Урок биологии.

      Рома хмуро глядел в пустую тетрадь, слушая скучный монолог учительницы по биологии. Он раздражительно глянул на своего соседа по парте, который заставил Пятифана прийти на урок, а не прогулять, как он всегда это делает. Антон в ответ лишь хмыкнул. — Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу этот урок, — зашипел Рома от злости, сжимая кулаки. — Нахуй ты меня сюда притащил? — Он вновь кинул на Антона взгляд полный «любви».       Петров хитро сощурил глаза. Он лукаво улыбнулся, а после приблизился к лицу Ромы. — Спорим, что он станет твоим любимым уроком? — Спросил Антон, заглядывая в карие глаза хулигана. Щёки Пятифана покраснели.       Рома и Антон прекрасно понимали, что они оба неравнодушно дышат к друг другу. Но первый не признавал этого, потому что плохо относился к педикам и вовсе не мог принять свою ориентацию. Второй же просто дразнил Пятифана, чтобы тот, наконец, признался в первую очередь себе о своих чувствах к парню.       Антон устал ждать пока до Ромы дойдёт, поэтому он решил пойти с козырей. Он медленно залез под парту. Рома же скептически выгнул бровь, а после закатил глаза и вновь уткнулся в тетрадь, утопая в своих мыслях. Но долго думать ему не пришлось.       Рома почувствовал, как Антон растягивает ширинку на его джинсах. — Ты чё творишь, очкарик!? — Шёпотом начал возмущаться хулиган, смотря под стол.       Антон смотрел на него большими и хитрыми зелёными глазами. Его лицо было очень близко к молнии на штанах, он мог спокойно дотянуться языком до ширинки. Рому пробрала дрожь, щёки запылали, а в голове он представил не самую приличную картинку.       Пятифан понимал, что это фантазия может стать реальностью, поэтому начал возбуждаться от одной лишь этой мысли, проклиная себя в голове. Рома положил голову на парту.       Прикосновение руки к голому члену заставило вздрогнуть хулигана. Он тяжело задышал, а член больно пульсировал.       Антон провёл вдоль члена языком из-за чего Роме пришлось укусить свою руку, чтобы не издавать никаких лишних звуков. Петров начал посасывать головку члена, при этом обхватив пальцами снизу и делая движения рукой, доставляя Роме еще больше удовольствий. Он слегка подразнил Пятифана языком, а после взял половину в рот, стараясь не задевать зубами. Рома промычал что-то не членораздельное в свою руку, надеясь что никто не увидит и не услышит их.       Парни сидели на задней парте. Это успокаивало Пятифана. На других рядах не было учеников, сидящих за последними и предпоследними партами. Рому смущало лишь одно. Бяша. Его друг сидел прямо перед ним, поэтому хулиган тщательно пытался не издавать и писка, при этом он молился Богу, чтобы Игорь не додумался повернуться назад и заговорить с Ромой.       Антона видимо это не сильно волновало, так как он со спокойствием делал минет своему "другу". Петрова лишь забавляла эта ситуация.       Спустя пару минут Антон решился взять полностью стояк в рот. Рома уже понимал, что осталось еще чуть-чуть до пика. Дыхание участилось, а сердце билось с бешеной скоростью то ли от страха, то ли от приятных ощущений. — Эй, Ромыч, — раздался шипилявый голос впереди. Вот сейчас Пятифану стало поистине страшно. Он медленно поднял голову и взглянул на друга. Он аккуратно задел Петрова ногой, как бы намекая, чтобы тот прекратил, но Антона это не остановило. Рома лишь стиснул посильней зубы и стал слушать Бяшу, — ты хреново выглядишь, чё с тобой, на? — Парень оглядел хулигана. На это Пятифан лишь хмыкнул.       Рома был уверен, что его лицо сейчас полностью красное, дыхание резкое и сам взгляд затуманен. — Бяш, — запнулся Рома. Он даже не предполагал, что говорить будет на столько сложно. Сейчас он будто прохрипел. — Отвернись... — Голова Пятифана упала на стол. Он и вправду был готов молиться всем богам, чтобы его лучший друг просто отвернулся. Но его молитвы не были услышаны. — А Тоха где? Только ведь тут был, на! — удивился Бяша, смотря на макушку Ромы. Он подозрительно прищурился, когда ответа не последовало. Антон, который слышал весь разговор, готов был засмеяться, но сдерживался. Вдруг подавится... — Ручку поднимает, — всё на что была способна Ромина фантазия, то только на это. Он готов был рассмеяться от самого себя, но лишь укусил руку.       Резкая дрожь в теле заставила зажмурить глаза и с трудом подавить громкий стон. Мычание избежать не удалось, но он было не настолько громким. Бяша к этому моменту лишь отвернулся, обижено бубня что-то себе под нос.       Рома вдохнул побольше воздуха, пытаясь отдышаться. Он отпрянул от парты и посмотрел на Антона. Лицо вновь стало красным, когда увидел на подбородке Петрова белую струйку из рта. Блондин лишь улыбнулся смотря на растерянное и смущённое лицо Ромы.