Дух ненависти

Мальчик прогуливался по темному городу зацикленных улиц, что преследовали его со всех сторон и поглощали своей темнотой, зазывая в тягучую грязь. Единственный тусклый свет исходил от линии фонарей. Множество людей бродили этим вечером по городу, но мальчик не мог разглядеть их лиц, поэтому они напоминали ему тени от тех фонарей. И, действительно, между ними не было никакого отличия — оба молчали, бесполезно расплываясь по кривому асфальту. Все вокруг так надоело маленькому мальчику, что он мог чувствовать лишь отвращение к этим незаметным людям и окружающему мраку. В его душе царило какое-то чувство одиночества и безысходности, его убивала бессмысленность этих прогулок. Но все же он продолжал каждый день ходить по узким переулкам, причем не меняя своего установленного маршрута, а затем поворачивать в сторону моста, где протекала небольшая речка. Там он полной грудью пытался вдохнуть соленый воздух и напитаться хотя бы чем-то свежим. Мальчик не имел шанса видеть солнце, потому что намеренно приходил к мосту ночью, когда уже закат давно заканчивался. На небе не было ни одной звездочки, только какая-то серая пелена, что напоминала своей формой бесконечное облако, закрывающее небеса от непрошеных взглядов. Вода в реке текла спокойным и равномерным потоком, словно кто-то слегка дул на нее, чтобы та не оставалась неподвижной. Ее движения выглядели такими вынужденными, что мальчик поневоле сам почувствовал неприятную усталость. Ему вдруг стало холодно, и он поднес ладони к губам, согревая их дыханием, но это было не более, чем обманчивое ощущение — на самом деле в ту ночь стояла пора летней жары. Мост окружали фонари, но они перегорели в прошлом году или того раньше, и никому не было до них дела, так что они так и оставались сломанными. Услаждала мелодия скромных волн, разбивающихся об берег. Это походило на взволнованный шепот влюбленных перед расставанием. А мальчик все стоял и глядел в непроглядную темноту, к которой глаза человека никогда не смогут привыкнуть. Рядом пробежала дворовая кошка, громко зашипела и взобралась на голое дерево, а за ней гналась какая-то злая собака. Она крутилась вокруг дерева и противно выла, поджидая жертву. Мальчик грустно посмотрел в сторону резко появившегося шума и через секунду развернулся обратно к реке. Но не успел он и снова уйти в свой круговорот одинаковых мыслей, как поблизости послышался чей-то голос: — Э-эй, пацан, не слышал о том, что детям не следует шляться в такое позднее время? Мальчик закатил глаза, подумав, что это какой-то очередной одинокий пьяница хочет выместить на нем свою злобу, и нехотя направил взгляд на новый источник беспокойства. К его огромному удивлению, это оказался обычный парень. Тот продолжал без причины усмехаться, напоминая своим поведением молодого и беспечного студента. Стало немного досадно, что из-за мрака не получалось разглядеть хотя бы примерные черты его внешности. Только мальчик подумал об этом, как неожиданно загорелся свет от фонарей. Впервые за долгое время мальчик испытывал удивление. Наряду с этим удивлением появился какой-то детский интерес, что медленно рос изнутри. Тем не менее желание быть в тишине все-таки пересилило это чувство. Изначально он ведь просто хотел блуждать один по улицам и никого не видеть! Мальчик надеялся, что незнакомец молча пройдет мимо и больше не станет задавать глупых вопросов. Но слова сами сорвались с непослушных губ: — Кто вы? Пока мальчик думал о том, как бы отвязаться от этого парня, он и не заметил, что наконец может разглядеть незнакомца. Отставив вопрос о неожиданном источнике света, мальчик внимательно посмотрел в его сторону. Парень и правда был очень молодым, можно даже сказать, приятной наружности. Но он несколько выделялся среди других: мертвенно бледная кожа, покрасневшие глаза и излишняя худоба. Слабая улыбка мелькала на его лице, однако в черных глазах не было и капли веселья. От пронизывающего взгляда незнакомца становилось немного не по себе, хотя мальчик все еще открыто его рассматривал, на время забыв о приличиях. Парень, сделав непонятный жест, беззвучно рассмеялся и раскинул руки: — Кто я? Посмотри лучше сюда… Подул холодный ветер, он всколыхнул опавшие с деревьев зеленые листья. Но тогда, вечером, они были совсем другого оттенка, затоптанные грязными подошвами людей. Они вихрем закружились в воздухе вокруг незкомца, а тот протянул руку и зажал один листок между указательным и средним пальцами. Он игриво покрутил его в разные стороны, а потом так же сдунул с ладони. Фонари освещали дорожную пыль, которая с порывом ветра тоже взмылась вверх, как зимний снегопад. Это зрелище содержало в себе сплошную грязь, но было что-то такое, что необъяснимо цепляло. Почему-то незнакомец среди этой противной пыли казался прекрасным волшебником, удивительным фокусником. Мальчик на мгновение замер, невольно залюбовавшись представшим перед ним концертом. Образ и настроение парня резко поменялись. Ранее испытывающий взгляд стал выглядеть снисходительным, губы искривились в злой усмешке, а руки сильно сжались в кулаки. Он стоял на месте посреди ветра и не двигался, будто бы хотел этим что-то сказать. Но вдруг шею обвили чужие руки, и незнакомец уже был сзади него. Мальчик не успел заметить, как тот быстро к нему подбежал, пока он глядел на листопад. Кожу обдало теплым дыханием: — Я — твоя Ненависть. Мальчик рывком развернулся и