Фатум

      Хитерфилд встретил Стражниц прохладой ноябрьской ночи. Сколько же прошло времени?              Сама не своя, Вилл грезила только о том, чтобы прямо с порога рухнуть в кровать и забыть случившееся как страшный сон. Девочки всё поняли без слов. Она одним видом показала, что с расспросами стоило подождать до утра.              «Мне крышка», — пронеслось в мыслях, когда дом встретил её светом горящих окон.              Застыв с ключами в руке, она на секунду задумалась о позорном побеге. Или можно было театрально грохнуться в обморок. Изобразить сердечный приступ, в конце концов. Следовало готовиться к любому сценарию — неизвестно, как мать отреагирует на внезапную пропажу дочери. Жаль, что нельзя было украдкой пробраться в комнату и заснуть.              Как же она устала…              Скрип входной двери прервал телефонный разговор, и мать замерла на полуслове. Уставилась на Вилл, будто та вернулась с того света, не иначе.              — Пришла. Спасибо, Дин.              Голос на другом конце линии оборвался, стоило ей сбросить вызов и демонстративно громко положить телефон на стол.              Новые отношения матери раздражали Вилл всё сильнее. Ведь профессор Коллинз теперь имел неограниченный доступ к сведениям о её личной жизни, хотела она того или нет. А мать, словно не думая наперёд, с охотой всем делилась. Не ей же завтра придётся краснеть на уроке истории!              Вилл топталась на месте, нервно заламывая руки за спиной. Повисшая в гостиной тишина нисколько не помогала собраться с мыслями, чтобы выстроить линию обороны. Но возмущение матери не заставило долго ждать:              — Вильгельмина. Вандом.              О, мама была в бешенстве.              — Ты в своём уме?!              От формального обращения Вилл поморщилась — она терпеть не могла своё полное имя в исполнении матери. Так её называл только отец. Но от матери Вилл слышала своё имя исключительно в качестве упрёка. В то время как папа использовал его, просто чтобы выразить любовь.              Подавив недовольство, Вилл постаралась придать голосу мягкости:              — Давай ты успокоишься, и я всё объясню.              Правдоподобной версии исчезновения она так и не придумала. Но, судя по всему, её даже не собирались слушать. Мама нервно мерила комнату широкими шагами, сцепив руки на груди.              — Объяснить, — передразнила она. — Объясни, за что ты так со мной поступаешь? Расскажи, давай! Очень хочется послушать! Я думала, что твой подростковый бунт закончился, не успев!..              В запале нахлынувших эмоций она начала тараторить, но вдруг резко остановилась, в удивлении распахнув глаза. Словно озарённая внезапной догадкой, она резко приблизилась и схватила Вилл за рукав свитера, оттягивая ткань.              — Кто он?              — Что? — недоумённо спросила она и оторопела, проследив за чужим взглядом.              Свитер был порван. Возможно, зацепилась за колючие стебли, когда убегала с балкона.              — Это тот парень из школы? Мэттью? Дин мне всё про него рассказал.              — Снова Дин? — нахмурилась Вилл. — Ну, и что на этот раз?              — Путаешься с ветреными музыкантами, когда на носу выпускные экзамены, — сжала губы в тонкую линию мама, демонстрируя непримиримость. — У них в голове пус-то-та! А ты ведёшься как дешёвая девка.              — Да что ты!..              Вилл вывернулась из захвата и отошла на несколько шагов, не желая терпеть неприятную близость. От необоснованных обвинений к горлу подступил комок.              Так вот как она выглядела в глазах собственной матери?              Однако…              Лживая легенда выставляла всё в неприглядном свете, но пришлась как нельзя кстати, освобождая от необходимости заниматься сочинительством. После секундной заминки, Вилл принялась старательно вживаться в предоставленную роль:              — Мне почти восемнадцать, — напомнила она как бы невзначай. — Может, мне уже положена хоть капля самостоятельности?              — Пока ты находишься в моём доме, и я тебя обеспечиваю — нет, не положена.              До смешного ожидаемо.              Всего час назад Вилл поклялась, что обязательно извинится перед мамой за своё поведение. Оказавшись так далеко от дома в пугающем одиночестве, она как никогда остро ощутила потребность её в тепле и поддержке. Но сейчас, распаляемая обидой, она лишь исступлённо прокричала:              — Да подавись своими деньгами! — сорвался её голос.              — Вильгельмина!              — Не называй меня так, — прошипела Вилл, стремительно забегая на лестницу. — Вообще не говори больше со мной.              Сдерживать так долго копившееся напряжение стало просто невыносимо, и в итоге всё вылилось наружу — слёзы ручьём потекли по щекам, обжигая лицо. С силой хлопнув дверью, Вилл опустилась на пол, до боли сжимая волосы.              Мама же вообще ничего не знала. Только видела со стороны, как дочь внезапно отбилась от рук. С чего Вилл взяла, что могла рассчитывать на понимание? Одно из негласных правил Стражниц — держать всё в секрете. Но как быть, когда навалившиеся проблемы намертво придавливали к земле? Велик соблазн выложить всё первому встречному, лишь бы не изводить себя каждый раз до нервной дрожи в руках. И пусть этот случайный прохожий сочтёт её сумасшедшей, зато можно хотя бы на миг прекратить держать всё внутри.              Вилл заползла на кровать прямо в одежде, натягивая на себя плед. Это безумие наконец осталось позади, и только спасительный сон заберёт с собой тревоги прошедшего дня.

