Нет пути домой...

Часть 3

Восход. Весёлый лик могучей звезды только начал выглядывать из-за горизонта. Жёлтые жилки рассекали синее небо, ещё не отошедшее от загадочной ночи. Верхушки деревьев покачивались от лёгкого дуновения ветра. — Я расскажу тебе, как вернуться, — сказала Бабка Агафья. Ева села на траву: — Ч-что? — Да, расскажу. — Н-но почем… — Ты можешь хоть сейчас не перебивать? — старушка недовольно посмотрела на Еву. — Как ты знаешь, я п-пр-проводник, — она опять начала заикаться. — К-как бы тебе объяс…нить? — её глаза бегали, пытались уцепиться хоть за что-то. — Есть… Сущности главнее нас… И эт… эт… это… — казалось, что она давится своими словами. Они её пугают. От нетерпения у девушки закружилась голова: вот то, чего она ждала, она сможет попасть домой! Но видя, как плохо проводнице, она усадила её на ближайший пенёк, села рядом и продолжила слушать. — Н-нам нельзя о так… таком говорить… Есть Высшие существа. Есть Он… Он заправляет всем, что здесь происходит, следит за каждым, за всеми нами… Наш отец-ц.! — Кто он? — аккуратно поинтересовалась девушка. — Извини, дорогая, я не могу это сказать… — Бабку Агафью пугали собственные слова, её потряхивало. В ней уже не было той независимой и порой недовольной старушки. И вот, кривые мрачные сосенки превращались из страшных монстров в безобидные деревца, кончики которых светлели с каждой минутой. Сиреневый туман, придающий ночи таинственность, медленно рассеивался, пропадая меж массивных стволов деревьев. Лес буквально оживал на глазах: небо стало лазурным, цветы распустили бутоны. — И что делать? Это он может меня вернуть? — Да. — И где он находится? — Везде… и нигде… Я не знаю точно… — И что же делать? — Я укажу тебе примерное направление. Ева подалась вперёд, после чего застыла в ожидании. — Видишь, где встаёт солнце? Иди туда и со временем… ты дойдёшь. — Сколько я буду идти? — почти шёпотом спросила девушка. — Долго… очень долго… Путь будет тяжёлый и опасный, — старушка развернула Еву в сторону прекрасного восхода — начала нового, светлого и конец чего-то злого… или не очень… После чего Бабка Агафья встала и тяжело вздохнула: — Ты будешь идти одна, без меня. И прошу тебя, передвигайся только днём! Ночь — пора зла, беспричинных смертей, страха… Обе спутницы недолго помолчали, после чего Бабка Агафья сказала: — Прощай, девочка, и удачи тебе. Я в тебя верю, — после чего медленно пошла в противоположную от восхода сторону. — Стойте! Как я буду понимать, что иду правильно? «Ты почувствуешь это…» — прозвучал голос старушки, после чего та пропала… Восьмиклассница села на пенёк, на котором ранее сидела Бабка Агафья. Она ничего не понимала. Но делать было нечего, и она пошла по показанному Бабкой Агафьей направлению. Девушка вздрагивала от каждого шороха. Если от страха можно сойти с ума, то она была к этому близка. И вот… она увидела его. Он стоял за деревом, что-то жевал и смотрел на восьмиклассницу чёрными глазами-бусинками. Он… оно…она… Наполовину зебра, наполовину? Что-то странное. На спине были непонятные бугры-отростки голубоватого цвета, на голове усики. Ева застыла. А ведь ещё была не ночь. «Что это?» — подумала восьмиклассница. И почти закричала ультразвуком. Они пялились друг на друга ещё несколько секунд, после чего нечто отвернулось от девушки, показывая, что она ему неинтересна. — Эй?.. — аккуратно повысила голос Ева. Но и на оклик девушки, и на крик ультразвуком «лошадке» было абсолютно фиолетово. «Ох, как зовут такое чудо-то?» — подумала девушка и аккуратно пошла вперёд, не спуская глаз с «чуда». Подойдя ещё немного ближе, она заметила, что существо размером не больше обычного жеребёнка. Когда Еву посетила столь умная мысль, она решила не задерживаться и не ждать «родителей». Дальше шла довольно быстро, согреваясь мыслью, что её не съели при первой встрече с фауной… «леса?». Прогулявшись и оценив лес, девушка увидела какое-то движение в кустах и мгновенно перешла на рысцу. Опять начали мерещиться тени, появилось ощущение, что кто-то за ней следит. Не заметив корень, девушка запнулась, подумала, что её схватили, и заверещала, упала в нору и «потеряла сознание?»… Пришла в себя, вылезла из норы. «Вроде даже почти живая. Не считая ободранных коленок», — она сама не поняла, это было сказано в слух или нет. Огляделась и обнаружила, что кругом темнота. Как говорил Фицджеральд: «Ночь нежна». Однако она не только нежна, но коварна, страшна и загадочна. Именно эти чувства испытывала бедняжка Ева, шагая по узкой тропинке. Огромная луна, тонувшая в перине из облаков, тускло освещала кроны деревьев голубоватым светом. После рассказа проводницы девушку одолевал страх. Всё вроде мирно, где-то в траве стрекотал кузнечик, даже ветерок легонько ерошил волосы. Что-то… что заставляет оглядываться и прислушиваться в тёмном переулке, что заставляет бояться темноты и чувствовать чьё-то присутствие. Наверное, это и заставило восьмиклассницу обернуться… …Она взглянула прямо