с нарастающим страхом уставился на незнакомца. В его покрасневших и усталых глазах словно искрились красные молнии. Он отпустил мальчика из своих коротких объятий и скрестил руки на груди, выжидающе смотря на него. И тут мальчик почувствовал в своем сердце тонкий поток ярости, что хаотично распространялся по телу. Волны гнева за секунды полностью поглотили его, но тут же отступили обратно к хозяину, в свое собственное море. Незнакомец снова подошел к нему и плавно провел пальцами по щеке мальчика, дружелюбно спрашивая: — Ты же так любишь это чувство? Мальчик не смог устоять на ногах, шатаясь, он сполз на землю и упал на колени, опершись дрожащими руками об асфальт. Его голова опустела и исчезли все прошлые мысли, тело тут же обессилело и обмякло. Мальчик никогда не ощущал подобного, он не мог понять, что за реакция у его тела. Как будто все его отвращение и досада, вечно преследовавшие его, но ненаходившие выхода, за раз сосредоточились в том искусственно созданном гневе. Он всегда мечтал быть способным искренне и неистово ненавидеть, ведь ему давно стало невыносимо сдерживать свое раздражение на людей и жизнь. Неужели это возможно в реальности? Незнакомец, видимо, другого исхода и не ожидал: — Приходи завтра, поделюсь еще. На следующий день в то же самое время мальчик бессознательно пошел к тому мосту, не задумываясь о своей глупости. Его тянуло магнитом к этому скоплению чувств, фейерверку в ночном небе. Он только и думал о тех сладких моментах пожиравшей его ненависти, сходя с ума от желания получить еще хотя бы каплю. Мальчик искал оазис в мертвой пустыне эмоций, засохших от теней людей, по его мнению, загораживающих солнце. Парень уже шагал взад-вперед и насвистывал какую-то незнакомую мальчику песенку. Фонари все продолжали гореть. — Ах, ты пришел, как я рад! Мальчик побежал и набросился на него, повиснув на длинном бежевом пальто: — Дай мне еще! Пожалуйста… Ты же можешь? Когда он взглянул снизу вверх на незнакомца, мальчику с ужасом почудилось, что перед ним настоящий демон с безумным и смеющимся видом. Он перестал ощущать под собой твердую поверхность, закружилась голова. Но эта фантазия быстро развеялась, вместо нее появилась острая боль — парень, не мучая того ожиданием, крепко сжал его руку. Медленно отстранившись, он как-то умоляюще уточнил, что так странно вписывалось в весь его образ: — Как тебе, нравится же? Верно? Мальчик почти не слышал его, он парил в полученных облаках наслаждения. Внутри него все горело негасимым пламенем и ему это до дрожи нравилось. Он стал кружиться на месте от счастья и громко смеяться, теряя рассудок. Все же мальчик смог разобрать сказанные ему слова, так что он широко распахнул глаза и прокричал: — Да! Пожалуйста, делись со мной еще! Столько, сколько сможешь! Проходили бесчисленные ночи, сломанные фонари продолжали ярко гореть. Незнакомец призывал по его желанию дождь и ветер, снега и метели. Стихии танцевали на сломанной сцене в виде моста, играли песни на растроенных струнах для двух одиноких душ. Парень часто трепал его по голове и обещал, что отдаст все, что тот захочет. Мальчик смеялся и шутил, что он и так его безмерно балует, хотя сам, не стесняясь, выпрашивал. Он был похож на ребенка, ждущего вечерами шоколадную конфету. И незнакомец его ими засыпал. Мальчик сбился со счета, в какой раз бежал к этому мосту, где впервые встретил волшебника. Сказать по правде, он никогда и не считал. Он не допускал возможности, что это может закончиться, и всем сердцем верил той Ненависти. Как голодный зверь, мальчик с разбега сбивал с ног парня, целовал, просил отдать все больше и больше. Большой бокал злости наполнялся до краев, но мальчику всегда было мало. Он хотел, чтобы ненависть поглотила его всего без остатка. В месте их встречи с началом весны стали цвести яблони, их нежные розовые лепестки путались в волосах и приятно щекотали кожу. Грязь и пыль унесли зимние метели, остались только хрупкая молчаливая любовь и сильная разрушающая ненависть. Два чувства притягивались и соединялись, отрывались перед расставаниями. Одним вечером, когда мальчик сидел на краю моста и любовался рекой, крепко обняв незнакомца, он страстно попросил: — Умоляю, сделай меня Ненавистью! Я хочу стать тобой, я хочу всегда быть с тобой… Река так же медленно текла, как и в первый день. Она с тех пор стала прозрачнее, получалось разглядеть острые грани камешков под водой. Ее шепот становился все более громким и ясным. Возможно, скоро получится разобрать ее слова. Стекло в фонарях задребезжало и с лязгом разлетелось в стороны. — Пожалуйста, моя Ненависть, будь счастлив. Незнакомец нежно поцеловал его, отдав последнее. Он стал белесым паром в душном воздухе, растворился, истратив свою суть и пролив ненависть из стеклянного бокала. Дух влюбился, зная, к чему это приведет. Он не мог сохранить свое чувство, он хотел отдать бокал жаждущему питья, его любимому. Поток ночей похож на поток той реки у моста. Мальчик стал ненавидеть Ненависть. Он, рыдая и что-то неразборчиво крича, спрыгнул в ледяную воду, желая растворить в реке огонь и вернуть его владельца, и смотрел на выступившие из-за дымки звезды. Однако вода омывала лишь его оболочку, а ненависть прочно въелась в кости, ее не вымоет река. Но мальчик был так наивен, он не понимал этого, он твердо верил, что его любимый дух придет. Мальчик долго плыл по реке. Фонари больше волшебно не включались.