***

      — Да что такое?              Деревянные палочки никак не хотели поддаваться неумелым рукам, и Вилл из раза в раз роняла лапшу обратно в тарелку с супом. Не совладав с приборами, она оставила попытки и осмотрелась. Может, попросить вилку?              В обеденном зале «Серебряного Дракона» никого не было. Простыл след даже того официанта, который целую вечность назад принёс заказ. Стол, подсвеченный подвесной люстрой — прямо как в драматической киноленте — казался непривычно пустым: ни скатерти, ни салфеток, ни специй.              Почему эти странности она заметила только сейчас?              — Здравствуй, Стражница.              Вилл вскрикнула от неожиданности и подскочила на месте, выронив из рук палочки.              На стуле напротив, словно из ниоткуда, появился седоволосый старик, облачённый в длинные светлые одежды.              Что происходит?              — Эм, добрый… — осеклась Вилл и растерянно посмотрела в зашторенное окно.              — Ночь. Ты сейчас спишь. Не возражаешь, если мы здесь поговорим?              Это сон?              Увидев на её лице замешательство, он щёлкнул пальцами, и антураж ресторана преобразился: послышалась ненавязчивая музыка, а между столами засуетились официанты, обслуживая многочисленных гостей.              — Прошу прощения, метод связи вынужденный, и я должен был использовать знакомую для тебя обстановку. Моё имя Тибор. — Он приветственно склонил голову. — От лица старейшин Кондракара я здесь, чтобы справиться о вашей адаптации.              Так вот оно что. Интересно. Как раз с этим возникли сложности, большую часть которых Вилл озвучивать не хотела.              — Ну… были проблемы, — опустила она глаза, теряясь с ответом, — но мы их постепенно… эм-м… решаем.              — Рад слышать.              Тибор сдержанно улыбался и потирал длинную бороду, глядя на Вилл, пока та пыталась угадать цель его визита. У кого-то вроде него могла быть только одна причина.              «Он пришёл забрать Сердце, потому что ты не справляешься», — тревожили разум беспокойные мысли. Но Тибор развеял сомнения, прервав затянувшуюся паузу:              — Время на исходе, Стражница.              — А?              — Вам известно о том, что приближается церемония коронации?              — Да, но разве… Разве это не здорово? Элион станет королевой, и в Меридиане всё должно наладиться. Э-э… Нет? — неуверенно уточнила она.              — Коронация — счастливое событие для будущего правителя, но у Фобоса, к сожалению, плохие намерения.              Откинувшись на спинку дивана, Вилл отвернулась, сведя брови к переносице.              — Не припомню, чтобы Элион просила о помощи.              — Верно. Но не всегда те, кто оказываются в ловушке, могут распознать источник опасности.              — И что? Нам нужно насильно притащить её на Землю и связать, чтобы не сбежала обратно? — усмехнулась Вилл, пребывая в растерянности от простоты предлагаемого решения. — Мы не можем действовать против её воли, даже если Кондракар считает иначе.              Вилл постепенно закипала, потому что подобный разговор она уже вела. Но если переживания Корнелии можно было списать на крепкие узы дружбы с Элион, то Тибор ставил перед ними задачу, а не просил об одолжении.              — Элион ослеплена своим положением, — устало покачал головой Тибор. — Какая девочка в её возрасте не мечтает стать королевой?              — Повторюсь: нам будет сложно переубедить её, — произнесла Вилл с нажимом.              — А какие слова заставили бы вернуться тебя? Только посмотрев на ситуацию её глазами, можно приблизиться к ответу.              К несчастью, Вилл плохо знала Элион, но попыталась сложить представление о ней из крох имеющейся информации.              Элион ухватилась за единственного родного человека, когда узнала об обмане со стороны близких людей. Ложь, пусть и в благих целях, оставалась ложью. А принц Фобос не правил бы так долго, если бы не освоил приёмы манипуляций в совершенстве. В ожидании обещанного титула доверчивая Элион могла только прислушиваться к советам старшего брата, который так охотно стремился передать ей власть. Фобос сыграл свою небольшую, но важную роль, оставаясь в тени: взрастил семена сомнений в её неокрепшем разуме и мастерски отсёк всех, кто мог бы стать ему помехой.              Но какие слова действительно возымели бы эффект, если даже своих приёмных родителей Элион ненавидела и считала предателями, а избавиться от собственных подруг помешала воля случая?              — И как нам противостоять Фобосу, если ваше Сердце меня не слушается? Когда я находилась в Меридиане… — замешкалась она в нежелании раскрывать детали последнего происшествия, — мне не удалось перевоплотиться.              Вилл выискивала тень удивления на его лице, но Тибор оставался непоколебим. Его невозмутимое спокойствие могло говорить о том, что он мог знать причину.              — Это не просто амулет. Он имеет сознание, схожее с человеческим. Только в гармонии можно обрести истинное единение с Сердцем Кондракара.              — Да мне нужна была сила, как никогда! — пыталась отчаянно достучаться до него Вилл.              — Со временем ты научишься.              Вскользь сказанное слово напомнило ей о назревшей проблеме:              — А как нам быть с нашими обязанностями? Мы не можем надолго покидать Землю. Мы же подростки, нас начинают искать.              Почему приходилось доносить такие простые истины этим небожителям?              Тибор усмехнулся, будто Вилл сморозила несусветную глупость. Неужели ждал этого вопроса?              Он вытянул ладонь, на которой через мгновение материализовалось нечто, напоминающее песочные часы, и пояснил:              — Дыхание Времени — один из артефактов, призванный облегчить ваше бремя Стражниц. Активируйте его как обычные песочные часы, и время на Земле остановит свой ход.              Облегчить бремя? Очень смешно. Получается, теперь они будут работать вдвое больше, не отвлекаясь на радости земной жизни.              Вилл осторожно взяла артефакт, боясь ненароком его уронить. Чувство вины за проявленную безалаберность — потерю Печати — призывало бережнее относиться к вещам.              — В тысячах измерений есть магические предметы. С одним из них ты уже знакома. Умножай свои силы, Вилл. — Он выразительно посмотрел на неё, как бы убеждаясь в мысли, что его услышали. И, кивнув, продолжил: — Что же, я буду вынужден оставить тебя. — Вилл оторвалась от разглядывания нового приобретения. — Прости за поздний визит. Столько дел, и никак не получалось встретиться с тобой…              Внутри вспыхнуло негодование, отзываясь на мимолётно брошенную фразу. У него просто куча дурацких дел, а она едва не погибла! Разница в статусе потеряла для Вилл какое-либо значение, и она порывисто выпалила:              — Опять загадки? Ждёте, пока кого-то из нас убьют, потому что мы не знали про какой-то артефакт? А?              — Наберись терпения, Стражница, — припечатал мудрец, поднимаясь из-за стола.              — Подождите, а как же?..              А как же ещё сотня незаданных вопросов и столько же неполученных ответов? Неужели так сложно ввести их в курс дела, не распыляясь на придумывание философских изречений?!              — Стойте! — Она подорвалась с места и бросилась за Тибором, расталкивая безликих посетителей. Но он исчез так же быстро, как и появился. — Да стойте же!..       Вдруг играющая в ресторане музыка оборвалась, свет померк. Вилл вскочила в кровати, широко распахнув глаза — в ладони по-прежнему лежали песочные часы.              — До утра ещё пара часов, — заговорил настольный будильник и как нельзя кстати подсветил дисплеем нужный уголок комнаты.              — Ага, — отмахнулась она.              Нужно во всем разобраться, пока в памяти был свеж разговор.              Стараясь не сильно шуметь, Вилл собрала в кучу все имеющиеся магические предметы и разложила их на кровати, обводя задумчивым взглядом. Перемещение между мирами теперь возможно при помощи Печати, а остановка времени для выполнения миссий под силу Дыханию Времени. Только с Сердцем Кондракара были недопонимания. Как прийти к гармонии, о которой говорил Тибор?              Вдруг Печать задрожала, и вокруг неё возник яркий ореол. Словно намагниченная, она притянулась к кристаллу, исчезая в нём после ослепительной вспышки. Вилл потёрла глаза и нахмурилась. С подозрением похлопала по опустевшей части кровати, убеждаясь, что ей не померещилось, и задалась вопросом: значило ли это, что теперь Сердце сможет открывать порталы, или она снова сделала что-то не так?              Проверять догадку в одиночестве она не спешила — последнее взаимодействие с порталами вышло ей боком. Но если она окажется права, то одной проблемой станет меньше.              Однако, теперь стоило не только тренироваться в использовании артефактов, но и осваивать навык красноречия. Если Кондракар действительно считал, что убедить Элион вернуться можно словами, Вилл предпримет ещё одну попытку.              Последнюю.

