Золотой квартет

Иногда то что было тайной лучше бы таковой бы оставалось — Лелуш ты как всегда великолепен. — произнёс Селоу смотря, как его король сбрасывает корону. — Благодарю за комплимент и отличную игру. — произнёс Лелуш протянув руку, которую Себастьян пожал. — Ну что ж до следующего раза. — Да Себастьян до следующего. — ответил Лелуш, тяжело вздохнув и увидев Грейнджер стоящую в дверях большого зала. В данный момент, он закончил с Себастьяном партию, но вынужден быть под надзором. Дамблдор убедил Лелуша не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором Лелуш больше не ходил по ночам и не стремился оказаться в комнате с зеркалом.      Он хотел бы иметь возможность с такой же легкостью убрать из памяти то, что он видел в зеркале, но это ему не удавалось. Ему начали сниться кошмары. Каждую ночь ему снилось, как его мечты из зеркала начинают преследовать его, как Юфимия превращается в чудовище и на падает на него или, как его собственные родители направляют на него палочку и из неё выходит зеленый свет, и Лелуш просыпается.      — Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, — заявили Рон и Гарри, когда Лелуш рассказал им о своих кошмарах.  Понять их было можно, но зачем было нужно рассказывать всё Грейнджер.      Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Рон рассказали абсолютно все — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Лелуш три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что ребятам не удалось узнать, кто такой Николас Фламель.      Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Лелуш по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Но было кое-что ещё, теперь Лелуш никогда не оставался один, то есть либо Гермиона, или Гарри с Роном всё время оказывались рядом, как бы случайно. Ага, как же, хоть бы нормальные отмазки придумать удосужились. — размышлял Лелуш идя к выходу напрочь игнорируя Грейнджер. — О Лелуш не ожидала тебя здесь увидеть. — воскликнула Гермиона поравнявшись с юношей. На это Лелуш закатил глаза, да она издевается, я же сам говорил, где буду чтобы потом целый день не слушать её нотации о том, что нельзя ходить одному вдруг зеркало опять мне встретится. — В общем я составила план книг, которые нам нужно посмотреть за сегодня. — сказал Грейнджер достав пергамент. — Отлично, тогда идём. Лелуш уяснил если Грейнджер в чем-то себя убедила, то переубеждать её это тоже самое, как поспорить с дементором, о том, что высасывать души, это неправильно. В библиотеке мы в течении нескольких часов перерыли толмуды по современных колдунах и истории развития алхимии двадцатого века, но так ничего и не нашли. И тут я понял. — Гермиона, Гермиона. — второй раз я немного прикрикнул на Грейнджер и она наконец оторвала голову от книги. — Ты что-то нашёл, а если нет, то не отвлекай от поисков. — Мы ищем Фламель в современности, а если он не современный, а древний алхимик или исследователь. Услышав это глаза Грейнджер засияли пониманием. — Конечно же, как я об этом не подумала Лелуш ты гений. — при последних словах Гермиона бросилась в объятия опешившего от такое проявления чувств. Момент продлился недолго Грейнджер отпрянула от Лелуша и как не в чем не была зарылась в книгах. Во время очередной тренировки — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принес команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел.     — Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки!     Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.     — Судить будет Снейп? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплевывая забившуюся в рот грязь. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков.     Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться.     — А что я могу поделать? — развел руками Вуд. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться.     Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему у Гарри были свои причины, по которым он не хотел, чтобы Снегг оказался поблизости, когда он будет играть в квиддич.     После тренировки игроки, как обычно, задержались поболтать, но Гарри направился в общую гостиную Гриффиндора, где застал Лелуша и Гермиону которые играли в шахматы, на её лице сияла улыбка, хоть она и проигрывала. Гермиона всегда все знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она всегда уступает Лелушу. И Гарри с Роном были этому несказанно рады, особенно член семьи Уизли который каждый раз наслаждался её поражениями от Лелуша, складывалось впечатление, как-будто это не Ламперуж выигрывал, а сам Рон.      — Ты не поверишь приятель, мы нашли Фламеля, и ксожалению, поняли, что спрятано под ногами у Пушка — сказал Лелуш, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Вобщем, это очень важный предмет, ведь благодаря нему…      Лелуш поднял глаза на Гарри.      — Ты чего? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий. — Ты будто не на тренировки был, а на занятиях по зельям.  Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снейпа судить матч по квиддичу.     — Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона. — Скажи, что ты заболел, — предложил Рон, внезапно возникший из ниоткуда, секунду назад он играл с Дином и Симус в плюй камень.      — Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона.      — Или сломай ее на самом деле, — добавил Рон.      — Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет. — Может вы все успокоитесь! — произнес Лелуш таким тоном, что любые попытки сказать что-либо заглохли сами собой. — Во-первых мы не будем ломать Гарри ногу. — Лелуш серьёзно посмотрел на Уизли, который убрал палочку обратно в карман. — Во-вторых никто не будет врать преподавателям. — при этих словах он посмотрел на Грейнджер.  — Ну и в-третьих, не делайте из мухи слона, на матче нападений не будет. — В каком смысле в унисон сказали Гриффиндорцы. — А вы сами подумайте, кто в здравом уме будет пытаться убить при свидетелях, в открытую, знаменитость. — начал пояснять Лелуш разбивая оборону Грейнджер и ставя ей мат. — Согласно статистки только отъявленный фанат до такого бы додумался, а ты, конечно, прости Гарри, но маловероятно что Снейп тебя обожает и ставит алтари в твою честь. — Ты смотрел Самые ужасные убийцы мира? — воскликнула Гермиона. — Это что? — не понимающе сказал Уизли. — Документальный фильм про самых отъявленных мерзавцев маггловского мира, на досуге посмотрел. Обведя всех серьёзным взглядом, добавил. — Моей тети не слово. — Даже если так в прошлый раз он попытался. — произнёс Уизли. — Конечно, но провалился, сам подумай приятель, дважды в одну реку не входят. Все трое переглянулись. — Не понимаю тебя, говори более конкретно. — сказал Рон. Лелуш подозвав ребят к шахматной доске указал на фигуры. — Смотрите вы видите эту доску? Гарри, Рон и Гермиона кивнули. — Вы все примерно знаете правила, и каждый имеет собственную комбинацию для победы. — продолжил Лелуш передвигая фигуры руками. — Конечно мы знаем, ты бы не мог уже объяснить зачем ты нам об этом говоришь. Лелуш посмотрел на Гермиону, а потом вернулся к шахматам и откинулся в кресле. — А то, что не один хороший стратег не попробует ломиться ,по не выигрышной  комбинации — смотря в потолок сказал Лелуш. — Может он не отличный стратег. — сказал Рон. Лелуш не отрывая взгляд от потолка ответил Уизли на данный выпад. — Если бы он не был отличным стратегом, то тогда Снейп не преступник, что также подтверждает мою версию. — Лелуш прав Снейп точно не идиот, хоть он и очень своеобразный, но не глуп. — То что он не бегает вокруг тебя и не рассыпается в овациях на твои ответы Гермиона. Ну и конечно после этого Лелуш и Гермиона сцепились, давно кстати этого не было.     В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему вообще удалось пробраться сквозь дыру за портретом Полной дамы, потому что его ноги прилипли одна к другой. Очевидно, на Невилла наложили специальное заклинание, и ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора.     Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая, отвлекшись от ссоры с Лелушем на шум, подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла разъехались в разные стороны.     — Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону.      — Малфой, — ответил за Невилла Лелуш.  — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.      — Немедленно иди к профессору Макгонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи все, как было!     Невилл покачал головой.      — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он.      — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу!      — Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора, — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал. — На самом деле профессор Макгонагалл ничего не сможет сделать ребята, слово Невилла против Малфоя, никто не зачтет, без обид приятель. — при последних словах Лелуш бросил сочувствующий взгляд в сторону Долгопупса. Тот лишь слегка улыбнулся Ламперужу.     Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку», последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется.     — Ты стоишь десяти Малфоев, — произнес Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.            Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку».      — Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнес он. — Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, верно? Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке.      — Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — Как раз он был на моей самой первой ка… Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от нее глаз, а потом поднял их на Рона, Лелуша и Гермиону. — Я нашел его! — прошептал он. — Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем…» — прочитал Гарри. Рон с расширенными глазами смотрел на Гарри.     Лелуш и Гермиона не выглядели таким уж взволнованными.     — Ждите здесь! — приказала Гермиона и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек.     Гарри и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, и спросить у Лелуша, который остановил их рукой от любых расспросов, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках.     — Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — Но тут Лелуш со своей идеей! И я взяла специально книгу для легкого чтения, чтобы отвлечься от учебников. — Легкого? — переспросил Рон.  — Да Рон для неё талмуд размером с пол Хогвартса легкое чтение, уже проходили.      Гермиона вместо ответа на вопрос Рона и язвительный комментарий Лелуша промолчала, погруженная в поиски нужной информации, и лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.      — Вот! — воскликнула она, найдя то, что искала.      — Нам уже можно говорить?  — раздраженно поинтересовался Рон. — Лучше не задавая ей такие вопросы, а то ещё схлопочешь. — сказал Лелуш       Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.      — Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! Ее слова не произвели на Гарри и Рона того эффекта, на который она рассчитывала. А вот Лелуш остался беспристрастный, так как не в первый раз слушает её монолог.      — Создатель чего? — переспросили они в один голос.     — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок…     Она подтолкнула к ним книгу.      «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.      На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой(шестисот пятидесяти восьми лет)».      — Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Роном закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще, потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!     — Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снегг хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень. — Ну не любой. — сказал Лелуш. После этого все трое посмотрели в сторону Лелуша, который практиковался в трансфигурации пока ребята спорили. — Ты шутишь что ли? Любой бы захотел иметь злато и бессмертие. — Правда? Рон, ты так уверен? — потянувшись сказал Лелуш. Троица продолжала сверлить Ламперужа взглядом, видимо ожидая объяснений. — Ну насчёт злато я может быть и не отказался, а вот бессмертие кому оно надо. — Это же так классно жить вечно и познать тайны мироздания… Но Грейнджер не успела закончить. — Я всегда знал, что не особо тебе нравлюсь, но не думал, что твоя нелюбовь также распространяется на Рона с Гарри, Невилла и всех людей вокруг тебя. — скрестив руки в замок сказал Ламперуж — Что ты имеешь ввиду? Во-первых я…, не то, чтобы ты мне не нравился временами раздаражаешь, но иногда с тобой очень комфортно. Теперь Гарри и Рон переместили свой взгляд в сторону Гермионы, за всё время, что они знают их, Гермиона сказала что-то похожее на комплимент Лелушу.     — И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет. — Само собой, но бессмертие — это скорее проклятие, чем дар, видеть, как умирают близкие, друзья, домашниелюбимцы нет ничего страшнее чем это ребята. — мрачным тоном произнёс Лелуш, чем привёл всех в мрачные думы.     