Давай сыграем в одну игру

Пронизывающий до глубины души холод проникает сквозь треснувшие окна и щели в дверях. Холод, словно невидимый враг, готовый поглотить силы. Конечности начинают неметь. Я дышу и вижу перед собой рассеивающееся облако пара. Ещё чуть-чуть и зубы начнут стучать друг об друга. Нос замёрз. Я смотрю в окно перед собой, наблюдая за верхушкой хвойного леса. Кажется, идёт снег, но из-за светлого неба его плохо видно. Внезапный звук заставляет меня вздрогнуть. Это хлопнула деревянная дверь. В комнату заходит он. На его чёрных волосах всё ещё лежат снежинки, которые никак не хотят таять. Его массивная фигура прошла мимо меня и кинула дрова возле камина. Он молча начал класть брёвна в камин. Разжёг спичку и поднёс к щепкам. Началось небольшое трепетание пламени, затем оно вспыхнуло яркими языками, обжигая щепки и обращая их в пылающие угольки. Он постоял так немного, глядя на огонь, после чего повернулся ко мне. Его глаза вонзились мне в душу. Хочется укрыться от его взгляда... — Что ты так смотришь на меня, милая? — его тихий низкий голос, — твои глазки не помогут тебе. Не в этот раз. Я был слишком добр к тебе. Знаешь, что я делаю, когда понимаю, что совершил ошибку? — он перешёл на шёпот, отчего я почувствовала бегущие по спине мурашки, — я больше никогда их не повторяю. Я сглотнула, не зная, что ему ответить. Это больше не он. Это не тот человек, которого я знала. Я... Я просто не знала его настоящего. Но всё изменилось, когда узнала. — Что такое? Тебе страшно? — он сделал шаг ко мне. — Ты противен мне, — прошептала я, опустив глаза. Не могу смотреть на него. Не могу... Но.. Почему? Он рассмеялся. Господи. Будто сам дьявол смеётся надо мной. Его голос эхом разливается в моей голове. Его смех везде. — Пусть так. Я хочу, чтобы ты знала, что выхода для тебя нет. Ты навеки останешься в этом дремучем лесу. Я позабочусь о том, чтобы для тебя это была мучительная смерть. Сначала я тебя раздену. Потом изнасилую на этом грязном полу, пока ты будешь молить о пощаде. Я буду смотреть на то, как ты мучаешься. Затем я выкину тебя на улицу, где волки... — Хватит! — я почувстовала огненные слёзы, собирающиеся в глазах. — Что? Тебе не нравится? — Ты сумасшедший... — тихо сказала я, потому что ком в горле угрожал вот-вот заставить меня плакать. — Ты сделала меня таким. — Нет... — Да, милая. Тебе стоило только сидеть и не рыпаться. Но ты оказалась слишком любопытной... — Заткнись! Заткнись! — крикнула я. Он приблизился. Схватил меня за горло. Поднял. Прошипел: — Иначе что? Его рука сжимала моё горло всё сильнее. Моё возбуждение всё нарастало. — Что ты сделаешь мне, котёнок? — наигранно нежно произнёс он. Будь я проклята за то, что чувствую. — Молчишь. Моё дыхание становится слишком тяжёлым. Он меня отпускает. Пытаюсь отдышаться, держась за горло. — Мне доставит большое удовольствие тебя уничтожить, — он отвернулся к столу. Взял верёвку. Краем глаза я замечаю вешалку. На ней висит большая охотничья куртка. — Ты, милая девочка, не знаешь, во что ввязалась, — он начал наматывать верёвку. — Давай поиграем с тобой в одну игру. Я медленно сделала шаг в сторону. Слишком медленно протянула руку к куртке. Осталось немного и я достану её. Чуть-чуть. Схватив куртку, я резко рванула к выходу. Со всей силы толкнула деревянную дверь. В крови бурлит адреналин, смешанный с возбуждением. Я слышу смех. Его смех. — Спрячься хорошо, малышка! — он кричит мне вслед. Я бегу и не слышу ничего, кроме биения своего сердца. Лёгкие готовы разорваться. Я останавливаюсь, надеваю на себя куртку и судорожно оглядываюсь по сторонам. Его смех везде. Он отдаётся эхом в моей голове. — Я здесь, милая! — справа. — Спрячься хорошо! — нет, слева. Мне начинает казаться, что я схожу с ума. Голова готова взорваться от переизбытка мыслей, эмоций и чувств. Я закрываю уши руками, но в следующий миг чувствую тёплые руки, накрывшие мои замёрзшие. Он сзади. — Ты плохо спряталась. Я же сказал тебе спрятаться хорошо. Я не в силах ответить ему. Он убирает руки с моей головы и заводит их за спину. Я чувствую, как его вторая рука начинает залезать ко мне в штаны спереди. Он чувствует это, чёрт возьми. Мои трусы насквозь мокрые. Если я ещё раз услышу его голос, я не выдержу. — Ты такая неправильная. Тебя заводит это, девочка? — он сильно сжимает мои запястья и становится ещё ближе к моему телу. Переходит на шёпот: — ты не должна это чувствовать. Слышишь? Я слышу. Я понимаю. Но ничего не могу с собой сделать. — Что же мне с тобой делать, м? — он убирает руку из штанов. Отпускает мои запястья, и сразу же толкает меня к дереву. — Может, мне стоит быть ещё жёстче с тобой, чтобы ты вела себя так, как должна? — он подходит ко мне, а я рассматриваю его глаза. Его скулы. Его губы. Сжимаю свои ноги вместе, потому что становится невыносимо. — И кто из нас сумасшедший? Я вспоминаю всё, что узнала о нём. Я вспоминаю, что он дон мафии. Вспоминаю, что по его вине умерло много человек. Вспоминаю, что он не жалеет людей. Вспоминаю, какой он жестокий. Вспоминаю, что он скрывал это от меня. Вспоминаю, что на моих глазах он убил человека. Вспоминаю, какие планы у него были на меня. Я вспоминаю всё. Я вспоминаю, что он занимается продажей наркотиков. Я вспоминаю, как он отреагировал на моё присутствие. Я пытаюсь его ненавидеть. Но у меня не получается. — Почему же ты плачешь, солнце? Ты уже поменяла своё мнение? Он сумасшедший. Но я ещё хуже. Он берёт меня за лицо одной рукой и сильно сжимает. — Игра окончена. Он поворачивает мою голову в сторону и впивается зубами в ключицу. Я крикнула от боли. Он укусил меня! Он сделал это ещё один раз и резко развернул меня спиной к себе. Прижал к дереву. Взял правую грудь и сильно сжал. — Что теперь? Тебе это всё ещё нравится? Он невесомо провёл рукой по моим рёбрам, прежде чем схватить и левую грудь. Отпустил. Спустил с меня штаны. Погладил мои бёдра. — Будь хорошей девочкой.

***