***

      Утомленные изматывающими занятиями, они впятером сидели недалеко от футбольной площадки на заднем дворе школы, пытаясь согреться в слабых лучах ноябрьского солнца.              — Буду рада любым подробностям, — Корнелия закинула ногу на ногу, выжидательно сверля Вилл взглядом уже несколько минут. В обычное время она строила глазки старшеклассникам, гоняющим мяч, но сегодня её внимание занимала только Вилл.              — Элион ничего мне не рассказала. Не пожаловалась. Не показалась напуганной. Можешь забыть про свою паранойю с заточением — она заодно с Фобосом и пыталась отобрать Сердце!              — Да? И о чём вы тогда говорили? — не сдавалась Корнелия.              — Ты меня слушаешь? Про моё возвращение. Я хотела выбраться, а не обсуждать школьные сплетни.              — Может, ей нужна была помощь!              — Помощь нужна была только мне!              Корнелия фыркнула и порывисто отвернулась. Разговор снова не клеился. Характер у Корнелии, казалось, был таким же, как у Вилл — взрывным и непреклонным.              Ирма устало бросила:              — Корни, остынь, а.              — Может, мы ошибались в Фобосе? Если Элион так нравится в Меридиане, то почему бы не оставить её в покое? — рассуждала Тарани.              — Элион может ничего не знать, — сказала Вилл. Потом поймала вопросительные взгляды и поспешила объясниться: — Во сне я встретилась с Тибором, одним из мудрецов Кондракара. Он кое-что рассказал.              — Вот это технологии! — воскликнула Ирма и заинтересовано придвинулась ближе. — Какие-то полезности?              На секунду Вилл засомневалась. С чего ей быть уверенной, что всё было взаправду? Вдруг она настолько перегружена последними событиями, что её мозг выдумывал всякие небылицы? Но сомнения быстро развеялись, стоило вспомнить о песочных часах.              — Ну, частично.              Вилл начала рассказ с Печати, сила которой теперь находилась внутри кристалла. А слова Тибора оказались настолько туманны, что Вилл с трудом вычленила главное — нужно было спланировать путешествие в Меридиан так, чтобы опередить дату коронации и предотвратить некую опасность, нависшую над Элион.              — А они не сказали, когда нам готовиться к экзаменам? — Тарани изнурённо выдохнула, протирая очки. — Я проверила: мы выпадаем на четыре часа, пока проводим всего один в Меридиане. Эта проблема не решается запиской на холодильнике.              — С этим они тоже вроде как помогли, — сказала Вилл. Она не рискнула держать стеклянный амулет в рюкзаке и предусмотрительно оставила его дома. — У нас теперь новый артефакт. Останавливает время на Земле или типа того. Сегодня его и испробуем: нужно отправиться на разведку.              Ирма посмотрела на небо с хитрым прищуром.              — Вот интриганы. А раньше они об этом не думали?              — Похоже, у нас будет ещё одна тяжёлая ночка, — сказала Тарани.              — Тогда встречаемся после ужина в «Серебряном Драконе», — подытожила Хай Лин. — Ой, не хотите перед отправлением перекусить? К восьми нам привозят свежие пирожные.              — Забились. А то у меня от этих котлет из столовки несварение. — Ирма сильнее укуталась в шарф, передёргивая плечами то ли от холода, то ли от отвращения к школьной еде. — Я к ним больше не притронусь. Ты идёшь? — спросила она Вилл, поднимаясь с места.              — За мной заедут.              Она перевела хмурый взгляд на ворота, высматривая машину матери. И обняла себя руками, наблюдая за удаляющимися подругами. Они уходили всё дальше, теряясь из вида, и это напомнило Вилл о том, как сильно она отдалилась от команды за минувшие дни. Смотреть на то как девочки оставляли её одну было неприятно. Внутри тут же зашевелились гадкие мысли, нашёптывая, что на этот раз её бросили навсегда.              — Эй, Вилл.              Она подняла голову, но тут же опустила её, приковывая внимание к пожухлой листве под ногами. Ну почему способность становиться невидимой досталась общительной Хай Лин, а не трусихе Вилл, для которой такая волшебная причуда стала бы спасительной благодатью?              — Куда ты пропала вчера?              «Проклятье, для Мэтта тоже нужно что-то придумать», — обречённо напомнила себе Вилл.              — Э-э, да живот разболелся. Я вернулась домой. Прости… Хотела написать, но мобильник сел, — сочинила она на ходу. Вилл не терпелось узнать причину его опоздания, и она как бы невзначай спросила: — А у тебя что-то случилось?              Не мог же он просто так не явиться на встречу?              — Непредвиденные обстоятельства, — почесал Мэтт затылок, смущённо улыбаясь. — Мэнди принесла раненную уличную кошку в зоомагазин. Ох, ну там... Дедушка не смог помочь, и пришлось везти их в ветеринарную клинику.              На мгновение Вилл потеряла дар речи. Запуталась в собственных ощущениях, чувствуя давящую тяжесть где-то в груди. Мэтт забыл о ней, став зрителем разыгранного для него спектакля. Разве он не понимал, что Мэнди просто искала его внимания?              — Мэнди Андерсен? — уточнила Вилл.              От нестерпимой обиды щёки запылали. Вилл стоило больших усилий не дать обвинениям сорваться с языка. Буквально всё, что с произошло с ней — вина Мэтта, который предпочёл провести вечер с другой. Если бы он пришёл вовремя, ничего бы не случилось. Может, мама была в чём-то права?              — Да, извини меня, ты…              — Не беспокойся. Встреча с Мэнди была явно важнее, — отрезала Вилл, не желая продолжать разговор.              Беспочвенная ревность не пойдёт на пользу их зарождающимся отношениям, но Вилл ничего не могла с собой поделать. Слова вырывались быстрее, чем она успевала обдумывать сказанное.              Мэтт перестал улыбаться и непонимающе развёл руками.       — Вилл, ты чего? Я же всё объяснил.              — Объяснения принимаются. Извинения тоже.              Автомобильный гудок заставил их обернуться. Сквозь лобовое стекло машины проглядывалось недовольное лицо матери. Ещё бы — застукала дочь с поличным. Злодей прошедшего вечера продолжал творить свои гнусные дела прямо на территории школы. Подтверждал все обвинения одним своим присутствием рядом с Вилл. Стоило немедленно сесть в машину, чтобы не растянуть наказание на несколько месяцев.              — Мне пора. В следующий раз найди время предупредить.

