто и не расставались никогда.       — он тебя кусал? — спрашивает Лена Юнги. — Ты его кусал? — сразу же обращаясь ко второму парню.       — ну… да, укусил один раз. Ничего серьёзного, быстро зажило. — отвечает наивно Мин, не понимая, причём тут какие-то укусы и к чему она ведёт.       — насколько быстро зажило? — снова вопрос, будто они у следователя.       — за несколько дней, а в чём, собственно, дело? — Мин вовсе теряется, но отвечает ей.       — давай я тебе коротко поясню то, чего малыш Тэхен не смог. — Юнги кусает губу изнутри, подавляя внезапное желание врезать едва знакомой женщине от того, как она посмела назвать его Тэтэ. — Если оборотень кусает тебя, есть только два варианта исхода. Первый — ты остаёшься человеком, возможно с некоторыми осложнениями, возможно, даже мёртвым, но человеком.       — она сказала мёртвым? — Тэхен в ответ на вопрос лишь поджимает виновато губы в полоску и легонько кивает.       — второй исход — ты становишься одним из нас. Третьего тут не дано. И прежде чем вы двое начнёте что-то тут возникать, умничать и бросаться обвинениями, — опускает подскочивших от негодования парней на места, одним движением пальца. — я, так и быть, расставлю всё по полочкам. Юнги — ты не оборотень, но и не совсем человек. Твой запах… он отличается от всего, что мне знакомо.       — ну, раз уж мы упускаем формальности, может, ТЫ слишком много на себя берёшь? — «откуда во мне столько яда? Она ведь вроде пытается объяснить.»       — Лена родилась оборотнем, в отличии от меня. У таких, как она, чутьё острее, а силы больше, чем у обычных обращённых. Поверь, она знает, о чём говорит.       — а ты бы вообще лучше помолчал, раз не удосужился поставить в известность, что превратил меня в хрен знает кого. — Юнги знает, что имеет право злиться, однако внутри от этого не менее паршиво и гадко. С каждой минутой он узнаёт себя всё меньше.       — понимаю твои чувства, но не вымещай их на Тэхене. Не позволю. — голос твердеет всего на две секунды, но этого достаточно, чтобы услышать угрозу в нём. Олена любому глотку перегрызёт за своего младшего.       — давай дальше. — сделав паузу, предлагает Мин, отпивая остывающий травяной чай из чёрной кружки. — Знаешь, что я какой-то не такой? Расскажи, почему.       — я не знаю, почему. Дело в тебе и твоём наборе генома, а ещё… — заминается, обдумывая, стоит ли накалять обстановку ещё сильнее. — в том, кто тебя укусил. В нас заложено, что если в организме укушенного человека есть предрасположенность к трансформации клеток, то превращается он исключительно в тот вид, представитель которого его укусил. Это как нить, связывающая два полотна материи.       — погоди, вас несколько? Есть и другие виды оборотней? — глаза Юнги загораются поистине детским любопытством.       — о да, ещё как. Вервольфы, кицунэ…       — а вампиры? Они тоже существуют?       — жаль тебя разочаровывать, но это из разряда развлекательной поп-культуры. — Лена всё смотрит на него, приглядывается, пытаясь распознать то, что покоя не даёт. Этот огонёк в глубине тёмных зрачков парня, то вспыхивающий, то гаснущий слабым светом. Почему Тэ не видел, понять легко. Любовь ведь слепа, глуха, нема и беспомощна, в особенности, если тот, у кого больше чувств, испытывает больше эмоций. С обращением приходит не одна только сила, скорость и способность менять физическую форму. Больше силы — больше любовь, больше боль.       — но мы не можем знать наверняка, раз не встречали их. — Ким хоть как-то оправдаться перед любимым старается.       — ты-то многих встречал. — не сдерживает смешка девушка, обращаясь к оборотню. — У тебя крепче ничего нет? — Юнги головой мотает отрицательно в ответ.       — что значит многих встречал, расскажи?! — Мин с интересом смотрит на Тэ.       — это глупости, ничего интересного. — догадываясь, к чему приведёт ненужное ему откровение, Тэхен стремится прервать его поток.       — как-то раз этот донжуан полез к медведям и охмурил их главную самочку. — но Лену уже не остановить. — Такой переполох начался, ты бы видел.       — ты… с медведицей переспал? — ошарашено обращается Юнги к Тэтэ, не веря в то, что слышит. — Я не понимаю, хотя бы чисто физически, КАК? Как, мать твою, ты это сделал и почему?!       — это… она была… ну… — хотел бы парень связать вместе больше двух слов.       — в оправдание нашего любвеобильного малыша могу заметить, что верберы славятся своими внушительными внешними данными, и речь не только о размерах, но и о чарующей красоте. А ещё они непредсказуемы и очень проницательны. Проще говоря, та медведица заманила в свою берлогу неопытного щеночка. Это почти что растление на нашем языке, но тюрем в мире оборотней нет, так что…       — она и правда была очень красива. — мямлит виновато тот и теребит подол футболки.       — закрой рот, пожалуйста. — настоятельно просит Юнги, пока не вцепился ему в шикарные лохмы. — Лена, продолжай.       — был ещё случай, когда малыш замутил сразу с двумя лисичками, братом и сестрой. — брови Юнги опускаются так низко при медленном повороте головы в сторону Тэхена, что почти закрывают тёмные от ярости глаза. — Кицунэ ведь одиночки стаями не ходят, но после того, что учинил этот прохвост, они собрались вместе и чуть было войну не развязали. Еле утихомирили тогда, пришлось всех наших живых стариков созвать для общения. И это только первые полгода. Но то, что было потом…       — о, божечки! — закрыв лицо ладонями, Тэхен тихо поскуливает, словно попавший в капкан зверь.       — он полез к волкам. — безжалостно рассказывает подруга, которая должна вроде как быть на стороне своего собрата. — К этим ярым традиционалистам, так рьяно радеющим за чистоту крови. К этим высокомерным ублюдкам — вервольфам.       — а ты их сильно не любишь. — констатирует Юнги, не прерывая надолго тираду.       — даже не представляешь насколько. Так вот, после того, как этот маленький тестостероновый монстр пошпёхался с одним из них, начался полнейший ахтунг. Они так рассвирепели, что даже слушать нас не стали, сразу кинулись в драку. Пришлось бежать, потому что эти горделивые сволочи сильнее. Они гнали нас да самой границы с Канадой, но дальше своей территории заходить не стали. Это спасло нас ненадолго, пока не объявились охотники, которых привлекла вся эта кутерьма.       — скажи мне, пожалуйста, Тэхен, есть ли в этом мире хоть один вид живого существа, которому ты не успел присунуть? — покрутив после рассказа шестерёнками в мозгу, уже изрядно взбешённый Юнги подскочил из-за стола, ударив по нему кулаками, отчего дерево под ними громко треснуло, а мебель, сломавшись кривыми зигзагами пополам, свалилась к ногам.       Благодаря молниеносной реакции, оба оборотня успели отскочить в сторону до того, как разлетелись щепки, однако одна всё-таки угодила Тэтэ в запястье, пустив немного крови. Лена сразу кинулась к нему проверить, как её младший. Тэхен потянул девушку за рукав, мысленно прося взглянуть на Юнги.       Обернувшись, Олена увидела то же, что и Тэхен, и застыла в растерянности. Но чем больше она смотрела в горящие фиолетовым свечением глаза парня, тем сильнее они её зачаровывали. Самодовольная, с ноткой торжества улыбка на губах Юнги была совсем незнакома Тэ. Нечто, дремавшее внутри в ожидании своего часа, наконец-то вырывалось на волю, вдыхая полной грудью.       Новая ипостась любимого породила в Киме глубинный страх на уровне животного. Его звериная сущность скулила внутри грудной клетки, умоляя убираться подальше.       Нет, он не мог просто бросить Юнги, то, что происходит ответственность Тэхена, не мог бросить Лену, самого близкого человека.       