На следующее утро, на уроке по защите от темных искусств, записывая различные способы обработки ран при укусах волка-оборотня, Гарри и Рон все еще обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к ним в руки, Лелуш отказался это обсуждать даже, сказал, что ребята делят шкуру не убитого медведя и увлечено занимался докладом, который кстати мало чего общего имел с уроком. Честно сказать, Лелуш на уроках Квирелла занимался чем угодно, но только не предметом, чем огорчал преподавателя, но это не мешало ему каждый раз отвечать на вопрос задаваемый Квиреллом. Лелуш, как и на уроках зельеварения, всегда был во всеоружии. В отличии от Снейпа, которого Ламперуж уважал, как профессионала, ведь как он объяснил Рону с Гарри, если он к ним и придирается, то в плане варки зелий он лучший. В тот момент ребята испытали смешанные чувства, они терпеть не могли Снейпа, но после объяснений Лелуша осознали, что тот и вправду профессионал в области зельеварения, но как педагог полный мерзавец, здесь даже Ламперуж спорить не стал. И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, Гарри вспомнил про Снегга и предстоящий матч.      — Я обязательно буду играть, — твердо заявил он после урока, когда они с Роном и Гермионой вышли из класса. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снегга. Я им всем покажу… Я сотру с их лиц улыбки. — Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется стирать с поля то, что останется от тебя, — заметила очень переживавшая за Гарри Гермиона. — Да не нападёт Снейп на него при сотнях свидетелях, это уже полное безумие. Но слова Лелуша ничуть не успокоили Гермиону, и она стала пререкаться с ним, каждый из них пытался доказать свою правоту, и приводил различные аргументы, ну и в этой ссоре был плюс, Гарри наконец смог отвлечься от Снейпа. Однако, несмотря на свое смелое заявление и успокаивание со стороны Лелуша, по мере приближения игры Гарри нервничал все больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны. Мысль о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела всем душу, ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снейп, позволит им это сделать, были не слишком велики.   Возможно Гарри, это просто казалось, или он сам это придумал, но он натыкался на Снейпа повсюду, куда бы он ни направлялся. Иногда он даже спрашивал себя, не следит ли Снейп за ним, пытаясь подловить его на чем-нибудь или сделать ему что-нибудь плохое? Во всяком случае уроки Снейпа, превратились в постоянную пытку. Он придирался к Гарри по любому поводу и вел себя просто омерзительно. Может быть, он каким-то образом догадался, что они узнали о философском камне… Но иногда громоотводом выступал Лелуш, который вводил Снейпа в зельеварную дискуссию тем самым спасая Гарри от дополнительных нагоняев, но теперь Ламперужу не везло: если у всех зельеварение заканчивалась со звоном колокола, то для Лелуша это было ознаменованием к началу дополнительных уроков, которые длились до вечера. Каждый раз, когда ели живой Ламперуж вваливался в гостиную, вокруг него бегала Гермиона, как мама наседка. Выглядело, это довольно забавно, не считая, того, что Лелуш страдал из-за Гарри. Когда Рон, Гермиона и Лелуш проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, его друзья гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Кроме Ламперужа который был уверен: во время игры Гарри угрожает только бладжер и ничего больше.      Пока Гарри переодевался троица нашла свободные места на трибуне, и сели рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такой мрачный и озабоченный вид и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки. Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона расколдовала Невилла. Они были готовы наслать проклятие на Снегга в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри.      — Значит не забудь, надо произносить «ЛокомоторМортис», — прошептала Гермиона, когда Рон спрятал свою палочку в рукав.      — Я помню, — отрезал Рон. — Не будь занудой!  — Вы меня уже задолбали оба если честно, не будет ничего плохого. — Как ты можешь быть в этом уверен? — произнесла нахмурившаяся Гермиона. На взгляд Лелуша её внешний вид и серьезное выражение лица придали ей превосходный вид, она стала очень хорошо выглядеть такая уверенная смелая, надежная. Какого черта!? Ладно, всё закрой тему забудь Лелуш. Рон и Невилл молча наблюдали за краснеющим Лелушем, который не отрываясь смотрел на Грейнджер, но ничего не ответил, обычно он бы начал приводить убийственные аргументы, но сейчас он стоял как красный истукан и молчал, а потом, вообще удивил всех, резко встал и сбежал прямо с трибуны бормоча что-то не понятное. — Ты наложила на него какие-то чары? — спросил Невилл осторожно наблюдая за Гермионой, видимо сам боялся попасть под раздачу. — Нет. — неуверенно сказала Грейнджер и смотря в сторону бегущего, как от огня Ламперужа. — Я