В общей плоскости

      Нельчик ушёл глубоко в себя, словно затаился. Брат думал, что это похищение на него так подействовало, но для омежки это драматичное событие со временем как-то само отошло на второй план. У него из головы не шло то, что случилось утром после ночёвки на берегу реки. Нельчик пытался осмыслить, что такое между ним и графом Оболенским произошло. ТОТ взрыв, неудержимое притяжение и желание, накрывшее обоих. Он стеснялся смотреть Касьяну Романовичу в глаза, темневшие при его появлении. После всего случившегося они так и не сказали друг другу ни слова за оставшееся время путешествия.       Из Мурома выслали часть гарнизона прочесать леса, обезопасить местность и дороги. Касьян отписал отцу о всех событиях, утаив самое трепетное и дорогое для него. Тех утренних ласк с княжичем Титовым-Юсуповым. При этом также посоветовал отцу усилить патрули на дорогах, чтобы купцы да прочий путешествующий люд могли за свою жизнь и за имущество не опасаться.       Остаток пути проплыли по Волге на двух небольших пароходиках. Касьян - на одном из них с частью оборудования и охраны, Нельчик с братом и зятем - на другом. И альфе оставалось только в подзорную трубу наблюдать, как омега сидит на палубе, повернув личико к солнцу и видно, как он что-то напевает. Значит, ему не так уж и плохо.       Дядя Хитров-Оболенский остался в Муроме для надзора за местными лесами и помощи городскому голове в наведении порядка.       В порту Симбирска их встречал Ринат Каримов со своими людьми. А омег повезли сразу в пригород, в загородную усадьбу Каримовых, оставив альф в городе заниматься оборудованием и рудниками.       Касьян ещё и несколько дней после того, как добрались наконец до города, не имел возможности увидеться с Нельчиком. Он старался изо всех сил побыстрее закончить дела и тоже поехать за город в имение Рината. Там ждали гостей из Казани, которые тоже решили добираться водой. Должен был пожаловать ещё один брат княжича, сам Марк Юсупов с обеими мужьями и многочисленным выводком.       Пока ездили на рудник и утрясали там все дела, гости уже приехали и ждали всю честную кампанию из Симбирска. И вот сейчас граф Оболенский с бьющимся сердцем подъезжал к Ундорам, утопающим в вишнях и яблонях . Сама усадьба и земля вокруг были частью приданного Клима.       Нельчик сбежал с крыльца сразу вслед за Борюшкой Титовым, который кинулся к мужу. По лицу княжича пошли красные пятнышки, а шею так и вовсе залило алым. Нельчик посвежел, чуть загорел и выглядел таким красивым, что Касьян еле сдерживался, чтобы не прижать его к себе так же крепко, как прижимал во время их совместной ночёвки на берегу реки. Омежка радостно улыбаясь, смотрел то на Касьяна, то на брата, то на Рината.       А за его спиной, положив брату на плечо ладонь, нерушимой стеной стоял сам Марк Юсупов, невероятного роста и ширины плеч альфа. С ним рядом встал Чезаре, приобнимая их мужа омегу. У того были бледно-голубые, невероятно наивные глаза, выбеленные косы, весь увешан жемчугом. Правой рукой он поглаживал небольшой, но уже заметно округлившийся живот. Вслед за ними гурьбой выкатились дети, посмотреть, кто же приехал. Двор шумел, все приветствовали друг друга, здоровались, обнимались по-дружески.       - Мы ждали вас как раз к ужину, так что прошу всех в залу. Скоро всё будет готово, - приглашал Климушка, на которого жадно, не стеснясь других, смотрел его муж.       Касьян тоже хочет, не таясь, вот так же голодно и на полном праве смотреть на своего омегу Нельчика Руслановича. «Всё, решено! Объяснюсь с братьями и попрошу позволения ухаживать за ним и подарки дарить... А может с подарков и начать? Хотя... чем можно эдакого модника удивить?» - мысли в голове Касьяна сменяли одна другую, пока он украдкой поглядывал на омегу.       