3 марта.

Матвеев не знал что и сказать, стоя на холодном балконе, смотрел в даль и курил. Он не понимал что ему делать дальше и не хотел ничего выяснять. Прошло уже ебанных две с половиной недели с того момента, как они с Олегом поссорились. И он чувствовал вину, хотел извиниться. Даже ходил к нему домой. Но дверь не открыли. Никто и трубку не взял. Он звонил всем: и родителям и братьям, сестре. Никто не ответил. Дима было уже думал, что семья Шепсов поставила на него табу. Но неделю назад ему ответил Саша. Наконец ответил. По голосу можно было понять, что ему больно дались эти слова. Но он хрипло и коротко произнёс: –Пожалуйста, не звони больше. Придёт время, и я сам к тебе приеду. И сбросил трубку. Дима ничего не понял, но решил послушаться старшего. Он лишь надеялся, что Шепс придёт и просто скажет, что Олег уехал и решил отдохнуть от их отношений. Но сейчас, стоя на балконе и докуривая уже хрен знает какую сигарету, он просто молча смотрел на город, на тихие улицы. Парень не собирался уходить до тех пор, пока не начнёт засыпать, но его из раздумий вывел дверной звонок. Пришёл. Дима знал кто это. Кроме Шепса он у себя на пороге никого и не ждал. И вот, открыв дверь он действительно увидел Александра. Видок, мягко говоря, был не из лучших: синяки под красными, словно от слёз, глазами, волосы будто слегка поредели и приобрели седину. –Привет,—Дима решил не упоминать свою мысль вслух. Не те обстоятельства были. –Дим, это тебе от Олега,—мужчина достал из-за спины букет цветов и записку. Сердце Матвеева сжалось словно до самых маленьких размеров. Он было потянул руки, но старший немного отодвинул презент и продолжил,—Он просил, чтобы я сам тебе это прочитал и всё объяснил. Чернокнижник напрягся, но коротко кивнул и пригласил гостя в квартиру. Тот зашёл и, с трудом разувшись, прошёл на кухню. Отказавшись от чая, он сразу развернул листок бумаги и начал читать. "Дорогой Дима..глупо начинать так это письмо, хах. Прости меня. Я знаю, что ты сейчас можешь подумать "это ты меня прости", но не стоит. Мы оба виноваты. Я тебя простил, и очень надеюсь, что простил меня и ты. Я очень люблю тебя и ценю то время, когда мы были рядом, были вместе. Наши совместные прогулки, свидания, ужин с родителями в Самаре, каждая ночь проведённая с тобой. Я всё это люблю и ценю. Хах, иронично, я пишу это в день нашей с тобой годовщины. И даже в этот день я не был рядом..Прости и за это. Я надеюсь, что ты не плакал. Солнце моё, я знаю, что ты будешь плакать, услышав от Саши то, что он скажет.."—на этих словах сердце снова сжалось. Диме стало страшно.—"но прошу тебя, не делай ничего с собой. Живи спокойную жизнь. Пройдёт время и ты вспомнишь меня как своего бывшего. Мне больно это писать..но полюби кого-то. Стань отцом, ты ведь хотел всегда. Заведи ребёнка и, поверь, мы встретимся снова.."—тут уже начал дрожать голос Саши. На глазах медленно стали наворачиваться слёзы. Но он продолжал читать,—"перед тем, как ты прочитаешь ему последние строки, расскажи всё как есть. Я знаю, Саш, ты сейчас плачешь, но прошу, будь сильным, ради меня." Шепс на мгновение замолчал. Он боялся произнести хоть слово. Дима молча смотрел на его заплаканные глаза и невольно в голове стали мелькать разные разные мысли. Он отбросил их и решил дождаться слов старшего. Молча поставив перед другом стакан воды, Матвеев снова сел напротив. –Саш..—названный выпил воду за раз и, кажется, готов был всё рассказать и ответить на интересуемые вопросы младшего,—Что с Олегом? –Дима, мне очень жаль, что никто из нас не сказал тебе раньше, я и сам узнал об этом только после вашей ссоры. –О чём? Что вы мне не сказали?—Дима начал напирать. Он беспокоился за Олега пол месяца! –У Олега около полугода назад нашли рак головного мозга,—голос Шепса сорвался. С глаз снова пошли слёзы. Матвеев же, услышав это, потерял контроль вообще над всем телом. Его слегка стало трясти, а из глаз пошли слёзы. –Т..то есть...?—парню с огромным трудом дались какие-либо слова. –То есть.. это неизлечимо,—старший немного замялся, но всё же продолжил,—Операция была запланирована на завтра. Шанс выжить был очень мал. 70 на 30 в пользу худшего исхода. Если бы и выжил, он бы остался прикованным к постели без возможности встать на ноги. Поэтому...—он замолчал. Слова просто не могли вырваться. –Поэтому..? Саш, что поэтому?—но Шепс молчал,—Саша! Что он сделал?!—Матвеев сорвался на крик, чем немного даже напугал Александра. –Он..—всё же решил ответить,—Он сегодня позвонил мне, сказал приехать. Я сорвался, приехал, дверь была открыта...На столе лежал букет и записка,—он указал на лилии лежавшие теперь на столе Диминой квартиры. –А он сам? –В спальне, я н..нашёл его повешенным.. Сердце в дребезги. Мир словно разрушен. Дима перестал слышать, он просто оказался в вакууме боли и просто плакал. Из транса его вывели мысли о последних словах в записке,—Что он написал? В конце. –"Я любил тебя, люблю и буду любить"—Мужчина отдал букет завядших лилий с запиской и, извинившись за всё, ушёл. Парень понял: больше трубку не возьмёт никто. Даже Саша. А Александр знал, что Дима и звонить больше не станет.