На грани казни.

Из окна, закрытого решеткой, пробирался приглушенный лунный свет, падая прорисовывал очертания мужчин, находящихся друг напротив друга. Тишина между Эреном и Райвелем не была неловкой, а вынужденной. Она была скорее показателем скорби по уходящим минутам жизни. Каждый понимал, зачем это требовалось. Их молчание было уважением к друг другу, отсутствие разговоров давало ценное время для рефлексии по уходящей жизни. Ну почему только тогда, когда ты умрешь под утро, осознаешь скоротечность времени?

***

Как же Райвель ненавидел эгоистичность военной полиции. Каким местом думал суд, вынося решение убить единственный ключ к спасению?! Он всю жизнь работает ради человечества, так почему сейчас, когда он делает то же самое, его пытаются остановить? Какая нелепая ситуация — они сбегают от тех, на чьей стороне должны быть. Чем дольше они бежали, тем чаще находились на волоске от поимки. Гнет усиливался в геометрической прогрессии и его кульминацией стал вопрос: «Капрал, что дальше?». Эрен и Леви были окружены «своими» людьми. Блять…

***

В голове Эрена летели мысли, воспоминания, цели. При перебирании жизни, пришло осознание того, что множество целей он не успел выполнить. И больше не успеет. Сильнее всего он сожалел о том, что не смог в силу времени все рассказать, признаться во всем близким. Признаться… Больше всего Джаггера волновали невысказанные чувства по отношению к сидящему рядом мужчине. Время утекало, а вместе с этим угасала последняя возможность раскрыть постыдную тайну, освободить чувства и не унести это бремя с собой в могилу. Что он потеряет? — ничего. Почти все, что он мог потерять уже потеряно, и все же перед ним сидит единственное, что у него осталось. — Сэр. — прервал тишину голос Эрена. Капрал не сразу поднял взгляд, выходя из своих мыслей. Бровь, которую он приподнял так и говорила: «Что?». — Вы мне нравитесь. — выпалил он. Лицо Райвеля не показывало никаких эмоций, как бы не всматривался в него Джаггер. В голубых глазах, освещенных луной, он также не мог найти ответа или хотя бы реакции на свои слова. Райвель смерил молодого парня взглядом, облизнув пересохшие губы, сказал: — И чего ты ждешь от меня? Эрен потупил взгляд. Действительно, чего он хочет? Вряд ли можно было надеется на что-то масштабное. — От вас ничего, я сделаю все сам. — вставая с пола, говорил Джаггер. Он подошел к Райвелю, тот в свою очередь не изменил ничего ни в своем положении, ни в эмоциях, лишь когда парень опустился на колени, он встрепенулся, приняв более удобную позу для рассмотрения развития событий. Приняв молчаливое согласие, руки Эрена достали заправленную рубашку из брюк и заползли под нее, оглаживая теплое тело. Взгляд устремился на открытый участок кожи, на котором пробежали мурашки. Холод? А может дело в самом Эрене? Губы коснулись торса Райвеля, а руки расстегнули брюки. Даже не смотря на него, парень чувствовал на себе пристальный взгляд, вынуждающий выкладываться на полную. Спуская дорожку из поцелуев ниже, Джаггер дошел до вставшего члена, обхватил его рукой. Эрен не очень понимал, что следует делать дальше, ранее он никогда никому не отсасывал, тем более своему любимому, а по совместительству еще и командиру! — Лижи. — строго приказал Райвель. Эрен послушался. Он провел языком от основания члена до головки, после очертил уздечку и, услышав одобрительный вздох, повторил действие. Осмелившись, Джаггер обхватил губами головку и поддался вперед. Зубы невольно коснулись разгоряченной плоти, после чего последовал резкий удар по затылку. — Блять, — процедил Райвель, — ты че творишь? Эрен стыдливо поднял взгляд. — Спрячь зубы. Мужчина, рвано дыша, крепче схватил парня за волосы и надавил, задавая нужный темп. Теперь контроль над ситуацией был у Райвеля и Эрен вовсе не противился этому, это наоборот заводило его. Это подтверждали вставший член и ноющая боль от возбуждения. Смерив взглядом, стоявшего на коленях юношу, Райвель отдал приказ: — Не сдерживайся. Рука Эрена нетерпеливо потянулась к собственному стояку и, обхватив его, он стал надрачивать себе в том же темпе, в каком отсасывал капралу. Возбуждение нахлынуло на него, заставляя буквально задыхаться. Запах любимого человека, жар его тела, его тяжелое дыхание и собственное удовольствие заставляло Эрена приближаться к оргазму. Темп постепенно увеличивался, Райвель грубо проникал в теплую глотку, совсем не думая о комфорте того, кому она принадлежала. Почувствовав, как капрал приближается к оргазму, Эрен расслабил глотку и стал сквозь слезы брать член по самое основание. Райвель грубо толкнулся вперед и с громким выдохом кончил в рот. Следом оргазм настиг и Эрена, который излился себе в руку.

***

— Что ты чувствуешь? — задал вопрос Эрен. Райвель, не поднимая взгляда ответил: — Ничего. Из окна, закрытого решеткой, пробирался приглушенный солнечный свет, падая прорисовывал очертания мужчин, находящихся друг напротив друга. Тишина для Эрена была неловкой. Но он не жалел. Ну почему только тогда, когда ты умрешь под утро, ты решаешься на действие?