любовь к астрономии и не только

Летняя ночь сопровождается тихим шипением чайника, кажется кто-то находится на кухне, чтобы заварить себе чёрного чаю с лимоном и продолжить писать конспекты по корейскому языку. Тэхён и есть тем человеком, что в позднее время не сопит мирно в постели, а занимается нужными делами. В затяганной футболке и чёрных шортах тот суетится в помещении, пока не забирает горячий чай, садясь на стул возле подоконника. Его специальное место, особенное, с него удобнее наблюдать за первыми признаками появления звёзд и восходящей луны. За тем, как она меняет свой окрас постепенно, как поднимается над горизонтом, с более жёлтого на белоснежный цвет. Кан увлекался этим не так сильно, астрономия привлекала меньше чем другие науки, но это всё-же было чем-то неземным и за этим увлекательно понаблюдать. Несмотря на его незаинтересованность, он знает человека, что буквально дышит этим занятием, наполняется энергией от исследований и не в силах ночью заснуть, наблюдает за красотой украшенного неба. Тэхён понимал и принимал такую увлеченность в любимую сферу, ведь когда-то сам застывает над изучением чего-нибудь овладевшим его разумом. Это схожее с любовью, что сильнее человек тебя интересует, то позже больнее отвязаться. От раздумий и заглядений в открытое окно, что освежало июньским прохладным ветром, парня отвлекает тихий, но характерный стук в дверь. Даже в такое время суток он может догадаться кто к нему пожаловал, поэтому без сомнений раскрывает двери, видя перед собой ожидаемое. — Тэхён-а!.. о.. подожди. – перед ним тяжёло дыша, опираясь на входную дверь, стоял обожаемый его парень, Чхве Бомгю, такой запыханный, не в состоянии и слова сказать. Кан по-доброму усмехается, собираясь подойти ближе и подобрать под руки бедного, ранее бежащего, Бомгю, но тот категорически машет руками, отпрянывая назад. — нет! – остро отвечает тот, но в миг смягчается, замечая недоумённый взгляд Тэхёна. — тоесть.. не сегодня, ты пойдёшь со мной.. кое-куда? – спрашивает аккуратно. Бомгю до этого бежал к дому возлюбленного с неприродной скоростью, как только выглянул на улицу, как обычно, чтобы глянуть на созвездия, он ошарашенно выпучил глаза от красоты увиденного. Поэтому на данный момент уже находится у дома Тэхёна, ожидая ответа на вопрос и явно надеясь на положительный ответ, ведь знает натуру парня, как добрую, но невероятно ворчливую. — Бомгю-хён, это уже какой раз? – устало вздыхая, спрашивает он. Чхве никогда не пользовался временем так, как потребуется, он взахлёб тратил его на игры днём, а ночью на наблюдения. Часто прибегал к Тэхёну и просил пойти с ним, чтобы одному не наслаждаться величайшей картиной сверху. В этом и заключалась их романтика. — Тэ, ну последний раз! Ты же знаешь.. – плаксиво умоляет парень, почти что топая ногой об каменный пол. — пожалуйста. – просит, просит и просит, ведь для него это действительно важно, важно провести время не наедине со звёздами, а в компании любимого, что обязательно разделит чувства восхищения Бомгю в любые моменты. Кан не перестаёт вздыхать, с таким парнем рядом у него и дыхалка закончится, что не хватит на последующие тяжёлые вздохи, так как знает, что это не последний и не предпоследний раз, когда он соглашается на авантюру Бомгю. — я иду. – тихо говорит, снимая джинсовую куртку с крючка вешалки, мало ли, вдруг они и ночевать останутся под открытым небом. И спустя множество радостных вскриков и возбуждённых подпрыгиваний, парни спешно отправляются к возлюбленному местечку, где не только людей не встретишь, но и обзор невероятно широкий. Поле встречает обоих с распростертыми