ты любишь танцевать

прошлогодние летние фотографии, собранные в отдельную папку в галерее телефона, предвыпускная суматоха у одиннадцатикласников, полупустой рюкзак, иногда его отсутствие — май. ранний май, когда утром ещё прохладно. лёгкий туман оседает на полях, самые стойкие птицы устраивают утром свои концерты, солнце старается как можно скорее согреть своими лучами землю. все проблемы, как кажется, ушли вместе с холодами, и теперь даже вставать рано утром и бежать на автобус, чтобы тот не уехал без тебя, не казалось таким тяжёлым, как было буквально месяцем ранее. — сучка, хули ты мне на ноги наступаешь? — раздаётся в стенах просторной сорок седьмой квартиры серёжи, куда он и кир пришли репетировать вальс для выпускного бала. честно, кир бы и не подумал, что в ста шестидесяти сантиметрах агрессии может быть её настолько много. — ты думаешь, я знаю, куда там ноги переставлять? — говорил курседов. его, к слову, на танец вообще не поставили. — голову в порядок проведёшь, тогда поговорим. в один цвет хоть как-то перекрась, вон, как акума, а то совсем на чучело похож, — крашеное чучело после данной реплики подстригаться не побежало. желания танцевать с кем-либо вообще не было, кроме как… — я свои волосы «в порядок приведу», если вы меня с акумовым поставите танцевать. в коморке классухи повисла тишина, было слышно только то, как в коридоре матерится уборщица, пытаясь оттереть от линолеума чёрные полосы туфель. больше классуха эту тему не поднимала, и кира вычернули из списка выступающих на выпускном. но акума в том листе остался, чему сам был не очень рад. танцевать акума любил, и даже занимался этим профессионально в детстве, пока семейство не переехало. остались лишь обещания родителей «вот завтра позвоню и запишу тебя на секцию где-нибудь тут», но и от них скоро не осталось и следа. зато в этом городе был кир, который, по всей видимости прочитал все пособия от «как подружиться с проституткой» до «налаживаем контакт с хикканом: пошаговая инструкция». иначе никак не объяснить то разнообразие людей, что присутствало в круге общения курседова. ноги путались, из-за чего кир однажды случайно поставил акуме подножку и тот полетел назад, задев затылком тумбочку и вазу с пышным букетом сирени, что принёс кир, стоявшую на ней. кир испугался, что своим спонтанным действием он только что отнял чью-то жизнь, но серёжа слишком быстро пришёл в себя, чтобы первый скрылся с места преступления, а после и сразу из страны. благо, сейчас он был чуть опытнее, из-за чего падений партнёра становилось всё меньше. — серёженька, не надо передо мной на колени падать. я всё понимаю, устоять тяжело перед таким, как я, но всё-таки… — фразу не дают закончить, в ответ летит резкое «да завали ебало», вызывающее улыбку на лице и учащённый пульс. а после многочисленных повторов злополучного вальса, сопровождающихся матами со стороны акумы, и чая при уютной домашней атмосфере на кухне любящего танцевать, кир уходил. долго бродил по улице, пытаясь привести мысли в порядок и расставить всё по местам, но обычно это не увенчивалось успехом. звонила виолетта. визжащий голос девушки раздавался в трубке, из-за чего начинала болеть голова. внешний вид альтушки виолетты словно говорил, что у неё гонорея и спид. виолетту видели везде, и она видела всё, что только можно. все знают виолетту, и виолетта знает всех. жила она в том же районе, что и акума, и даже когда-то пыталась подружиться с хикканом, но тот её отверг. он вообще недонефоров к себе близко не подпускает, хоть и сам таковым вроде являлся, но в случае с киром произошёл какой-то сбой. сейчас виолетта прилипла к сплитовому, чему тот был не очень рад, но старался не показывать этого, ведь виолетта любит всех, и виолетту любят все. кроме пидоров. наигранная улыбка на лице, когда встречает виолетту. неприятное чувство в груди, когда касается её, держит за руку, обнимает. такое чувство, будто изменяет кому-то. с акумой же все по-другому. кожа помнит все его касания и даже его лёгкое дыхание в шею курседова. неизвестные ранее тёплые чувства, которых не возникало при времяпровождении с женщинами, коих около курседа было много, ведь он не шугался от них, в отличие от его друга, появились ещё давно. период непонимания себя в этом вопросе прошёл примерно в классе девятом, спустя год, как акума перевёлся в его класс. простая симпатия переросла в нечто большее, кир не думал об акуме так много, как ранее, ведь лёгкая тень парня лежала на душе курседа, из-за