Ты сын владыки?

Вей У Сянь не успел перейти вход в Призрачный город как упал, не подавая признаков загробной жизни. Хэ Сан пытался привести его в чувства, но ничего не получалось. Тогда сбежалась толпа, а среди них и Хуа Чен, который взял сына на руки и отнес в свой дворец, запретив туда входить даже Ин Юю, что уж говорить о других. Встреча Ци Жуна и Гу Цзы всё же состоялась. В начале папаша даже не признал своего сынишку. Но после Гу Цзы благодарил повелителя воды и ветра, но тот, кто всё это придумал, того кто изучал запретную технику, несколько лет, того кто уговорил повелителей стихий, того кто сейчас лежал без сознания, во владениях Хуа Чена, он не успел отблагодарить. Вей У Сянь, больше не открыл глаза в своём настоящем теле. Кто-то сделал ритуал и пожертвовал своё тело злому духу, Старейшине Илин. Весь бессмертный мир был ошарашен. *** Вей Ин открыл свои очи и осмотревшись понял, что находится, далеко не в имении Хуа Чена и даже не близко к небесной столице. Больше походило на некий сарай. Подняв руки младший Хуа понял в чём дело. Кто-то пожертвовал ему своё тело и призвал. Человек даже не оставил никаких действий, а ведь в таком ритуале ничего не делается просто так. Ведь даже во время обряда с воскрешением дядя Ци Жуна было условие встречи с сыном. А тут не было ничего. Вей ничего не слышал, никаких просьб от владельца тела. А если он не выполнит их, то его душа уничтожится и тогда, он даже не попадёт в загробный мир, к своей семье. Всё слишком странно. Встав с холодной земли, Вей не нашёл лучшего решения, чем лечь спать, ведь ему нужно было восстановить силы, после собственного ритуала, к тому же нужно обдумать всё случившиеся. Рукав ханьфу случайно задернулся и Усянь увидел три шрама. Видимо это и был знак, что ему нужно сделать, но что именно это значит? Три жизни? Три клана? Но об этом стоит подумать завтра, сейчас у него нет сил о чём-то думать. Перед сном он думал только о своих родителях, которые наверное места себе не находят сейчас. Этой ночью к нему во сне пришло воспоминание из одного разговора с Хэ Саном. Как думал Вей до разговора, душу Не Хуай Сана просто временно усыпили, ведь это была обыденная практика в мире бессмертных. Но как оказалось, всё было еще сложнее. Это было перемещение души. В одном теле эти двое уживались несколько лет. Так, Хэ мог заниматься в небесных чертогах, но и следить за Веем. Младший Не и повелитель вод очень часто между собой разговаривали и конечно Хуай Сан знал про настоящее появление Вея и кто он такой. Нынешний глава клана Не знал всё. От этого осознавания, Усянь проснулся в холодном поту. Пазл начинал складываться, но было слишком много пропусков. Не удивительно, что сосуд Старейшины Илин не мог знать обряд, ведь свитки все давно утеряны. Только если ему кто-то не намекнул. Но это добровольное жертвоприношение. Его насильно никто не мог заставить, но что тогда наговорил «Незнайка» этому сосуду? Было слишком много вопросов, из-за которых Вей так и не уснул до утра, после чего в сонном состоянии даже не услышал шум шагов. Пришёл он в себя, когда уже чья-то нога врезалась ему в грудь. — Да как ты посмел? Безумец, ты ещё и нажаловался на меня! Мо Сюаньюй, ты совсем страх потерял, если ты незаконнорождённый наследник, это ничего не значит! Сейчас моя матушка главная в деревне Мо, а твою маму она не считает сестрой, так что ты тут никто, — кричал какой-то пухлый парень, что у Вея аж заболела голова. Теперь Усянь хотя бы знал имя своего сосуда. Мо Сюаньюй, значит. Младший Хуа почти пробовал имя на вкус, а после утвердительно кивнул самому себе. Таинственные перья — дословно переводится имя. На счёт первого, Вей совсем не сомневался, но перья сюда вообще не идут, но кто знает, что было в голове у человека, назвавшего так ребенка. Находящемуся рядом совсем не нравилось игнорирование со стороны «Мо Сюаньюя» и он пихнул его ещё раз, начиная браниться ещё сильнее. Нервы Усяня тоже не железные и неохотно подняв взгляд, Вей ударил сапогом по животу своего собеседника. Рядом оживился еще один человек громко загомонил: «Сумасшедший, что ты творишь? Как ты посмел ударить господина Мо?». Этот человек хотел уже бежать на Вея, но тот поднял с земли, уже опавшие листья, и выкрикнул «дух» подцепил на спину тому, после чего мальчишка упал, не в силах подняться. — А-тог, чего ты лежишь? Ну же, схвати его, — загомонил опять этот господин Мо, — Мо Цыюань, я не могу встать, он что-то сделал со мной! Теперь Вей