shitty Wednesday

Плохие дни бывают у каждого. Дни, которые высасывают всю энергию, не оставляя сил на что-либо. Нил Джостен не исключение. Он никогда не любил среду. Не потому, что этот день выходил наиболее загруженным и сложным. Не потому, что ему приходилось отсиживаться на скучнейших парах. И не потому, что после тренировки, которая выдалась сложнее обычного, он не чувствовал ног и рук. Просто после появления Рико вся жизнь постепенно превращалась в так ненавистную им среду. Казалось, смерть Сета — худшее наказание за его неумение держать язык за зубами. Но нет… Смотреть в глаза Элисон было тем самым худшим наказанием. К Гордону особой любви Нил никогда не испытывал, но и не питал ненависти настолько, чтобы быть равнодушным после сложившийся ситуации и плевать на состояние Элисон после потери парня. Из-за Нила. Джостен обещал себе не думать об этом. Он пытался убедить себя, что не виноват. Рико Морияма — бесчувственный мудак. Об этом осведомлены абсолютно все. И догадываясь, что смерть друга замаскирована передозировкой, дело рук разгневанного Рико, винить товарища по команде вовсе не собирались. Это давило еще больше. Лучше бы они винили его во всем происходящем, нежели каждый раз проходились понимающим взглядом со словами: «Мы всегда выслушаем». Очередной раз давая себе обещание перестать винить и вовсе не думать о смерти, предпочитая возложить все на несчастный случай в следующую же среду, нарушает его, предательски давая волю эмоциям. После проведенных каникул в Эверморе время и вовсе остановилось. Нил не помнил, когда последний раз отражение в зеркале было настолько отвратительным. Голубые глаза напротив сверлили, не позволяя задерживать на себе взгляд больше пяти секунд. Волосы больше не были черными. Теперь коричневые с рыжим отливом еще больше напоминали о его схожести с отцом. Собираться по частям и восстанавливать нормальный график после Эвермора было еще сложнее. Татуировка под пластырем служила неким напоминанием, не давая забыть о чудесно проведенных каникулах в Гнезде. Когда стало совсем невыносимо. Когда больше не осталось сил бороться с подсознанием, оберегая себя от невыносимых мыслей. Сам того не заметив, Нил слушал противные гудки, дожидаясь ответа. Опомнившись, он оторвал мобильный от уха, удостовериться в своих догадках. Прекратившийся звук послужил сигналом о том, что собеседник поднял трубку, молча ожидая. — Забери меня со стадиона. Очередные гудки известили о том, что Эндрю положил трубку. Время текло предательски долго, а мысли все больше поглощали рыжеволосого, заставляя нервно тормошить коленом. Воздуха перестало хватать примерно тогда, когда Нил вышел с тренировки, позволяя ребятам оставить его наедине, ссылаясь, что ему необходимо проветриться после произошедшего. Теперь все в курсе. Чертова надпись «С днем рождения, Младший!» выдала его с потрохами. Такой же чертов ненавидящий его Аарон был прав настолько, что каждое его слово вводило в ступор, не позволяя оправдываться или еще хуже, отбрехиваться. Появившаяся из-за поворота машина придала уверенности, заставила переключить свое внимания и позабыть об надписи и Аароне. Эндрю остановился буквально в паре сантиметров от левой ноги Нила. Джостен подумывал, что лучше бы тот задавил его, не оставляя больше терзаться в сомнениях: что делать дальше? А дальше Нил без особых приглашений занял место на переднем сидении. Отсутствие Кевина вполне могло быть весомой причиной для удивления, но сил вовсе не осталось ни на что, включая и реакцию на свободное переднее пассажирское место. Джостен вполне ожидал расспросов, но Эндрю молча вырулил с парковки и ехал в неизвестном Нилу направлении. Отвернувшись, предпочитая разглядывать мелькающие деревья, нежели нелепо пялиться на Миньярда, рыжеволосый принялся медленно считаться до десяти на всех известных ему языках. Унять панику не получалось. Дрожащие руки выдавали его, и, запрятав ладони подальше в толстовку, продолжил отсчет ожидая, что такая значащая деталь укроется от проницательных карих глаз. Последние дни Нил пытался унять чувство тревоги и незащищенности. Пытался забыть кошмары о отце. Он отвлекался: ночными тренировками, пробежкой вокруг кампуса, посиделками со старшекурсниками, анализированием матчей, в конце концов. Но сегодня среда, а по обычаю такие дни не заканчиваются ничем хорошим. Нервным срывом, например. Негативные мысли поглощают, будто серые тучи, не позволяя зацепиться за что-нибудь светлое. Страх завтрашнего дня вновь явился, отбирая возможность трезво взглянуть на ситуацию. — Я не ебаный телепат и малейшего понятия не имею, что тебя тревожит, — резко произнес Эндрю, не отрывая взгляд от дороги. — Меня ничего не тревожит. Но знаешь, я ненавижу среду, — усмехается Нил, отворачиваясь от окна. — Никогда не любил этот день. И он в ответ на мою дружелюбность не подводит меня. — Уверен, что проблема в среде? — Как же так? Хочешь сказать, проблема в чем-то другом? — Джостен демонстративно всплеснул дрожащими руками. — Перестань вести себя как идиот. Бесишь. Нил непонимающе уставился на блондина в ожидании дальнейших действий. Но Эндрю умолк, продолжая маневрировать среди машин. — Мой рассказ о среде прозвучал не слишком правдоподобно? Что ж, извини. Я был максимально честен с тобой. Руки перестали поддаваться контролю, как только Нил покинул пределы Лисьей норы. Понимая, что Эндрю читает его, будто открытую книгу, он сдался. Вытянул дрожащие руки, опустил голову и зажмурился, пытаясь вновь обрести контроль над телом. — Я устал, — выдохнул Нил. — Хочу быть кем-то, понимать свое место. — Поэтому всю неделю ты отвергал помощь остальных своим «я в порядке»? Эндрю остановился у небольшого ухоженного озера, глуша машину. Повернувшись, он внимательно изучал поникшего Джостена. — Я не отвергал, — предательские слезы потекли, оставляя мокрые следы на джинсах. — Я справлялся самостоятельно… Нет. Пытался справиться. Но мне страшно, понимаешь? Голос охрип, а слезы полились прежде, чем он успел закончиться. Нил устал. И отрицать это было бы глупо. Сейчас он хотел одного — поддержки. Врать о том, что он в порядке, сидя в автомобиле Эндрю, вываливая на него накопившееся и рыдая, пытаясь избавиться от тех неприятных ощущений, смысла не было. — Посмотри на меня. Эй, — Эндрю аккуратно взял мокрый подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Я же обещал, что защищу тебя. Веришь мне? Я спрашиваю, веришь? — Да. — Никогда я не отказываюсь от своих слов. Я смогу тебя защитить. Да или нет? — А когда-то было нет? Нил улыбнулся, и эта улыбка напоминала пробивающиеся солнце среди серых туч. В ту же секунду Эндрю притягивает Нила, целуя и крича о том, что защитит его ото всех. Среда оказалась не такой уж и ненавистной.