alt + f4

спавн пуст, а воздух на сервере словно разрежен. надзирашки снова собрались что-то делать.

***

неделимая троица собиралась у пугода на гениальной базе — шляпник каждый день в диалогах вставлял тот факт, что она больше, чем у нео, и если моддичат готов был стерпеть постоянные напоминания, то жираф выглядел если не крайне оскорблённым, то раздражённым уж точно — и пыталась обчистить сундуки, чтобы перетащить нужное в пирамиду. шалкеры ставятся, ресурсы складываются, работа кипит. у модди в ушах лишь стук собственной крови да порывы ветра, пролетающие сквозь огромнейшую дверь. от такой работы попросту утомляешься, несмотря на то, что она определённо легче предыдущей. тут даже топор и зелья невидимости использовать не надо, открыл сундук — взял материалы — перенёс в шалкер. но у чата достаточно крови на руках, и лучше бы он вновь чувствовал тепло свежепролитой красной жидкости и эйфорию после пары точных ударов, чем неприятное трение блоков и прочих непонятных материалов, которые зачем-то понадобились коллегам. ничего не остается, кроме как шептать под нос планы да снова и снова повторять телодвижения, стоя в углу склада. иногда жрец задумывался о надзирателях. разве не проще было бы ни с кем не согласовывать свою деятельность? особенно учитывая то, что понятие «доверие» в этом мире отсутствует. полностью уйдя в свои мысли, мужчина пропускает момент, когда жираф прекращает разговор с пакетом о вспышках на солнце и их плюсах для организации, бросает что-то, связанное с перекуром, и быстрым шагом удаляется. кажется, ушастый даже выйти не смог нормально — краем глаза чат замечает короткую вспышку. бытие настоящим пироманом имеет свои плюсы, кому-то не приходится сливать лишнее добро на зажигалку. пугод взглядом окидывает модди, наклонившегося, чтобы достать из нижнего сундука кипу книг, и аккуратной рукой в перчатке проводит по своей нижней челюсти, чтобы с ряда зубов стереть жижу, которую портал выплюнул в процессе диалога с пятнистым. затем трясёт кисть, поправляет федору, чуть натягивая её, и вновь смотрит на чата, глазками-звёздами задерживаясь на шее. полная тишина двоих определённо радует; в ней легче работать и легче раскидывать свои мысли по заранее подготовленном полочкам в голове. пакет отвлекается от разглядываний на заполнение ту-ду'шника, пока человек рядом с ним бормочет какую-то дичь и пытается что-то достать со дна сундука с редстоуном. моддичат, конечно, тот ещё фрукт — провальный бог смерти, жрец в личном храме, убийца. пугод с жирафом ничем не лучше, один проклял себя своими же экспериментами и изобретениями, второй — тупой фанатик высоких градусов. они буквально созданы друг для друга, ободранцы, которые не смогли найти лучшую жизнь для себя. у шляпника после проведения таких параллелей почему-то появляется острое желание сломать кому-то третий шейный позвонок. пакет планшет с заранее выведенным списком со стола поднимает, встаёт и подходит ближе к жрецу, через плечо заглядывает. чат, кажется, совсем того не замечает, лишь продолжает тихо что-то говорить про дракона. стоп. — мистер моддичат, не соизволите ли повторить последнюю сказанную вами фразу? — галантно спрашивает, перед этим слегка хлопнув по спине. чат непонимающие глаза переводит на справа стоящего. — чего?

