Живы

Он провел следующие несколько дней рядом с Мегуми. Остальные приходили и уходили, их лица были уставшими и бледными, глаза наполнены грустью и страхом. Сначала они пытались убедить Юджи уйти, но тот отказывался. Он не хотел быть где-либо ещё. Он не хотел покидать Мегуми. Постепенно остальные сдались и перестали тревожить его. Они оставили все как есть и он был благодарен им. Помимо редкого принятия душа и смены одежды, он не двигался. Он почти не спал. Глаза были опустошенные, а в голове пусто. Юджи не понимал, была ли та усталость, что он чувствовал физической или ментальной. Парень знал ли то, что он не мог уйти. Он коротал время за разговорами с Мегуми. Итадори рассказал ему про остальных, про состояние школы, о статусе учеников и проклятий. Он говорил про свои собственные чувства, про боль и вину, грусть и надежду. Юджи говорил до тех пор, пока его горло не пересохло и голос не стал хриплым. -Знаешь, Фушигуро, я бы хотел, чтобы у нас было больше времени, — сказал он, голос был тихим и хриплым, — я, ты и Кугисаки. Хотелось бы, чтобы у нас было больше времени на гулянки, разговоры. Он глубоко вздохнул, воздух был затхлым и тягучим. -Я хотел бы сходить в кафе, посмотреть много фильмов, делать глупые и безрассудные вещи. Я хотел бы, чтобы мы были нормальными. Юджи сморгнул слёзы, перед глазами плыло. -Но я рад что мы познакомились, — продолжил Юджи, — я рад, что мы друзья. Ты хороший человек, Фушигуро. Хороший друг. Он рвано выдохнул, грудь сдавило, а глаза жгло. -Поэтому тебе нужно вернуться, Фушигуро, —прошептал Юджи, —тебе нужно проснуться. Я не могу продолжать без тебя. Ты нужен нам. Ты нужен мне.