Разрушение.

Капли дождя стучат по асфальту. Я, шлёпая по лужам, иду в сторону здания с вывеской «Городская больница». Сейчас я уже сижу в кабинете врача, а капли всё стучат. И вот, мужчина в белом халате, на котором бэйджик с надписью «Соколов Юрий Владимирович», сообщает ожидаемые, но от этого не менее ужасные новости. *** Меня зовут Арсений, мне восемнадцать лет. В свои шесть я потерял семью, а на данный момент учусь в колледже и подрабатываю в местной забегаловке. К своему совершеннолетию я остался один. Совсем один. Настолько один, что в телефонной книге у меня только номер куратора, начальника и лечащего врача. А пять минут назад, мне сказали, что у меня рак. Через три месяца меня уже не будет. Через три месяца я умру. *** Я стою на крыше многоэтажного дома, пьяный и промокший до нитки, с бутылкой дешёвой водки в руках. Стрелка на часах скоро укажет на двенадцать, быстрее бы уже этот день закончился. На глаза наворачиваются слёзы, а я всё ближе к краю. Один шаг, и меня не будет. Всего один шаг, и все проблемы уйдут. На часах 23:59, несколько секунд до конца этого сраного дня. Я отбрасываю бутылку в сторону и кричу что есть мочи: — Хочу, чтобы мира не стало! Закрываю глаза и делаю последний шаг. На часах 00:00. *** Высокий парень сидит под дождём на скамейке. У него через пару минут день рождения. Вот только, он его не отмечает, в свой день рождения он исполняет желания людей. Этот день особенный для кого угодно, кроме самого именинника. Именно в этот день он не разрушает мир, а делает его для кого-то чуточку лучше. И вот, из волшебной сферы, которую он держит в руках, слышатся голоса людей.Хотелки у всех самые обычные: «Вот бы мне похудеть на десять килограмм!» ; «Хочу миллион долларов.» ; «Сейчас бы новенький спорткар!». Но видимо сегодня у Разрушения впервые счастливый день, ведь из сферы чётко и ясно слышно: «Хочу, чтобы мира не стало!». *** Голова жутко раскалывается, а глаза открываются ну очень тяжело, как-будто вместо век камни. Но у меня всё же получилось их разлепить. Я медленно сажусь на кровати, и тут приходит осознание: — Что? Я разве вчера не... — дальше договаривать не хочется. «Ладно» — думаю, может что приснилось спьяну?... В колледж я уже не успеваю, а вот в магазин сходить надо. *** Вот я уже подхожу к общежитию с пакетами в руках, как меня за штанину хватает чёрная собака. Я раздражённо выдёргиваю ногу, а пёс в ответ рычит. Думаю, сейчас укусит, но он лишь опять смыкает зубы на штанах и куда-то тянет. Ещё попытка. И ещё, и ещё. Крепкие челюсти всё так же захватывают уже порядком слюнявый край штанов. «Чёрт с тобой!» — думаю я, и всё же иду за наглым животным. Мы заходим в безлюдный переулок и пёс тормозит. Встаёт напротив меня и смотрит. Долго смотрит, и под его взглядом у меня сами собой закрываются глаза. А когда я их открываю, передо мной уже не собака. Передо мной стоит высокий, зеленоглазый брюнет с жуткой улыбкой. — Привет, я Разрушение, но для людей Марк. — говорит и улыбается. У меня брови на лоб ползут, а глаза становятся по пять копеек. — К-как? —всё, что я смог выдавить. — А вот так! — улыбка, какая же она у него страшная, — Ты же Арсений? — Д-да... — Теперь слушай, Арсений. Ты ведь захотел, чтобы мира не было? Я могу исполнить твоё желание! — Так мне это не приснилось? — Не-а, и вообще, не пытайся больше прыгать с крыши, в следующий раз я могу не успеть! — Да ну, бред... — прошептал я, и уже собирался уходить, как Марк меня остановил: — Подожди! — он взял мою руку и натянул на запястье красную нить. — Это чтобы ты умер без боли, — пояснил "парень", а после добавил — помни, в день своей смерти ты должен снова загадать своё желание! Тут мне стало интересно, и я решил спросить: — А если не загадаю? — Если не загадаешь, с миром всё будет в порядке, ты останешься в живых, он вместо тебя умрёт тот, кем ты больше всех дорожишь. — Таких нет. — сухо сказал я на прощание, и развернувшись, ушёл прочь. «Ну-ну» — послышалось сзади, а на спине я ощутил пристальный взгляд зелёных глаз. *** Прошёл месяц. Весь месяц не было дождей. А ещё весь этот месяц за мной по пятам ходил Марк. Он ждал меня утром у подъезда в облике собаки, а в облике человека провожал до колледжа. Так же было когда я ходил на работу и обратно, да и в принципе когда куда-то выходил. Он настолько часто находился рядом, что я к нему привык. Привык к его бессмысленной болтовне, ярким глазам, чёрной макушке и радостному лаю, когда он в обличие пса. Когда мы к чему-то привыкаем, это становится для нас обыденным, но сразу перестаёт быть таковым, когда мы это теряем хотя-бы не на долго. В такие моменты мы начинаем ценить эту «обыденность». Так вот когда Марк не объявлялся целых три дня, я понял, насколько привязался. *** За окном наконец-то идёт дождь. Я сижу на своей старой кровати, а моя рука чешет за ухом чёрного пса. Мне страшно, но я всё-же задаю этот мучительный вопрос: — Марк. Пёс поднял одно ухо, как-бы говоря «слушаю». — А что если тот, кем я дорожу больше всего — ты? *** На запястье всё ещё красная нитка. А ведь в тот день тоже шёл дождь. ***