Маленький, с завитушками волос, как будто позолоченными солнцем, и зелёными глазками, омежечка бегал за Нельчиком по пятам. Это был старший сын Марка и Чезаре Орчиани. Нельчик с племянником разговаривал очень нежно и терпеливо, гладя ребёнка по голове, целуя и постоянно таская на руках.       - А ты кто? - спросил Златушка Юсупов-Орчиани, засунув палец в рот и подёргав Касьяна за штанину.       Ребёнку было жуть как интересно, что это за новый человек в их компании, и он решил без всяких церемоний всё разузнать сам.       Граф присел на корточки, заглядывая в любопытные глазёнки.       - Здравствуй, малыш! Меня Касьян Романович зовут. А тебя Злат?       - Тю... Так ты же жених дядюшки Нельчика! - полоснув неожиданно чёрнотой, глаза мальчика снова стали цвета летней листвы.       - А откуда ты знаешь?       - Здесь! - ребёнок ткнул в свой лоб пальцем.       А у Касьяна появилась куча вопросов. Он точно видел, что цвет глаз ребёнка на миг поменял цвет.       - Иди сюда, Златушка, - позвал детёныша Марк. - Вы уж извините, граф. Он у нас и узнать, и познать многое торопится. Умён не по возрасту. Мне тут батюшки письмо прислали. Пойдёмте в сад  минут на пять, побеседуем, пока не позвали к ужину.       В саду летали пчелы, пахло начинающейся жаркой серединой лета, видно было лес,  луга в стороне и большое село в километре от барской усадьбы, раскинувшееся близ излучины реки. Красота!         - Батюшки пишут, что вы к брату моему хотите посвататься, - начал Марк.       - Правда ваша, скрывать не стану, - честно ответил Касьян.       - А чего же тогда на месте стоите? - неожиданно укорил Марк.       - Отвык я за два с лишним года от куртуазности утончённой пока по Сибири да Уралу путешествовал. А Нельчик Русланович, он как кружево дорогое, с ним осторожно да аккуратно надо. А я не знаю как, - поник головой Касьян, - только и умею, что смотреть на него. Не знаю, как и о чём с ним разговаривать.       - Ну, во-первых, благодарю вас за его спасение. А с омегами особо говорить и не надо. Надо слушать их, они это любят. Да ещё подарки по их вкусу дарить. Мой-то Яша видал какой, весь увешанный жемчугами ходит? Ну не хочет он ничего другого, так мы ему жемчуг и покупаем. Понаблюдай внимательно за Нельчиком, может, что поймёшь. И да... - Марк сверкнул красными глазами и, чуть рыкнув, вздёрнул губу, обнажая вытянувшиеся клыки, - мы с тобой одной крови - ты и я.       У Касьяна от неожиданности округлились глаза, но лишь на пару секунд.       - Отец сказал тебе открыться, чтобы ты знал и не боялся, что кто-нибудь сущность твою заметит - добавил князь Юсупов.       Сзади раздались шаги и из-за садового домика показался Ринат Каримов. Чем ближе подходил хозяин дома, тем больше было заметно, что в светло-голубых глазах мелькают красные всполохи, а клыки блестят в лучах заходящего солнца.       - Ого! Да нас тут целая армия, - присвистнул Касьян Романович, блеснув заалевшим взором на альф. - Не знал, что нас таких много. Кстати, один из нападавших разбойников тоже такой был. Тот, которого я первым убил.       - Кроме того, что мы оборотни, есть и другие тайны. А ты же знаешь, граф, что только омеги могут сыновьям передавать кровь оборотную - звериную? - спросил Марк.       - Да, батюшка просветил, - ответил Касьян Романович.       - Давайте все серьёзные разговоры на потом оставим. Идёмте уже к столу, всех ждут, - пригласил Ринат. - Климушка с Нельчиком весь день хлопотали, столы с поварами готовили.       Казанские гости уехали через пару дней. В доме стало спокойнее, но только не на сердце и не на душе у Касьяна. Он всё думал, с чего бы ему начать завоёвывать Нельчика? А с чего-то начинать всё-таки нужно было, тянуть нечего.       Горница была залита полуденным светом июньского солнца. Пахло цветами от букетов, что стояли то тут, то там, и свежим запахом дерева от нового сруба, ещё хранившего аромат лесной чащи. Каримовы совсем недавно сделали новую пристройку к усадьбе с комнатами для гостей.       