Его солнце

вспомни тот вид, который

нам открывался с мыса:

ярким пятном над морем восход.

и всё, что я должен видеть —

маленький глупый смысл.

когда-нибудь я продолжу полёт...

      Такое раннее утро. Солнце вышло ещё только на треть, торжественно выпуская тёплые лучи из-под воды. Беспечный воздух пахнет солью и ветром, а мелкие подсолнухи в руках — долгожданной встречей.       Юнги заходит по пояс в воду и радостно кричит: «Хосок-а, у меня твои любимые цветы! Ты хотел устроить романтичное утро с булочками, показать мне рассвет. Ты писал об этом, помнишь?»       Юнги смотрит на серый берег. Всё выглядит также, как на фотокарточках с полароида, полученных ранее. Вокруг ни души. Только чайки кричат вдалеке, пролетая над крышей маленького домика. Птенцы береговушек выскакивают из маленьких гнёздышек, стремительно приближаясь к каменному берегу. Одна сильная волна накатывается сзади, охлаждая поясницу, словно кто-то подплывает. Льняная рубашка промокла насквозь, и от ветра так хочется съёжиться. Мин выпускает из дрожащих рук цветы, боится обернуться, слышит шёпот за спиной:       – Тебе нравится здесь? Вода не слишком холодна? Ты пришёл так рано... Не заходи слишком глубоко, пожалуйста, – Мин чувствует тепло за спиной.       – Я пришёл так рано, как только смог, – парень обернулся, открыв крупные слёзы восходящему солнцу. – Как только узнал, сразу побежал сюда! Лучик, ты только напиши ещё хоть одно письмо, слышишь?..       Его Лучик зашёл в море так давно, и дату последней очной встречи Мин не вспомнит. Последняя записка о нём гласила, что тучи были слишком велики и грозны, что ветер не помог, что солнце больше не взойдёт над серым миром. Никогда.