***

      Подвешенный за верёвку кристалл уже битый час раскачивался маятником перед лицом, нисколько не помогая решить головоломку.              «Разум, схожий с человеческим?», — припомнила Вилл слова Тибора. Пока что она видела только бесполезное украшение, непредсказуемая работа которого ставила всё под угрозу.              — Нам надо подружиться, — тихо произнесла Вилл, загипнотизированная мерным покачиванием. — Ты меня слышишь? — продолжила она шептать, уже не рассчитывая на ответ.              — Вилл, приём, — прозвучал слишком неожиданно в голове чужой голос, заставив резко сесть в постели и уставиться на кристалл. — Сюда! Я под окном!              Что за шутки?              Вилл подошла к подоконнику. На газоне под домом, потирая замёрзшие руки, топталась Ирма. Завидев Вилл, она энергично замахала, растягивая губы в улыбке. Стражницы уже успели оценить прелести телепатии, подсказывая друг другу ответы в школьных тестах. Теперь же способность заиграла новыми красками, спасая в момент вынужденной изоляции.              Вилл покачала головой.              — Я под замком.              — Хочешь, я разделю твоё тюремное заключение? — предложила Ирма игриво, а затем, как в нелепой пантомиме, замахала руками, изображая крылья. — Преврати-ка меня. Тут высоковато.              Вилл покрутила пальцем у виска.              — Сбрендила? Тебя могут увидеть.              Немного погодя, Ирма по-лисьи ухмыльнулась.              — Так, мне это не нравится, — напряглась Вилл.              — Ай-й, расслабься.              С этими словами Ирма исчезла за крышей крыльца дома и коротко постучала. Вилл открыла окно, впуская морозный воздух, и высунулась, напрягая слух. Спустя несколько мгновений послышался щелчок замка.              — Добрый вечер, миссис Вандом. А Вилл дома?              — Здравствуй, Ирма. Дома-дома. Только наказана. Думаю, ты в курсе, за что.              — О, миссис Вандом, мне очень жаль… А я вообще-то по делу! По математике скоро итоговый тест, и я помогаю Вилл с подготовкой. Сделаете небольшое исключение ради хорошей оценки?              «Блестяще!», — скрестив пальцы, Вилл уповала на ловкий приём — сыграть на её отвратительной успеваемости. Она могла поклясться, что Ирма сейчас обворожительно улыбалась, изображая прилежную ученицу.              — Тест? — промелькнула тень сомнения в голосе матери. Но она вдруг любезно предложила: — Ладно. Заходи.              Согласилась? Так быстро? Странно.              — О, спасибо, миссис Вандом! На что только не приходится идти ради учёбы!              Последнюю реплику Вилл услышала уже изнутри дома, а спустя время дверь комнаты распахнулась. Ирма зашла, кокетливо играя бровями, и победно подняла сжатый кулак.              — Какой талант пропадает. И это твой хвалёный дар убеждения?              — Ха, да я просто очаровашка, — отмахнулась Ирма. — Хотя мои меня чуть не прибили. Пришлось соврать, что мы допоздна готовили торт к осенней ярмарке вместе с миссис Лин.              Она сняла куртку, обувь и раскинулась на кровати, заинтересованно изучая комнату.              Какой позор. Если бы Вилл знала о гостях заранее, то прибралась бы. Но Ирму, казалось, ничего не смущало. Она только схватила с тумбы песочные часы и начала крутить их в руках, рассматривая со всех сторон.              — Это та штука для замедления времени. — Вилл присела на подоконник, подтянув колени к груди. — Что думаешь?              — Ты знаешь. Действуем, а не топчемся на месте.              — Если честно… — начала было Вилл и стыдливо спрятала лицо, — я вообще уже ничего не понимаю. Я разговаривала с Элион, видела, как она настроена. И теперь нам надо идти на огромный риск, чтобы спасти её… от чего? Даже не знаю, что сможет её убедить… Фобос же не так прост, а мы многого не знаем.              — И не узнаем, если продолжим сидеть в Хитерфилде, — настаивала Ирма.              Несмотря на кажущееся легкомыслие, она могла внезапно становиться для всех голосом разума.              — Есть один источник информации. Но мудрецы почти не отвечают на вопросы. Как будто что-то скрывают.              — У нас пока что нет поводов им не доверять, — рассуждая, пожала плечами Ирма. — И вообще, — приподнялась она на локтях, — не думай вариться в этом в одиночку. Ты не так давно переехала и, наверное, тебе сложно делиться переживаниями. Но помни, что теперь мы команда. Можешь положиться на нас. Ну, или на меня…              Сердце Вилл учащённо забилось, отзываясь на проявленное доверие. Она не привыкла делиться своими проблемами. Гораздо проще было решать всё самостоятельно, параллельно сражаясь с внутренними демонами. Однако, услышав слова поддержки, Вилл пообещала пересмотреть отношение к своему поведению. Тем более, столкнувшись с такой серьёзной опасностью, нужно было научиться просить о помощи. Побороть гордыню и отложить личные препирательства до лучших времён.              — Ты права. — Вилл спрыгнула с подоконника и распрямила плечи. Тщательно обдумав следующие слова, она произнесла: — Но если кому и говорить с Элион, то Корнелии. Согласна?              — Вот, уже что-то! — воскликнула Ирма одобрительно, а затем посмотрела на пустое запястье, как если бы на нём были наручные часы. — Тик-так. Нам пора. Не хочу пропустить пирожные.              Вилл вскинула брови.              — Уже забыла про домашний арест? Может, позвать всех ко мне?              — Если я приведу остальных, твоя мама сразу поймёт, что никакой математикой мы заниматься не будем. — Помедлив, Ирма выставила перед ней песочные часы, как бы намекая, что артефакт сможет помочь.              — Не уверена, что можно останавливать время, когда вздумается. Активируем его перед порталом.              — А сваливать как будем?              Они одновременно посмотрели на открытое окно и следом переглянулись, многозначительно улыбаясь друг другу.