понял!!! Ты видимо его настолько испугала или достала, что он решил избавиться от такой маглорожденной как ты. — произнёс знакомый Рону и Гермионе голос. Это был Кормак Макклаген, он часто лез к Ламперужу и проходился по нему и его семье, задевая даже Гермиону, Рона и Гарри. — Помолчал бы. — сказал Рон. — А-то что Уизли? Мой отец работает в Отделе магического правопорядка и на короткой ноге со Скримджером и Министром Магии. А твой, работает в отделе обезвреживания. — высокомерно произнёс Кормак. — Да, но твой отец вряд ли поможет тебе сейчас, ведь нас больше. — произнёс Симус указывая на Невилла, Томаса, Рона, и даже третьекурсников с четверокурсниками, которые неодобрительно смотрели на Макклагена. После этого он заткнулся. Но Гермиона была на грани истерики, они конечно спорили с Лелушем, но сейчас он убежал как будто она была дементором. Да, после той встречи Гермиона изучила кто это такие, одни из самых мерзких существ,которые ходят по этой земле. Они наводняют самые темные, грязные места, они наслаждаются разложением и отчаянием, они высасывают мир, надежду и счастье из воздуха вокруг них... Подойдите слишком близко к Дементору, и все хорошие чувства, все счастливые воспоминания будут вытянуты из вас. Даже их изображение отсутствует, что добавляет страха. Но сейчас девочка забыла обо всём, ведь её мысли занимало лишь то, что один из её друзей сбежал от неё как от чумы.      Тем временем Лелуш бежал, бежал не зная куда, он был в панике, не понимая, что с ним происходит. Ой!      Кто-то сзади ударил Лелуша по затылку. Разумеется, это оказался Нотт.      — О, Ламперуж, извини, я тебя не заметил.      На лице Нотта красовалась мелкая ухмылка.  Лелуш огляделся и понял, что оказался у входа на трибуны Слизерина. Да не лучшее местонахождение для алознаменика. — Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? — громко спросил Нотт, привлекая вниманиестоящих рядом и идущих к трибунам слизеринцам. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Ламперуж?  Лелуш хотел промолчать, как делал обычно, но сейчас ему нужна была отличная боксерская груша, и Нотт отлично подходил для этой роли.      — Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндорнабирают сборную по квиддичу, — громко заявил Нотт видя молчание Лелуша. Вот возьмем Поттера — он сирота. Возьмем близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду Долгопупса, ведь у него начисто отсутствуют мозги. — Не знал, что ты заделался промоутером, или всё-таки осознал, что всё на что ты способен это пустой трёп. — вздернув подбородок сказал Лелуш и немигающим взглядом посмотрел на Нотта, который сглотнул, из-за пламени увиденном в глазах Ламперужа. — Я ставлю 50 галеонов на то, что Гриффиндор выиграет и Гарри поймает снитч.  В подтверждении своих слов Лелуш вынул мешок и отсчитал золотые монеты, и кинул их Яксли, которая ловко поймала мешочек. После этого Лелуш и все остальные змеи посмотрели на Нотта, ожидая его ответа на выпад Ламперужа. Ламперуж с довольной рожей смотрел, как Нотт отдаёт последним деньги. Ведь два галеона ему пришлось занять у Малфоя, который хоть самоуверенно дал монеты, но Лелуш видел, что он напряжен. Ну конечно, за каждую монету тебя родители по головке не погладят, как полезно быть самостоятельным и иметь собственные средства. — Ты, как всегда, в азартных играх Лелуш. — Конечно Себастьян, я играю лишь когда уверен в победе, ну и это не всегда уберегает от поражения. — не поворачиваясь в сторону Селлоу ответил Ламперуж. Себастьян пригласил его на трибуну Слизерина и Лелуш последовал за ним, матч шел с переменным успехом, Снейпа назаначил одному из близнецов штрафные, за то,что он пытался попасть в него мячом. При каждом появлении снитча Нотт вздрагивал и Лелуш получал от этого неимоверное удовольствие даже большее чем от получения галеонов. И самое главное он смог забыть о том, что происходило на трибунах Гриффиндора, а разговор Селлоу позволил им обоим разработать новые партии в шахматах. Не сказать, что Лелуш не переживал из-за потери 50 галеонов, но, во-первых, он был уверен в Гарри, если он смог поймать снитч, с наложенными на него чарами, то без вмешательства и подавно. Видимо Гарри услышал его мысли.     Ведь Гарри, внезапно устремился вниз красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гермиона вскочила с места, не сразу поняв, что произошло, а Гарри пулей несся к земле. — Видать Нотту не долго осталось иметь 50 монет. — Откуда ты здесь Блейз, я всегда считал, что ты не фанат квиддича? — сказал Лелуш наблюдая за Гарри и иногда бросая взгляд на Нотта, который больше не сидел в компании Малфоя, когда он успел уйти, а и не важно.      — Ну знаешь, в гостиной одному скучно, а среди никчемных колдунов я, чувствую себя прекрасно,удовлетворяя свое раздутое эго. — сказал Блейз смотря на Грифиндорскую трибуну, где было какое-то странное столпотворение. — Блейз, ты что, признаешь своё высокомерие? — удивлённо спросил Лелуш. Тот ничего не ответил, всё больше смотря на трибуну алознамеников. — Или в твоих словах есть чужие, но…? — произнёс вслух Лелуш. — Конечно есть, спроси у своей новой подружки с гнездом на башке, столкнулся с ней в коридоре, и она вздумала читать мне нотации. Но Лелуш сразу же скис при упоминании Грейнджер, и даже не слушал, что там щебетал Забини.      А там, в небе над полем, Снейп как раз разворачивал свою метлу, заметив что-то алое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду Гарри уже взмывал вверх, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч. — Молодец Гарри!!! — крикнул Лелуш, думая, что этот день полностью удался, не считая разговора с Грейнджер. Которую он решил отныне избегать. Смотря на неё, он в последнее время думал о Юфимии, давно оставленной сестре, что ещё больше злило Ламперужа. — Единственное сокровище, которое не может дать философский камень. — горько  прошептал Лелуш. Но он не заметил, что его услышал Селлоу, который сидел рядом, но ничего не сказал.      Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил новый рекорд. — Надо было ставить ещё и на это Лелуш. — сказал Блейз думая, если бы Лелуш поставил дополнительное условие он смог бы сгрести с Нотта и Малфоя больше денег. ***      — Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась обнимать сидевшую перед ней Парвати Патил.      Гарри, спустившись на землю, спрыгнул с метлы. Он никак не мог поверить в то, что произошло. Ему все удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут. Гарри оглянулся услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут он заметил приземляющегося неподалеку Снегга. Лицо его было белым, а губы плотно сжаты.      Гарри ощутил, как на его плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидел над собой улыбающегося профессора Дамблдора.      — Великолепная игра, — негромко, чтобы его мог слышать только Гарри, произнес Дамблдор.       Снейп в ярости сплюнул на землю. *** — Гарри, ты где был? — воскликнула Гермиона, вместе с Роном поджидавшая его у входа в замок. Лелуш же появился мгновенно за его спиной, можно сказать Гарри оказался окружен со всех сторон.      — Победа! Ты выиграл, мы выиграли! — завопил Рон, хлопая Гарри по спине. — Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним все в порядке и что он все время твердит, что еще покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды.     — Забудьте об этом, — почти беззвучно прошептал Гарри. — Давайте найдем пустую комнату, мне надо кое-что вам рассказать…      Он завел их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыл дверь и начал свой рассказ.     — Так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, — спустя какое-то время подытожил он. — А теперь Снейп пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против темных сил, и Снейпу надо узнать, как развеять эти чары…      — То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снейпа? — встревоженно спросила Гермиона.      — Тогда максимум через неделю камень исчезнет, — мрачно заключил Рон. — Через неделю, да уже завтра «Снейп» получит камень. — имя Снейп Лелуш выделил интонацией и руками. — Ты до сих пор не уверен, что это он? — Гермиона внимательно на него смотрела. Лелуш лишь пожал плечами и не стал отвечать на вопрос Гермионы, даже не съязвил, что начало напрягать Рона, и даже Гермиону. — Но он ненавидит Гарри. — Не доказательство Рон. — Придирается к нам всем. — Это тоже не доказательство, а говорит лишь о том, что Снейп само удовлетворяется за счёт других, может и разговор с Квиреллем связан с этим. — настаивал на своём Ламперуж. Пока Рон и Лелуш спорили, Гарри решил поговорить с Гермионой. — У вас что-то случилось с Лелушем? Он просто как-то не так себя ведёт. — Он всегда себя так ведёт. После чего Грейнджер ушла. А Гарри провожал её недоуменным взглядом. А Рон и Лелушу пытались друг другу доказались, что они правы. — Когда же уже этот суматошный день закончится — подумал Гарри, осматривая класс.