Касьян зашёл, чуть в склонив голову под притолокой, и сразу засмотрелся на красивого до невозможности Нельчика, который с важным видом накрывал на стол, таская из кухни блюда со сложенными на них горками и стопочками пирогами, блинами да кулебяками всякими. Омега всячески делал вид, что альфы нет, и он прозрачный, как делал всё последнее время после их приключений возле утреннего погасшего костра.       - Как вам к лицу кокошник и сарафан, княжич! - заворожённо восхитился молодой мужчина.       Омега развернулся в его сторону, открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Потом всё же, отведя взгляд, ответил:       - Это ещё дедушки Климушкиного. Мы в сундуках нашли и решили отдать дань старинным традициям. Хотим вот художника пригласить написать летнюю картину с нами в старинных нарядах.       - Какие вы молодцы. Здорово придумали. А картину потом куда? - осторожно пытался вести разговор граф.       Надо сказать, что княжич больше не считал графа Оболенского изменщиком, втайне признавшись самому себе, что хотел бы опять его горячих объятий. Но, замечая тайные взгляды Касьяна, а более этого никаких поползновений со стороны альфы не наблюдая, омега решил поковырять вилкой в самолюбии Касьяна Романовича, тем самым подтолкнуть его к решительным действиям.       - Папеньке подарю. А то, может, замуж скоро выйду, пора уж. Женихов-то полно и предложений,  - мстительно, но с невинным выражением лица, ответствовал Нельчик. - А так картина на память родителям останётся, вспоминать будут, каким я был до начала замужней жизни. Жаль вот только, старинных украшений почти не осталось. Всё по новой моде переделали, - уже искренне вздохнул он.       - Вы и сами как украшение. Вам не надо ничего более, и так красивее некуда на картине получитесь.       Омега захлопал глазками, помусолил губёшки, но ничего более не изрёк и, резко повернувшись, павой уплыл в сторону кухни, заставив альфу сглотнуть слюну.       Касьян весь обед любовался им, сидевшим на другой стороне стола в небольшом кокошнике с мелким речным жемчугом и зелёном сарафане с тонкой золотой вышивкой, и ему пришла в голову гениальная идея!       Едва закончив обедать, он, откланявшись, помчался в город к местному голове. Тот чуть в обморок не бухнулся от такой чести. Шутка ли, сам сынок царский к нему за советом пожаловал! Попросив, правда, держать пока всё в тайне:       - Помогите найти лучшего ювелирных дел мастера в округе!       Старый, хитрый, с большими усами Армен Цискаридзе покачал седой головой, достал с полки пару старых книг с картинками.       - Смотрите сами, ваше сиятельство. Выбирайте, а мы уж сделаем по самому высочайшему качеству и постараемся успеть к сроку.       В книге были собраны изображения старинных серёг, бус, ожерелий, тяжёлых браслетов и колец. Касьян внимательно всё рассмотрел, тщательно изучая детали украшений и, сделав выбор, указал:       - Это, это и это. Денег не жалей, и чтобы через неделю было готово. Очень надо. Работай день и ночь. Отблагодарю достойно.       Ему низко поклонились, принимая заказ. И вот через неделю, как раз за пару дней до приезда художника Пластова, на красной бархатной, с золотым шитьём подушке в имение Каримовых доставили несколько нитей жемчуга со старинными застёжками, выложенные под старину длинные серьги с лалами, несколько колец и браслетов, а также небольшой набор для хозяина дома Климушки Каримова и для мужа брата Нельчика Борюшки, который, держа сына хозяина дома на руках, с интересом разглядывал привезённые сокровища.       - Позвольте, Нельчик Русланович, преподнести вам сию парюру, созданную специально для вас, чтобы наиболее полно и точно отобразить костюм и вашу персону на холсте, которую будет писать Пластов, - со всем сердцем и душой выдал альфа. - Я у брата вашего спросил позволения преподнести вам такой подарок, и он не против. К тому же я, как сын государя, могу одаривать кого и как хочу.       