***

      Чтобы не рисковать, перевоплотиться в Стражниц пришлось в Меридиане. В этот раз им не так повезло — порталы, открывающиеся Печатью в случайных местах, перенесли их в неизвестную глухую местность, откуда им предстояло попасть в замок. Без карт и ориентиров летать над землями Меридиана было слишком опасно, но за неимением другого пути пришлось рискнуть.              Спустя почти час полёта, за который Ирма и Корнелия успели разругаться в пух и прах, они наконец увидели какие-то строения. Лучи багрового закатного солнца подсвечивали ветхие сооружения наподобие временного лагеря.              Стоило подлететь ближе, как Корнелия запищала, указывая вниз на немногочисленную толпу людей.       Повстанцы — пока что их единственные союзники здесь — выстроились цепочкой и перебрасывали друг другу ящики, разгружая повозки. Видимо, Корнелия разглядела Калеба — звезду местного сопротивления и предводителя повстанцев. Узнав об их магических способностях ещё во время первой встречи, он быстро взял Стражниц в оборот — прямо заявил, что рассчитывает на помощь в предстоящих сражениях с Фобосом.              Девушки приземлились, замечая на себе десятки настороженных и удивлённых взглядов.              Калеб сосредоточенно рисовал что-то на пергаменте, сверяясь с содержимым каждого ящика. Коротко кивнув в знак приветствия, он как будто вообще не удивился их появлению и сразу обозначил свою занятость:              — У нас инвентаризация.              На покосившихся деревянных столах, сколоченных явно на скорую руку, грудой были свалены оружие и доспехи. Задержав внимание на последних, Вилл вдруг остановилась и присмотрелась. Вроде, ничего необычного. Только тиснённый узор в виде розы на нагруднике был точь-в-точь такой же, какой она мимолётно разглядела на доспехах в коридорах замка. Неужели таскали их у Фобоса из-под носа? Повстанцы вели непрерывную борьбу с его армией — не удивительно, что в качестве трофеев они могли что-то заиметь. Но всё же…              — Откуда у вас столько оружия? — Вилл провела ладонью по шершавой рукояти меча, касаясь навершия.              — Связи. — Калеб явно не хотел раскрывать все карты. — Только этого недостаточно. А у Фобоса целая армия чудовищ.              — Не сомневаюсь, что под твоим командованием у вас всё получится, — протянула Корнелия игриво и обвила руками плечо Калеба, прижимаясь к нему грудью.              Его щёки порозовели в ответ на откровенный флирт, но он быстро взял себя в руки. Ирма громко вздохнула, закатив глаза: Корнелия не изменяла своей натуре. Начинала вертеть хвостом как мартовская кошка, стоило ей приблизиться к объекту влюблённости. Калеб ещё понятия не имел, какой невыносимой она могла быть.              — Как раз набираем новобранцев, — с улыбкой Калеб похлопал по спине рослого меридианца, полирующего холодную сталь. — Обучаются, помогают, чем…              Вдруг короткий свист раздался прямо возле уха Вилл. Калеб тут же рухнул на землю. Сжал зубы и прошипел, хватаясь за рану. Стремительно прилетевшая стрела торчала из его тела, пробив плотную кожаную куртку. Все замерли, опасливо озираясь.              — Командир ранен! — донёсся громкий взволнованный крик откуда-то сбоку.              Послышался глухой гул. Сухая земля задрожала под ногами, испещряясь зигзагообразными трещинами и поднимая пыль. Со всех сторон раздавались оглушительные крики и лязг металла. Повстанцы, лишённые командования, хватали со столов мечи и бежали врассыпную, не разбирая дороги. Но тут же валились на землю, теряя равновесие.              — Вилл, портал! — сориентировалась быстрее всех Тарани, пытаясь ладонью остановить вытекающую из раны Калеба кровь. — Мы с Хай Лин перенесём его на Землю!              Дрожащими руками Вилл сняла с шеи кристалл и рассекла пространство. Помогла поднять Калеба на ноги, передавая его девочкам. Затем взмыла в воздух, всматриваясь в туман пыли. Как же не вовремя они лишились стихии Хай Лин! Разглядеть что-либо не представлялось возможным, и оставалось надеяться, что Калеб теперь в безопасности, а Ирма и Корнелия находились где-то неподалёку.              Вилл вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к лодыжкам. Опустила голову, с ужасом наблюдая как толстые узловатые корни, словно уродливые змеи, обвивали ноги. И тут же потянули вниз, притягивая к земле. Вилл лишь сильнее стянула путы, пытаясь выбраться.              Как только стихла паника, в тумане оседающей пыли проступила невысокая фигура. Элион, облачённая в ослепительно белое платье, шла им навстречу в сопровождении Седрика и отряда из дюжины солдат.              — Как я и говорил. Стражницы настраивают народ Меридиана против законной власти, — озвучил явно заготовленную речь во всеуслышание Седрик, склонившись к Элион. — Вашей власти, принцесса.              Наглая ложь сорвалась с его губ, но он даже не выдал себя подобием глумливой ухмылки.              — Тц!.. Это не правда, — произнесла с нажимом Корнелия.              Элион молчала. Неужели на её лице было разочарование? Для неё происходящее выглядело весьма однозначно: бывшие подруги чинили препятствия на пути к всенародной любви.              — Корни, сделай что-нибудь! — Ирма извивалась, пытаясь освободиться. — Это же по твоей части!              — Да не могу я! Не срабатывает!              Сила Элион, вероятно, находилась в самом зените. На такой вершине, что даже энергия Кондракара не могла вырваться наружу, подавляемая магией принцессы.              — В любом случае, — продолжил Седрик, осматривая столы с оружием — уверенность его шагов наводила на мысль, что он был хорошо осведомлён о передвижениях повстанцев — он ступал по лагерю, как у себя дома, сцепив руки за спиной, — это ваши подруги, принцесса Элион. Стоит встретить их с гостеприимством, достойным Меридиана.              Даже не хотелось знать, что он имел ввиду.              Седрик оказался за спиной Вилл слишком неожиданно. Она дёрнулась как ошпаренная и замахала руками, восстанавливая утраченное равновесие. Но Седрик крепко удерживал её на месте, давая понять, что не стоило делать резких движений. Обнял Вилл за плечо, словно демонстрируя окружающим доброжелательность своих намерений. От его дыхания возле уха Вилл в отвращении скривилась. Кожа покрылась мурашками, и она порывисто отвернулась, избегая нежелательного контакта.              — Принц Фобос как раз хотел прояснить кое-какие вопросы. Лично. Можете считать, что это деловая встреча, раз уж вы зашли в гости.              Пальцы Седрика заскользили от плеча к тонкой шее, незаметно для других сжимая её в предупредительном жесте. Вилл резко выдохнула. Руку оборотня скрывала завеса её рыжих волос. Похоже, не будь здесь Элион, Седрик не стал бы размениваться на дипломатические хитрости.              Он перешёл на шёпот, чтобы услышала только Вилл:              — Никаких фокусов, Стражница.