чего акума словно был всегда рядом. но тот оставался всё также недоступен, всё ещё далеко, чтобы кир был для него чем-то большим, чем просто другом. их отношения едва дотягивали до статуса «близких друзей», акума был закрыт в себе и не подпускал к себе ближе определённой черты. был нетактильным, потому впервые они обнялись, если это можно так назвать, когда танцевали, а вернее, когда оба упали на пол, придавив один другого. а пожаловаться на ебучего акуму было некому: вокруг кира было множество разных людей, но он был совсем один. — прошлый букет сирени ты выкинул из-за осколков вазы, попавших в него, потому я принёс новый… — кир протянул в руки акумы большой букет, и тот взял его, тихо промурлыкав «спасибо». — завтра выпускной, сегодня последняя репетиция. даже в голове не укладывается, как быстро пролетел этот месяц. безумно быстро, сопровожаемый нежностью и красотой пробужённой природы. но на душе было грустно. руки снова, по привычке, аккуратно пристраиваются на плечах. теперь уже ноги не путаются, и танцевать стало гораздо проще, это стало даже приносить удовольствие. кир наклонился и прижался к щеке акумы: тот, конечно, удивился, но не дёрнулся и продолжил танцевать. — а вдруг к тебе партнерша так прижмётся? это я тебя на стрессоустойчивость проверяю, — сказал кир, даже не подозревая, что чувствует он в данный момент не только свое бешеное сердцебиение, но и не менее спокойное акумы. в целом, кир дохуя всего не подозревал. даже например то, что акума в данный момент раскраснелся, как всеми известный овощ, и что на лице его сияла довольная улыбка. он мог всё это время репетировать танец с одноклассницей, которая неоднократно предлагала ему это, но он предпочёл компанию кира. на выпускной кир всё равно явился, несмотря на то, что классная руководительница была явно этому не рада. впрочем, ему было тотально безразлично мнение этой женщины, и он уверенно занял место в теньке во дворе школы, где и проводили всё это. вечерело. уже было не так жарко, как днём. дул лёгкий ветерок. собралось много людей, девятиклашек, одиннадцатиклассников и родители первых и вторых. сначала вручили аттестаты под песню бутырки, что оценили все, затем номер от единственного одиннадцатого класса, а после от девятых. пары изящно кружились в танце, и ярче солнца кира в данный момент слепил только серёжа. курседов несколько раз подметил для себя, что партнерша, по всей видимости, не учила танец от слова совсем, и что если бы он был на её месте, то номер был бы гораздо эффектнее, но вскоре танец закончился. по серёже было видно, как он устал за эти пять минут, а кир лишь ободряюще похлопал его по плечу, чтобы тот хоть немного пришёл в чувства. шёл второй час, как они сидели в ресторане. было слишком душно и уныло, за отдельным столом сидели и плакали мамочки, тамада травил по десятому кругу одну и ту же шутку, пытаясь растолкать всех на участие в его конкурсах. сначала на улицу ушёл акума, а затем и кир, как только заметил исчезновение друга за другим концом стола. одноклассник нашёлся быстро: он сидел на лавочке в нескольких метрах от выхода. — не холодно? — на улице было довольно тепло, но ничего, кроме странного вопроса, в голову быстрее не пришло. в ответ лишь еле слышно "нормально". на улице было тихо, даже музыка из здания не доносилась. спокойно и размеренно поют сверчки в траве, в темноте мало что можно было разглядеть вокруг. свет из окон ресторана не дотягивался до лавочки, потому разглядеть они могли лишь очертания, но зато полностью чувствовать друг друга. киру казалось, что акума слышит его пульс, ведь так громко и часто билось его сердце в данный момент. это может быть последний шанс сказать всё, что накопилось за такое длительное время. к слову, акума сейчас чувствовал тоже самое, и даже мысли его были идентичны. но подобрать слова не выходило, ведь понять сидящего рядом, казалось, было нереально.

***

экзамены уже были сданы, и до переезда акумы оставалось пару дней. в отличие от курседова, который пошёл в местный технический институт и пообещал отчислиться второго сентября, акума решил продолжить своё образование в другом городе. договорился на прощание встретиться и погулять, и даже назначил дату встречи, обещая, что напишет, но в чате вместо время последнего входа в мессенджер появилось "был(а) давно". в сорок седьмой квартире было пусто, потому после звонка в дверь никто не откроет. в трубке телефона короткие гудки, после которых следует "абонент не отвечает".