Мгновения, растянувшиеся будто бы на часы, Ким пытался достучаться телепатически до подруги и докричаться буквально, но ничто не действовало. Чары Юнги оказались настолько сильными, что гипнотизировали даже столь сильного оборотня, как Олена. Тэхен с удивлением понял, что так же смотря в глаза парню, не поддаётся влиянию, как старшая. А между тем, фиолетовое свечение окутывало плавными потоками тело Юнги. Ноги его отрывались от пола, дыхание, срываясь с губ, мерцало всполохами синего пламени, а ногти на руках удлинялись в чудовищные когти. Проглотив комок ужаса, Тэхен набрался храбрости, ради Юнги. Что угодно ради него. Вырвет сердце из груди, пускай, оно и так принадлежит ему. Заберёт жизнь — не страшно, Юнги получил права на неё, когда подарил желание этой жизнью наслаждаться. Разорвёт душу,да Тэтэ сам нанизает её на острые когти любимого, если это спасёт его.       Сделав несколько тяжёлых шагов в пляшущем волнами энергии пространстве, Ким приблизился к своему, уже не человеку, протянул руку сквозь обжигающий кожу фиолетовый свет и, обхватив крепко чужую, до ужаса горячую, а затем переплел их пальцы в замок и поднёс к своим губам, оставляя поцелуй на бледной коже чужой руки. Он не пытался остановить слёзы, текущие по щекам и заканчивающие свое существование на их сцепленных ладонях, испаряясь от жара тела Мина. Теперь так близко от Юнги, Тэхена пугало лишь одно — потерять его.       Всё прекратилось в один момент. Так же внезапно, как и началось. Оборотень не понимал перемену, пока его лица не коснулись длинные тонкие пальцы, утирая солёные капли. Он поднял взгляд и увидел своего Юнги, без свечения, без когтей, без завораживающих чар.       — прости. — шепнул он виновато и поджал малиновые губки бантиком. Вместо слов Тэхен резко прижал его к себе и заключил в объятия, словно он мог убежать или раствориться на глазах в следующую секунду.       Юнги видел Лену, медленно оседающую на пол, держащуюся за голову. Она смотрела на него широко распахнутыми, полными благоговения и ужаса глазами. Его и самого напугало случившееся, но Мин не сомневался, пока рядом с ним его малыш Тэтэ, всё будет хорошо.       Внезапный настойчивый стук в дверь заставил их разом повернуться в сторону звука, троица не успела ни успокоиться, ни прийти в себя.       — не дом, а проходной двор, ей богу. — прошипел Юнги, идя открывать, все еще не расцепляя рук с Тэхеном и утаскивая того с собой.       Увиденное снаружи сумело обескуражить его, хотя казалось после всего уже ничто не может удивить.       Во дворе дома вразброс стояло множество людей разных рас, полов и возрастов. Все они отличались друг от друга внешностью, одеждой и повадками. Некоторые сбивались в небольшие стайки, некоторые зажимались поодиночке, озираясь вокруг. Пространство занимали по меньшей мере человек семьдесят. Заметив человека на пороге, каждый из них вскинул голову, чтобы рассмотреть его.       Тэхен встал рядом с Юнги, с враждебностью осматривая толпу незнакомцев, ни от одного из которых не пахло человеком. Все эти незваные гости были оборотнями, причём разных видов. Ярче всего среди них выделялись верберы своим ростом и могучим телосложением даже в человеческом облике. Парень свистнул, призывая Олену подойти и та неохотно появилась за их спинами, так же с не понимаем оглядывая это собрание.       — вы кто такие, чего надо? — не выдержал Юнги любопытных взглядов на себе. После его слов некоторые оборотни стали расступаться, пропуская вперёд своего, очевидно общего представителя.       — должно было случиться что-то поистине невероятное, чтобы они все вместе не поленились и не побрезговали прийти сюда. Даже сволочные вервольфы тут. — помолчав пару секунд, Лена продолжила. — Полагаю, ты и есть то самое невероятное Юнги. Интересно только, как они прознали о тебе.       Тем временем к ним вышел молодой мужчина, одетый в строгий чёрный костюм, что сильно отличало его от прочих сородичей, выглядевших так, словно на пикник собирались разношерстно и пестро. Его красивое лицо дружелюбно улыбалось, а раскинувшиеся в стороны руки словно призывали утонуть в теплых объятьях и вызывали желание довериться.       Мин узнал мужчину почти сразу, но не сразу поверил в то, что видит его наяву перед своим домом. У Тэхена ненадолго отвисла челюсть, ибо он так же узнал незваного гостья, но уже через мгновение из горла Кима, с каждым шагом, приближающим красавца к Юнги, всё громче стало доноситься утробное рычание, призванное остановить его.       — п-п-профессор Ким? Вы? Как вы здесь? — парень удивленно выдавил из себя.       — так рад, что этот путь привёл меня к тебе, Мин Юнги! — мужчина встаёт на верхней ступени крыльца и подходит ближе, собираясь толи увлечь в объятия, толи пожать руку.       — соблюдай дистанцию! — рычит Тэхен, отгораживая собой Юнги от него.       — знаешь его, парень? — интересуется Олена у хозяина дома.       — да, это профессор Ким Сокджин из моего университета. — маленький Мин выглядывает из-за широкой спины Тэ, разглядывая бывшего преподавателя.       — ну, поздравляю, твой профессор выпендрёжник — вервольф. — сжигает Кима искромётным взглядом девушка.       — я надеялся, что ты узнаешь о моей природе при других обстоятельствах. — Джин косится на тех, с кем прибыл, намекая, что хотел бы более уединённой обстановки, но, увы.       — что всё это значит? Почему здесь все эти люди и вы с ними? — Юнги пытается выскользнуть вперёд, но Тэтэ каждую попытку пресекает, ревностно охраняя свою драгоценность.       — всех нас, и меня в том числе, привели к твоему дому знамения небесные, знаки, что стали появляться ровно тридцать дней назад. — объясняет Сокджин, пытаясь сделать шаг в сторону парня, но останавливается снова слыша грозное рычание. Тэхен будто не слышит слова, произносимые профессором, ревность затмевает его слух, застит пеленой глаза. Юнги чувствует, как напрягаются с каждой секундой его мышцы, и цепляется за предплечья оборотня руками, стараясь утихомирить своего парня.       — а ты, значит, историк, так ведь? — Олена выходит вперёд, уперев руки в бока, и с явным вызовом обращается к Джину.       Заставив взвизгнуть, Тэ резко утягивает Юнги внутрь дома и, захлопнув дверь, оставляет подругу наедине с гостями, а сам тащит Мина всё дальше, пока не спотыкается о кресло, падая в него, увлекая за собой Юнги, усаживая его к себе на колени.       — не отдам тебя никому! Мой!!! — вжимая пальцы в бока крепко ближе к себе прижимает, горячо дышит парню в висок. Юнги улыбается довольно и отвечает ему уверенно, но мягко.       — твой! — он спокоен. Пока Тэхен рядом, всё будет хорошо. Мин тянется к мягким губам, целуя, вкладывая все, что чувствует в это нежное, почти невесомое касание.       — люблю… — произносят в унисон и замолкают, глядя друг другу в глаза.

***

      — тебе известно, кто он? Что он такое? — Лена сдерживает тревогу глубоко внутри, внешне оставаясь спокойной и стойкой перед чужими и в то же время своими.       — всё и сразу. Точного ответа нет ни у кого. — Джин садится на маленькую скамейку на крыльце напротив девушки, вновь оглядывается на пришедших с ним, разбредающихся с любопытством осматривать территорию. — Здесь лишь те немногие, кто так же быстро, как и я, сумели прочесть знамения. Часть из них прибыли с разных континентов ради встречи с Юнги. Большинство ещё в дороге, прибудет со дня на день.       — зачем? Зачем вам всем так важно увидеть его? Да, парень особенный, но в итоге он тоже оборотень, как и каждый из нас. — Лена не спешит раскрывать истинный ход своих мыслей, желая сначала послушать другую сторону.       — он такой же, как мы, но и не единственный в своём роде. Для таких больше подходит определение редкий. Если верить древним текстам, которые я расшифровывал, Юнги тот, кто может спасти нас от вымирания и дать новый толчок всему человечеству, не только оборотням. Такие, как он, появляются примерно раз в тысячу или две лет и меняют ход истории, но остаются незамеченным, а их след стирается, словно что-то стирает память всех свидетелей его существования. Тот факт, что до нас дошли хоть какие-то крохи информации, почти чудо.       — ты говорил про знамения. Расскажи подробней. — не веря сама себе, девушка присаживается подле вервольфа, скрестив руки на груди, вызывая в нём загадочную улыбку.       — что ты знаешь о Северном сиянии?