***

      Эскорт до замка действительно выдался королевским. На головы им надели холщовые мешки, а на руки — увесистые кандалы. Видимо, к их встрече заблаговременно подготовились. Пришлось ехать в битком набитой гужевой повозке, где внутри, помимо трёх Стражниц, расположился конвой из нескольких солдат.              Путь казался бесконечно долгим. Но скучать не приходилось. Корнелия ни на минуту не прекращала жаловаться на ужасный трансфер:              — Смердит так, будто в этом мешке кто-то умер. Ещё эти железяки… Я даже не могу заткнуть нос! — Сидя рядом с Корнелией, Вилл чувствовала, как та брезгливо дёргалась, время от времени задерживая дыхание. — Если после этого грязного мешка у меня выскочит прыщ, я сюда больше ни ногой!              — Вау, это твоя единственная проблема? — подколола её иронично Ирма. — Отвлекись, Корни. Представь, что едешь в карете на встречу к прекрасному принцу, Оу, погодите…              — Не болтай почём зря. И не называй меня так, — прервала её Корнелия и активно зашевелилась, но была остановлена недовольным мычанием со стороны одного из конвоиров. — Вилл, попробуй оглушить их электричеством или… Сделай хоть что-нибудь!              — Да не получается!              Грешить на магию принцессы не приходилось — Элион с ними не было. Она телепортировалась из лагеря сразу же, как только убедилась, что Стражницы надёжно скованы наручниками.              После прибытия их долго вели в неизвестном направлении. Сквозь плотную ткань нельзя было ничего разглядеть, однако, это никого не волновало — их грубо одёргивали, когда одна из них сбивалась с пути. Твёрдая почва под ногами через какое-то время наконец сменилась на брусчатый камень, а спустя ещё несколько минут они уже стучали каблуками по ровной поверхности, находясь, видимо, где-то внутри замка.              Шаги прекратились, и Вилл на кого-то налетела, прослезившись от острой боли в носу. С головы резко сорвали мешок. Вилл встрепенулась, отыскивая напуганных подруг.              — Стражницы здесь, Ваше Высочество.              Прежде чем Седрик получил ответ, Элион обошла их спереди и мягко произнесла:              — Фобос, позволь мне поговорить с Корнелией наедине, — прозвучала её робкая мольба, которая могла сказать о том, что оставлять Элион наедине с одной из Стражниц явно не было запланировано. — Я хочу ей всё разъяснить. В последний раз.              Вилл осторожно выглянула. Долго искать принца не пришлось. Его одинокая фигура выделялась тёмным пятном посреди высокого оконного витража. Лица увидеть не удалось — Фобос стоял, отвернувшись. Вместо этого она засмотрелась на водопад длинных серебряных волос, струящихся по спине. И внезапно ощутила слабое покалывание на кончиках пальцев.              Он оставался неподвижным, раздумывая над просьбой. Неужели боялся непредвиденных обстоятельств?              — Хорошо. Твои друзья останутся невредимы, обещаю.              С блаженной улыбкой Элион поспешила к выходу. Вилл оглянулась, наблюдая, как напуганную Корнелию потащили следом. «Теперь не так рада встрече?», — почувствовала Вилл странное удовлетворение. Но тут же пожурила себя, отгоняя прочь непрошенное злорадство.              Как только дверь за ними закрылась, их с Ирмой резко толкнули в спину, вынуждая упасть на колени. Ноги пронзила боль, выбив из лёгких сдавленный стон.              — Какая дружная команда. Кажется, я не досчитался пары человек, — стоило Элион покинуть тронный зал, как мягкость его интонации исчезла, сменяясь издевательской. — Не стыдно приходить без приглашения?              Вилл не осталась в долгу:              — Не стыдно обманывать сестру?              Сразу после сказанных слов её оглушила резкая боль в виске. На секунду в глазах потемнело. Не тратя время на нравоучения, Вилл ударили об пол, придавливая сверху массивным сапогом. Помутнившееся сознание уловило рядом встревоженный вдох.              Кто-то над ней угрюмо сказал:              — Поговори ещё тут, девка.              — Осторожнее. Элион расстроится, если мы покалечим её дражайших подруг.              Вилл слышала беспокойство в голосе Фобоса, но знала наверняка, что тот притворялся. Давление с головы пропало, и она с усилием поднялась, замечая на плитке тёмный отпечаток крови.              Плохо дело.              — Ты как? — раздался в сознании голос Ирмы.              — Нормально.              Вокруг всё поплыло. Трон перед ней начал двоиться. Вилл старалась больше не двигаться, чтобы не нарваться на ещё один удар. И окончательно убедилась, что присутствие Элион было для всех сдерживающим фактором.              Вилл перевела туманный взгляд на Фобоса. Прищурилась, попытавшись издалека считать его эмоции. Сознание по-прежнему меркло, готовое отключиться в любой момент, но насмешливый изгиб чужих губ считывался на удивление легко.              Фобос наслаждался представлением.              — И чем нынче занимаются Стражницы Кондракара? — выплюнул он с ядовитой оттяжкой последние слова. — Помогают обездоленным? Снабжают мятежников?              Вилл снова попыталась высвободить силу, сосредоточивая энергию в скованных руках. Но невольно прогремела цепями, чем привлекла внимание.              — Напрасно, — усмехнулся Фобос и объяснил причину своего веселья: — Этот сплав блокирует магию.              Похоже, в этом была только часть правды. Им по-прежнему была доступна телепатия, поэтому не следовало оставлять попыток что-то предпринять.              — Зачем мы здесь? — спросила Ирма, выдав волнение дрожью голоса.              Её вопрос остался без ответа.              — Мне вот что интересно, Стражница, — начал Фобос медленно приближаться, не сводя с Вилл взгляда, — родители не учили тебя, что чужое брать плохо?              — Если ты про Сердце Кондракара, то оно тебе не принадлежит, — вероятно, Вилл прозвучала не слишком устрашающе. Помедлив, она добавила: — Даже не мечтай.              Он одарил её взглядом, полным насмешливого восхищения, и негромко рассмеялся.              Чем тут восхищаться? Её смелостью? Или дуростью? Скорее, второе. Будь она сейчас на его месте, надорвала бы живот: раненная безоружная девчонка показывала зубы, совсем не беспокоясь о том, что вскоре может их лишиться, расплачиваясь за дерзость.              — Вот к чему привела автократия Кондракара, — поцокал Фобос языком и сделал ещё несколько шагов навстречу. — Уже поощряют воровство.              Стук его каблуков привёл в чувство. До этого разделяющее их расстояние внушало обманчивое ощущение безопасности. Она не видела в Фобосе прямой угрозы, лишь распалялась от его издевательского тона. Но когда он оказался в непозволительной близости, она подобралась, сжимая кулаки.              — Просвещать Стражниц мне прежде не доводилось. — Он присел перед ней на колено, склонив голову к плечу. — Ещё предположения?              Фобос выглядел совсем не таким, каким Вилл его представляла раньше. Острые черты придавали его образу что-то хищное. Опасное.              Она стала жадно изучать его. Так пытливо, словно от этого зависела её жизнь. Скользила взглядом по лицу, опасаясь ненароком заглянуть в глаза.              Он что-то спросил?              Вилл почувствовала себя разоблачённой и быстро переключила внимание на полы его тёмных одеяний. Зажмурилась оттого как сильно запульсировал разбитый висок.              — Печать? — прошептала Вилл одними губами.              Внезапное прикосновение к подбородку заставило её подскочить на месте. Холодные пальцы цепко впились в нежную кожу, резко задирая Вилл голову.              Окружающее пространство схлопнулось до одной точки.              — Печать Фобоса — её полное название. — Он надавил сильнее, явно теряя терпение. — Понимаешь что к чему, Стражница?              Едва ли Вилл понимала. Этот артефакт разве принадлежал ему?              — О-она теперь внутри Сердца Кондракара, — начала заикаться Вилл, не справившись с волнением. — Я не могу её вернуть.              Проклятые кандалы издевались над ней вместе с Фобосом — громко звенели, выдавая предательскую дрожь её рук. Вилл была словно ребёнок, которого поймали за мелким проступком. Ещё немного, и она позорно расплачется, теряя последние остатки авторитета.              Фобос сдвинул брови, пристально вглядываясь в её лицо. Пытался уличить во лжи?              — Жаль. — Он поспешно отпрянул от неё, словно испачкавшись. — Тебе известно, что воровство здесь наказывается отсечением рук? Нет? В таком случае, надеюсь на понимание, — усмехнулся он весело, как будто разобрался с незначительной формальностью. Следом его голос ожесточился: — В темницу. Обеих.              — Ч-что? Ты не можешь!.. — Вилл стала извиваться, когда один из стражников схватил её за предплечье. — Мерзавец! Ты обещал Элион!              — Отпусти! — надрывно закричала Ирма.              — Я всего лишь действую в рамках закона, — развёл Фобос руками, словно подчёркивая свою непричастность. — Но правда ваша. Я передам принцессе обвинения, и последний приговор останется за ней.