знал имена своих нападавших. Ранее он не встречал никого с подобными именами, так что и в поверье не понимал, кто это такие. *** После того как Лань Чжань сказал юношам следовать за Цзинь Лином, отправился в другое направление, бросив взгляд на Мо Сюаньюя, который вызывал слишком много подозрений, но сердце второго нефрита подсказывало, что не стоит на него кидаться с клинком. Это было непонятное чувство, поэтому Ванцзы решил ему довериться. Лань шёл медленно и спокойно, осматривая зону. Как вдруг он услышал звуки битвы, пока он двинулся в ту сторону, неожиданно услышал знакомую мелодию и его дыхание остановилось, а ноги стали ватными. Это было подобно бреду, пока сбоку не отказался знакомый силуэт главы клана Цзян. — Ты тоже думаешь, что это он? — не поворачивая головы спрашивал Цзян Чен. — Ты ему ничего не сделаешь, — уверенно прошептал второй нефрит. Голос его ещё дрожал, но он в очередной раз притворялся, что ничего не чувствует. — Один удар цзыдяня для проверки, не более, — наконец повернувшись лицом к собеседнику, промолвил Цзян Чен. — Никто не поверит. В особенности Цзин Лин. Если это правда он, то как ты будешь дальше делать вид, что ненавидишь его? — А как ты собираешься его убедить, что всё это время был влюблен в него, а не как он думал ненавидишь? — приподняв бровь, спрашивал Ваньнинь. — Как-нибудь. Ты как хочешь, а я иду туда, — бросил Лань и голубой вспышкой помчался в сторону поля боя. *** Оказавшийся на поле боя Призрачный генерал оказался для многих хорошей добычей и многие помчались за ним. На том самом месте остались мелкотрио, Лань Чжань, Цзян Чен и сам Усянь. Атмосфера ощущалась не самая лучшая. — Значит ты вернулся, очень хорошо, — улыбнувшись сказал глава ордена Цзян, после чего призвал цзыдянь. Вей сразу понял, чего тот добивается и побежал, как можно быстрее. Но этому не суждено было сбыться, ведь оружие догнало его и хлыст моментально ударил его по спине. Удивлённое лицо Цзян Чена стоило видеть, он хотел ещё раз применить цзыдянь, но кто-то из отпрысков клана Лань его остановил. Вей лежал лицом в земле и мог только слушать, а после почувствовал капли. Видимо пошёл дождь. Но как Цзин Лин спрашивал у дяди почему идет дождь с крови, Усянь всё сразу понял, поднимаясь на ноги. Его догадки оказались правдой, в дали он увидел мужчину в ярко-красном наряде с зонтом в руке. Конечно же это был его отец. Ох, как Вей надеялся, что тот не раскроет его тайну сейчас. Лань Цзынъи завопил, что это собиратель цветов под кровавым дождем, на что Вей только закатил глаза. Всё перенял он это привычку от своего жизнерадостного дяди. — Собиратель цветов под кровавым дождём, что потревожило вас, раз вы лично явились, — вдруг осмелился Цзян Чен, прокручивая на пальце кольцо. — Ох, мне нужен лишь Мо Сюаньюй, парень, не слышал, что с нечестью шутить плохо? — взяв за локоть, сказал тот, на что Вей лишь «айкнул», не выходя из образа, а после завопил, чтобы тот отпустил его. Остальные 5 человек стояли в оцепенении, наблюдая за тем как Хуа Чен уводил «Мо». Но спустя мгновение, Лань Ванцзы бросился следом и забрался на высокую ветку, с которой увидел, что те лишь разговаривают. Он не слышал начала разговора, но когда увидел, как Мо Сюаньюй обнял собирателя, невольно стал подслушивать. — Это всё специально, у меня даже есть догадки кто это, — говорил «Мо». — Сын мой, не переживай, ты же помнишь, что теперь ты не один. К тому же ты не человек, как они все. В тебе течёт божественная и демоническая кровь. Мы всегда рядом, помни об этом, — нежно обнимая, говорил Хуа Чен. — Отец, я это помню. Я исполнил уже просьбу этого сосуда и в любой момент могу вернуться в Призрачный город. — Нет. Живи, пока есть время. Мы всегда будем ждать тебя, ты же в курсе? А сейчас, ты помнишь, что сегодня последний день октября? Чего же ты хочешь, сын мой? Как Усянь мог забыть. Сегодня его день рождение, о котором тот вообще забыл. — Отец, не мог ты мне дать несколько призрачных бабочек? 13. Столько лет я провел со своей семьёй, только две из них я хотел бы чтобы ты передал Гу Цзы и Хэ Сану. — Твоя просьба — для меня закон, — произнёс Хуа, Чен и из его руки появилось 11 мерцающих бабочек, — мы тебя любим, Усянь, ещё увидимся, — произнес собиратель и растворился на несколько сотен бабочек. Не долго думая, Лань голубой вспышкой помчался назад, запреметив Цзян Чена, сразу подлетел к нему и не громко спросил: «Кем были родители Вей Усяня?». Удивление застыло на лице Ваньниня.