объятиями, заволакивая в свои густые кустарники и высокие колоски, что цепляются к одежде и застревают в волосах. Бомгю, крепко удерживая Кана за руку, тянет вперёд, пока не выходит на расчищенный участок и присаживается, даже укладывается спиной на колкую поверхность. Тэхён приземляется рядом, только остаётся в сидячем положении, не желая больше тонуть в тонким стручках сухой травы. — ну скажи, красота, м? – самодоводьно хихикает Чхве, ликуя внутренней победе над угрюмым Каном, что желал больше с чаем на кухне посидеть и конспекты продолжить писать, чем в колючках крутиться и смотреть за довольным выражением своего парня. Поэтому не стесняясь, Бомгю перебирается на чужие колени, удобно укладывая голову на бёдра. — мы же сюда чаще всего приходим, ничего не меняется. – задумчиво предполагает Тэхён, протягивая руки к лохматым волосам и пальцами перебирает пряди, иногда вытаскивая ломтики травы с них. Сейчас глазки-бусинки Бомгю искрятся, как те звёзды сверху, он невольно засматривается, разглядывает, чтобы понять истинную причину очередного прихода сюда. Ведь они каждые выходные, особенно летом, прибегали в свободное поле, чтобы уследить за ночным небом, но в итоге оказываются в объятиях друг друга и мокрой травы. Кан раньше не спрашивал, не интересовался, что Бомгю не только на звёзды поглядеть сюда возвращается, но ответ оказался самым простейшим. — эх, Тэхён-а, меня же правда интересует вид только. – посмеивается тот, наблюдая за сменой тысячи эмоций на лице напротив. — но сейчас, моим видом являешься ты. – переходя на шёпот, проговаривает Чхве, чтобы тут-же наклонить ошарашенного любимого за затылок к себе. — ты слишком много думаешь, а не видишь очевидного. – ухмыляется тому в губы, потираясь охлаждённым кончиком носа об чужой. Тэхён лишь застывает, ещё с первых слов этого признающегося парня. Он столько слышал от него и оригинальные признания в любви, и креативные подарки получал, но сравнение со столь чудесным явлением, как звезды, было для него слишком. От чего сердце бьётся как бешеное, чувства расплетаются, словно лианы обвивая все внутренности, заставляя их трепетать от любви. Кан успевает лишь рот приоткрыть, дабы промолвить тихое "взаимно", но его тут-же останавливает сам Бомгю, прикладывая палец к мягким губам, они под воздействием послушно закрываются. — такая яркая, впечатляющая луна, ты - моя луна. – менее дерзко продолжает, уже пряча взгляд, устремляя его на тот самый круглый источник света на небе. Но даже с таким освещением, румяные щёки Бомгю еле видно, ведь тот, кто кидает на него тень своего лица и тела, расплывается в тёплой улыбке и опаляет горячим дыханием сорванным с уст. Чхве возвращает взор на своего парня, раскрывает ладонь и любовно проводит ею по губам, холодным щекам, носу и лбу, наслаждаясь красотой и рельефами лица. — звёздочка.. – сбивчиво от согревающих прикосновений шепчет Тэхён, не смея прерывать эти действия. Они поглощены настолько, что холодный воздух повивает на двоих, когда те не обращают внимания, так как тёплые объятия греют, и сердца горячие друг друга греют. У Бомгю рвётся последняя нить, крепко сжимающая его бескрайнюю любовь, что он несдержанно тянется вверх, наконец соединяя охлаждённые губы двоих. И ладони болезненно чешутся, он обхватывает ими обе щеки, вкладывая оставшееся тепло в прикосновение и поцелуй. Только чтобы возлюбленный не вздрагивал от холода, но даже не догадывается, что эта дрожь вызванная им же. Под ночным небом полным звёзд, сверкающей луной, в тишине поля одинокого. Они нашли спокойствие в друг друге и неземные чувства, что не описываются привычным словом "любовь".