Нельчик высоко вскинув голову, мотнул косой, расправил плечики и пропел нежным голосочком:       - Премного благодарен, граф. Сей подарок и фантазию вашу ценю и принимаю. Мне всё это по нраву.       Климушка тоже благодарил. А Касьян, взяв ребёночка на руки, смотрел со стороны, как три омеги помогают друг дружке мерить украшения, пока Самирчик пытался оторвать на его лёгком летнем камзоле пуговицу и увлечённо  крутил её то в одну, то в другую сторону, издавая только ему и его родителям понятные звуки и слоги.       С того дня омега оттаял и, когда Касьян позвал его вечером в сад погулять, Нельчик, накинув большой цветастый с бахромой платок, кокетливо повёл плечиком и пошёл таки за альфой к вишням и ранеткам в самом конце аллеи фруктовых деревьев. - Мне объясниться с вами надо очень. Сердце жжёт, терпежу нет, как больно, - сев на другой конец лавочки, чтобы не смущать Нельчика, объявил альфа причину прогулки.       - Если вы про тот случай на берегу, после нападения, то давайте сделаем вид, что ничего не было. Вы же, надеюсь, никому и ничего как благородный человек не рассказывали? - выпалил Нельчик.       - Я о другом, - грустно ответил граф, - я люблю вас давно. Хотел руки вашей просить, но нельзя. Я хоть и царских кровей, да рождён вне брака. А сердце моё никого, кроме вас не признаёт. Вот и мучаюсь уже столько времени. Мне сказали, что всё в ваших руках. Если люб вам буду, то сделайте мне честь стать моим супругом законным и любимым омегой, прошу вас. А родители дадут своё благословение. А если же нет, - решительно встал со скамьи Касьян, - то завтра же уеду. Не могу более мучить себя красотой вашей! Вся душа у меня уже от этой любви в ранах. Хожу вокруг как кот, а взять не могу. От вас зависит вся жизнь моя теперь!       У княжича по лицу пронеслась буря эмоций.       - Не уезжайте! Вы же мне жизнь спасли! И никогда, как другие, меня не перебиваете, всегда слушаете... Вы хороший. И... И я согласен, - тихо-тихо закончил омега.         Свадьбу гуляли по-царски, с размахом. Нельчика в старинном царском, невероятной цены, венце, украшенном самоцветами, широких браслетах в алмазах да яхонтах и с огромным голубым бриллиантом на помолвочном перстне, под белы рученьки величественно вели к алтарю гордые отцы.       Государь из царской сокровищницы достал деда своего любимого свадебный головной убор и браслеты и лично подарил зятю. Такой подарок не всегда даже правители делают, но государь хотел выделить хотя бы так свою благодарность семье Титовых-Юсуповых и подчеркнуть особое отношение своё к старшему сыну, одарив эдаким неземным богатством его молодого мужа.       Сам граф ждал у алтаря, пожирая своего невероятного красавца жениха глазами, весь в предвкушении предстоящей ночи. И более того замирая от счастья, что Нельчик сам за него захотел, и что любовь у них и вправду взаимная. На свадьбу съехались и заморские гости, и послы из разных стран. Горько молодым кричали десятки раз уже. Подарки дарили богатые.             Государь милостиво всем улыбался, кося таки иногда глазом на папеньку Касьянушки, бывшего зазнобу сердца своего по далёкой молодости. Того как будто года не брали. Но видно было, что с мужем своим у них всё ладно.       А Якова прямо из-за стола увезли рожать.         Омеженька Филлипок смотрел на батюшек чёрными агатовыми глазами.       - Вот и пойми его теперь. Как узнать теперь, достался ли ему дар от Яши или нет? По глазам уж тут не понять. Черны как ночи, - рассматривал малыша Чезаре с Марком.       - Н-да... И правда, тут глаза-то чёрные как смородины и не поймёшь ничего. Ну ладно, со временем разберёмся, когда чудить начнёт как Яша и Златушка, - подмигнул Марк мужу.