в огромные, размером с волейбольный мяч, жёлтые глаза. Страх был написан у неё на лице, девушка рванулась во все лопатки. «Эхмранум? Или не он? Что делать?» — различные мысли вертелись в голове у девушки. Она добежала до поляны, обернулась и увидела… И увидела гигантского паука. У него были огромные жёлтые глаза. Рот, в котором почти один на другом были насажены клыки. Слюна стекала липкой струйкой (и, возможно, прожигала что-то насквозь). В этот момент от Евы ушли две вещи: надежда вернуться домой целой и невредимой — она залезла на высокую сосну и отчаянно завыла — и душа… она ушла в пятки… Девушка не придумала ничего лучше, чем заорать во всё горло и рвануть в неизвестном направлении, попутно забирая с собой «надежду» и «душу». Паук погнался за ней. Она не видела, но точно чувствовала это. Восьмиклассница до этого момента не знала, что может развивать настолько большую скорость. Она начала бегать между деревьями, пытаясь запутать паука. Но он явно знал местность лучше. Восьмиклассница перепрыгивала через корни, уклонялась от колючих веток, пытающихся, кажется, проткнуть её очи. Можно предположить, что тварь просто отказалась есть столь напуганную и, видимо, уже жёсткую в панировке из травы пищу, потому что она отстала. Наконец Ева остановилась. И тут же упала на колени. Кровь пульсировала в висках. Она ещё никогда не бегала настолько быстро и долго. Несмотря на усталость, головокружение и лёгкую тошноту, она боялась, она чувствовала, что этот паук может вернуться за ней в любой момент. Она доползла до ближайшего дерева, проклиная, что пошла в школу в свой последний день в юбке. Она разрыдалась. Было плохо и физически, и морально. Туфли натёрли ноги, юбка больше походила на грязную тряпку, казалось, что её прямо сейчас вывернет наизнанку. Из груди вырвался всхлип. Как же она устала! Хотелось есть и спать. Хотелось домой, хотелось проснуться и обнять добрую, улыбчивую маму. Казалось, что она рыдала несколько долгих и мучительных часов. Пока силы не покинули её. Она уставилась в одну точку, отпуская все тяжёлые мысли. Наконец она вскочила на ноги и сказала: — Я дойду! Я дойду! У меня получится! И я не подведу … — а дальше шёпотом, — Бабку Агафью… — и тут же села обратно на землю. Она сняла туфли и оставила их на земле, подвернула чулки и отправилась в сторону ожидаемого восхода. Наступать старалась уверенно, но всё равно прислушивалась к каждому шороху. Стрекотали кузнечики, где-то вдалеке каркали вороны. От леса пахло травами, цветами и озоном. Тот самый любимый детьми и взрослыми запах дождя, запах надвигающейся бури. Пролетела сова: — Ухух! — эхо разнесло её крик, кажется, по всему лесу. Раздался очередной шорох, свет луны закрыла большая фигура… Позади Евы стоял… Огромный уродливый гриб. Его глаза сверкали злостью. Изо рта выглядывали гнилые зубы. Весь рот, руки и ноги были в кровавой слизи. Девушка встала как вкопанная, но гриб всё равно побежал на неё. Девушка взвизгнула и рванула от не самого аппетитного грибочка. Ноги болели после недавнего расстояния и не слушались. Ева бежала и вдруг подумала: «Вот это лес! Сначала ты ходишь за грибами, а потом они за тобой!..» Преследование продолжалось ещё где-то полчаса. Ева и гриб по очереди кричали, пищали, визжали. Как вдруг… раздался другой, человеческий крик: — Посторонись! Поберегись! Неяркая вспышка, после чего гриб загорелся и исчез. А на Еву чуть не свалился человек. Когда он выпрямился, набрав в грудь воздуха, Ева увидела худощавого паренька своего возраста, с тёмными волосами и тёмными глазами. В руках у парнишки было что-то типа посоха. Единственная мысль, которая промелькнула в голове у девушки, была: «Человек?» Тут же парень обратно ссутулился. Руки под влиянием, видимо, тяжёлого посоха опустились и чуть не выронили его. Восьмиклассница хихикнула. Мальчишка спохватился и протянул Еве свою ладонь: — Я Коля! — Ева, — улыбнулась девушка. Новый знакомый показался ей забавным и несуразным. Тело было слишком худое и длинное. «Хоть один нормальный человек, — подумала восьмиклассница. — Надеюсь, что человек… Да вроде человек…» — С тобой всё хорошо? — спросил Коля с такой же виноватой улыбкой на лице. — А не должно быть? — Просто, я смотрю, ты новенькая здесь. Новенькие всегда пугаются. «Странный какой-то» — эта мысль посетила Еву после мысли про «кого-то нормального». — А куда ты идёшь? И почему без проводника? Тут девушка задумалась. А ведь к кому она идёт? Ева не знала, как объяснить Коле, к кому и почему без проводницы она идёт. Тут парнишка быстро приблизился и громко прошептал: — Ты ведь идёшь к Нему? — А ты откуда… — Ты ведь хочешь вернуться? — и, не дожидаясь ответа восьмиклассницы, он повторил слова Бабки Агафьи: — Ты не вернёшься. — Да что вы все заладили: «Не вернёшься! Не вернёшься!»? — закричала девушка. — Прости, — он немного помолчал. — А всё-таки, ты хочешь вернуться? Я могу отвести тебя к человеку, который покажет тебе более точное направление.