***

пугод резко толкает модди в грудь, протезированной рукой в мышцу чуть ниже шеи хватаясь и сжимая, что есть силы. тот с характерным глухим стуком спиной о стенку бьется, успевая голову направить вперёд, чтобы ей не досталось, и пустым взглядом смотрит в бездонную черную жижу, примерно представляя, где у обычного человека находились бы глаза. — ты же понимаешь, что я одним взмахом могу спокойно тебя обезглавить? — не прикидывайся дурачком, моооодди, ты прекрасно знаешь о том, что моё тело способно функционировать отдельно. жрец помнит об этом. помнит, поэтому продолжает глазами сверлить «лицо» напротив стоящего, всем своим видом давая понять, что говорить он не намерен. нет, ничего странного в том, что тебя к стенке совершенно внезапно прижимает твой ближайший друг знакомый, нет. конечно нет. у пакета силы на то, чтобы внезапно достать меч и всадить его в тушу напротив, не имеется и никогда не было. да и модди не сказал ничего компрометирующего, поэтому он безмолвно ждёт, пристально смотря в пустоту. пугод же в свою очередь приспускает хватку на плечо, добавляет вторую руку, корябает кожу через старую рубашку, немного склоняя голову вбок и призывая заговорить. чат перед ним абсолютно беспомощный, шкура козла, обычно покоящаяся на его макушке, держится на нём только из-за того, что на шее завязана, а знаменитый топор лежит на своём законном месте у стоек для брони. модди жалок — по крайней мере, сейчас, шляпник в ближайшее будущее заглядывать не любит — и пугоду это крайне нравится. моддичат всё так же пытается прожечь дыру в голове пакета. ему не удается. молчание медленно перетекает границу между обычным и напряжённым. нужно выкручиваться. — эй, падла ты мелкая, кто тебя научил так крепко держаться за человека? понимаю, опыт был, но тут ты на утопающего не похож ни чуточки. у меня чуть шею не свело, — тянется рукой, чтобы размять больное место, но чужая тут же её перехватывает, и чат лишь вздыхает глубоко, не выдавая внутреннего разочарования. всё-таки даже пугоду он на должном уровне не доверяет. пугод стоит без движения и вдруг дергает плечами, будто усмехаясь. хватку на плече ослабляет, но руку сильную не отпускает, тоже к стене прижимает. голову свою подносит максимально близко, чуть склоняется, и модди поклясться готов, что в непонятной субстанции, заменяющей почти всю лицевую часть друга знакомого, суматошно и резко двигаются цветные точки. чат списывает нестандартное поведение портала на какую-то геомагнитную бурю, о которой их соизволил предупредить жираф. жрец таким взволнованным пакета в жизни не видел. — модди, — начинает шляпник. — повтори момент с борей, пожалуйста. мы же дракона трогать не планировали. почему твои дела насчёт общего моба не совпадают с моими и жирафа? — ну надо же напомнить серверу, что я тут самый крутой, — отшучивается. — с другой стороны, разве пара покусанных домиков даёт какую-то разницу? ребята не терпилы, понудят да восстановят. не нам их жалеть, в конце концов. — ага.скажи ещё что один собрался его перемещать. модди мнётся. — ну... с этим по факту разберусь. — ты учти, пожалуйста, что я занят буду. на мою помощь можешь даже не надеяться. запомнил? — пугод пальцы разжимает и чуть отходит, руки скрещивает. нервничает, сразу видно. чат удивляется, как у человека со столь чёрным грузом за плечами остаются силы на то, чтобы одеваться с иголочки и употреблять в речи своей культурные фразочки. пакет в корне неправильный, весь из себя такой важный, но душа у него хрупкая, и каким-то дракошкой он дорожит сильнее близких ему людей. ужас. моддичат поднимает с пола слетевшую с головы шляпника федору и протягивает её хозяину.

***

жираф выходит из широкого проёма, затягивается посильнее и окидывает взглядом окружающую территорию. противные снежные проплешины всё реже и реже попадаются, а деревья, кажется, сильнее вытянулись и совсем скоро зацветут. перемены ушастому никогда не нравились, итак их в жизни хватает, а тут еще и природа как назло решила обновить цикл. делать нечего — жираф, конечно, великий маг, но на такое его силы не распространялись. поэтому он глаза щурит, окурок на землю кидает и носом ботинка втаптывает, тушит. достаёт из глубокого кармана пачку полупустую, вытаскивает новую папиросу и щёлкает пальцами, вызывая огонёк; за всем этим не замечает кинутый справа от него эндерпёрл. осознание приходит поздно, когда чужая рука в кожаной гловелетте перекрывает рот, а другая у горла тонкого острый кинжал держит. — теряешь хватку, животное.