***

      Мир сузился до размеров тюремной камеры. Внутри было лишь место для сна — каменный выступ без намёка на какие-либо удобства — и порожнее ведро, одиноко стоящее в противоположном углу.              — Блеск, — сразу же заключила Ирма. — И сколько нам тут торчать?              — Не знаю. Надеюсь, у Корнелии всё получится. Тогда мы спасены.              — Если Фобос не прикончит нас раньше.              Вилл снова оказалась в ситуации, когда руку помощи приходилось не протягивать, а хвататься за неё самой. Былые фантазии о меридианском принце рухнули, стоило встретиться с ним лично. Раньше она допускала, что местные сгущали краски, характеризуя Фобоса как безжалостного тирана. Недовольство подданных властью можно было списать на поголовную бедность. Но нищета в его королевстве, как тогда рассуждала Вилл, не обязательно делала из него жестокого человека.              Как же она ошибалась.              — Поздравляю. Мы столкнулись со вселенским злом в квадрате. — Ирма подошла ближе, разворачивая Вилл к слабому источнику света, и аккуратно убрала волосы с виска. — Болит?              Вилл покачала головой.              — Они что-то скрывают от Элион, — Вилл не заметила, как произнесла это вслух.              Оставшись в относительном спокойствии, она тут же начала анализировать происходящее.              — Седрик — змеюка, ему это свойственно. А вот какая сущность прячется за Фобосом — вопрос. И сестричка вся в братца. Такая же подлая дрянь, — выплюнула Ирма.              Она точно припомнит это Корнелии, когда они вернутся.              Если они вернутся.              — Нет-нет, Седрик устроил западню, а не Элион. Он знал где лагерь повстанцев. Понимаешь, к чему я? Среди подчинённых Калеба есть шестёрка.              Что-то громко залязгало, отвлекая их от разговора. По ту сторону камеры стоял стражник с металлической миской в руке. Он намеренно привлекал внимание, проводя ею по железным прутьям.              — Ужин. — Его и без того уродливые черты исказились, когда он поднёс миску к носу и показательно поморщился. Затем поставил её под ноги и глумливо произнёс: — Ловите.              Грязный сапог с мерзким скрежетом задвинул миску под решётку.              — Да? — подыграла иронично Ирма и прогремела наручниками, подняв ладони. — И чем нам есть, тупица?              — Мне плевать. Приказано покормить.              Вилл села на корточки, брезгливо осматривая содержимое. Выглядело ужасно. И пахло не лучше. Как уличным псам, им принесли какую-то кашу из отходов, предлагая есть руками. Если план Фобоса — заморить их голодом, то так тому и быть.              — Ну и хрючево. Теперь котлеты из столовки кажутся пищей богов, — сокрушалась Ирма, но внезапно взвизгнула, тыча пальцем Вилл за спину.              Крылья её затрепетали, и она тяжело оторвалась от пола, поджимая ноги. Пришлось оглянуться.              Что же. Похоже, только они не впечатлились местными угощениями. Не прошло и минуты, как около миски появилась крыса, обнюхивая принесённый ужин. Недолго думая, она опустила облезлую мордочку ниже.              Вилл устало вздохнула.              — Мы выберемся.

***

      Холодная каменная поверхность морозила до крупной дрожи в теле. Укрыться было нечем, и они с Ирмой лежали, прижавшись друг к другу спинами. Вилл тряслась как осиновый лист и постоянно оттягивала рукава, поминая недобрым словом того, кто придумал эти нефункциональные наряды. Но она не могла беспокоиться только о себе, поэтому периодически толкала Ирму в плечо, проверяя её самочувствие. Та лишь вяло отмахивалась и просила дать ей немного подремать. Не удивительно, ведь на Земле время близилось к глубокой ночи. Точнее, могло бы, если бы они предусмотрительно не воспользовались новым артефактом.              Но поспать и вправду не мешало. Сколько ещё им сидеть взаперти, дожидаясь приговора?              Вилл уставилась в стену. Вспомнила приём из детства, когда нужно было считать овец, чтобы поскорее заснуть. Не без усмешки она осмотрела место, где Ирма пару часов назад выводила зарубки острым камнем. На манер тюремных заключённых она высекала ряды вертикальных линий, перечёркивая их горизонтальными полосками. И, кажется, немного переусердствовала, отсчитав им порядка нескольких месяцев взаперти.              Спустя время задремала и Вилл. Часы тревожного сна прервались скрежетом металла. Вилл приподнялась. Тот самый стражник, оставивший им еду, возился с замком, закрывая своей тучной фигурой кого-то позади. Это же…              Проклятье!              Остатки дрёмы испарились в мгновение, стоило Вилл разглядеть длинные светлые волосы. Она судорожно сглотнула и начала тормошить Ирму, не желая оставаться с Фобосом наедине. Но та крепко спала, не реагируя на попытки её разбудить. Пришлось всё бросить и вскочить на ноги, тщетно выискивая на полу что-нибудь, пригодное для обороны.              — Как тебе содержание? — поинтересовался Фобос, проходя внутрь и оглядывая помещение. Так придирчиво, будто среди крыс и плесени он действительно выискивал недостатки. — Хорошо кормят?              — Пошёл ты, — выплюнула Вилл. Всё-таки это очередное унижение было его идеей.              Фобос в удивлении поднял брови. Наверняка надеялся, что долгие часы заточения наконец поставят её на место.              — Стражница…. Тебе могло показаться, что мы с тобой, — сделал Фобос выразительную паузу, — в равных условиях. Поумерь свой пыл. Уверяю тебя, здесь гниют и за меньшее. — В подтверждение своих слов он кивнул назад, обращая внимание Вилл на бескрайние ряды камер. — Прибежали сюда по указке Кондракара?              — Какая разница? Я знаю, что ты хочешь убить Элион! Ты просто… подонок!              Вилл откровенно слукавила. Она ничего не знала наверняка, но предприняла попытку вывести Фобоса на чистую воду, озвучивая домыслы. На что тот изменился в лице и протяжно выдохнул. Верно не ожидал, что главная Стражница Завесы окажется такой непроходимой идиоткой. Вилл как раз думала о себе в том же ключе. Хотелось отвесить себе пощёчину, наказывая за длинный язык.              Но что ей оставалось, кроме слов?              Вилл в красках представила предстоящие экзекуции, ощущая в теле фантомную боль. Наравне с кричащей тревогой, где-то внутри теплилась мысль, что ей удастся остаться невредимой. Фобос не сможет забрать Сердце Кондракара, потому что добровольно Вилл его не отдаст. Следовательно, ему незачем избавляться от потенциального источника силы.              Но она совсем не знала Фобоса. Что если пытки входили в его ежедневный список развлечений? Он мог бы довести её до такого отчаяния, что она бы сама вручила ему кристалл.              Фобосу, вероятно, надоело без конца сносить оскорбления. Он стал нарочито медленно приближаться, сокращая и без того мизерное расстояние. Первый его шаг заставил Вилл громко сглотнуть. Второй — напрячься всем телом. А когда Фобос оказался совсем рядом, она отпрянула к стене, закрываясь руками.              До Вилл донёсся удивлённый смешок.              — За кого ты меня принимаешь? Вредить беззащитной девушке, — прозвучала отчётливо наигранная обида в его голосе, — когда есть занятия поинтереснее.              Вилл оцепенела. Какие ещё занятия?              Она заставила себя оторвать руки от лица, чтобы успеть среагировать на двусмысленную угрозу. Но Фобос не предпринимал никаких действий. Стоял возле неё каменным изваянием. Возвышался, угнетая ощутимой разницей в росте. И без того напуганная, Вилл почувствовала себя добычей, услышав, как захлопнулся капкан. Или это прогремели цепи?              Боги, Ирма решила проснуться!              Вилл прищурилась, вглядываясь в тёмный угол. Ирма по-прежнему лежала, отвернувшись к стене. Слуха коснулось её тяжелое дыхание. С каждым новым вдохом оно постепенно срывалось на хрип. Вилл затравленно посмотрела на Фобоса, но тот, к её удивлению, оставался молчаливым наблюдателем.              Только гадко ухмылялся.              Она медленно обошла Фобоса стороной, и, когда осознала, что он не собирался нападать, преодолела разделяющее их с Ирмой расстояние одним широким шагом. Плохое предчувствие настигло сразу же, как только она прикоснулась к её ледяной щеке. Осторожно повернула чужую голову, заглядывая в лицо. Казалось, что Ирма просто спала. Но она внезапно стала заходиться в надрывном кашле, сотрясаясь всем телом.              — Что с тобой? — прошептала сбивчиво Вилл.              Вдруг глаза Ирмы распахнулись, и она встретилась с Вилл растерянным взглядом. Посмотрела на неё с таким отчаянием, как будто хотела закричать, но не могла вымолвить и слова, открывая рот как выброшенная на берег рыба. Затем подняла дрожащие руки и впилась пальцами в шею, царапая её ногтями. Начала остервенело скрести кожу, оставляя дорожки тёмных полос — словно хотела вскрыть себе горло, чтобы сделать спасительный глоток воздуха.              Ирма упала с выступа на пол, корчась в судорогах. Вилл запоздало спохватилась, пытаясь удержать её от падения, но лишь неуклюже рухнула рядом, совсем не чувствуя боли от удара. Осторожно подтянула Ирму ближе, кладя её голову себе на колени.              Всё происходило так быстро, что способность здраво мыслить исчезла, оставляя внутри только безумное отчаяние.              Вилл замутило. Она и сама забыла как дышать, беспомощно наблюдая за происходящим. Слёзы потекли по щекам, и она с силой сжала веки, мечтая навсегда ослепнуть, чтобы не видеть чужих страданий.              — Стражница Воды, верно? Весьма иронично.              — Остановись! Хватит! — закричала Вилл отчаянно.              — Это приказ?              В ушах стояли надсадные хрипы. Страх сковал тело Вилл, а сердце, казалось, и вовсе прекратило биться, не справляясь со взрывом эмоций.              Ирма резко отвернулась, исторгая из себя потоки мутной жидкости.              «Не хочу. Не хочу это видеть. Пожалуйста, нет», — повторяла про себя Вилл как в бреду, запрокидывая голову.              Она вдруг почувствовала, как пальцы увязли в чём-то липком. Потонув в рыданиях, Вилл не заметила, как стих звон цепей. Предприняв над собой усилие, она, роняя слёзы, взглянула на Ирму. Её шея была покрыта рваными ранами, из которых медленно вытекала густая кровь.              Вилл вновь попыталась отвернуться. Уйти от этого зрелища. Но остекленевшие глаза напротив словно упрекали её за малодушие. Руки начали неметь. Бессилие перед лицом неизбежности опустошило её тело, готовясь лишить разума.              — Я задал вопрос, Стражница.              Вилл вздрогнула. Вспомнила, что всё это время Фобос был здесь.              Больной ублюдок наблюдал, как его стараниями угасала чужая жизнь.              Он резко приблизился, чтобы схватить Вилл за шею, дергая на себя, как тряпичную куклу.              — Не-е-ет, — проскулила она, отчаянно цепляясь за его запястье. Вилл даже не смогла вспомнить, о чём он спрашивал. Ей хватило сил только жалобно прошептать: — Прошу…              — Запомни: ты жива лишь потому, что являешься Хранительницей Сердца Кондракара. Без него ты всего лишь пустоголовая девчонка. Это, — указал Фобос на бездыханное тело под ногами, — будет тебе уроком.              Немного помедлив, словно убеждаясь, что Вилл больше не в силах язвить, он отбросил её в сторону. Она ударилась затылком, сдавленно промычав.              — Можешь обвинить меня в жестокости, — вновь заговорил он, — но посмотри внимательнее.              Тело отказывалось подчиняться сигналам мозга, продолжая неподвижно лежать не земле. Вилл лишь повернула голову, боясь снова увидеть то, что хотела бесследно вычеркнуть из памяти. Но пол, на котором она только что наблюдала за меркнущим блеском бирюзовых глаз, был пуст. Ирма по-прежнему лежала на каменном выступе, отвернувшись к стене.              Вилл, пошатываясь, стала подниматься. Хотела подойти ближе, чтобы убедиться наверняка, но снова почувствовала слабость и упала на колени.              — Тебе привиделось, не так ли?              — Я… — Она взглянула на свои руки, ещё недавно залитые кровью. — Я не понимаю.              — Вы свободны.              — Свободны? — переспросила Вилл неверяще. Язык еле ворочался, изо рта доносилось тихое сипение.              — Я отпущу вас. И даже закрою глаза на воровство. — Фобос направился в сторону выхода, но замер в шаге от него. Обернулся, бросив Вилл напоследок: — Это будет небольшой дипломатический шаг ради наших будущих отношений, — оскалился он хищно, впиваясь в неё насмешливым взглядом.              Вилл округлила глаза, уверяя себя, что ей послышалось. Это не могло быть простым совпадением.              Дверь камеры распахнулась настежь, стоило Фобосу щёлкнуть пальцами. Он жестом подозвал стражу, отдавая короткий приказ:              — Сопроводить к принцессе.              Мышцы, напряжённые до предела, расслабились, как только он исчез из вида. Вилл отползла в угол, устало припав к стене.              — На выход.              Прежде неподвижная Ирма сонно забормотала и повернулась на другой бок, вытягиваясь во весь рост.              — Живее!              — Разорался… Я такой отзыв вашей конторе оставлю, — пожаловалась она недовольно, медленно поднимаясь и разминая спину. Увидев Вилл на полу, она замерла и с обеспокоенностью спросила: — Ты как? Э-э, Вилл… — Она подошла ближе, всматриваясь в её лицо. — Что-то ты бледная. Только не говори, что ела из той миски.              Вилл даже не хотела знать, как выглядела со стороны.              — Или ты плакала?              Нужно ли было Ирме знать о том, что произошло?              Фобос поставил ультиматум. Наглядно показал, что за её ошибки будут расплачиваться другие. Внутри всё похолодело: если такой пытке подвергнут маму, она точно сойдёт с ума. Неизвестно, как близко мог подобраться Фобос, и какие ещё ужасы он хранил внутри своего больного разума.              — Кошмар приснился.