Солнечный ветер

Гера медленно сдвинула крайнюю плоть с небольшого члена Эзры. Он почти полностью помещался в ее кулаке, снаружи оставалась только побагровевшая, влажная головка. Кэнан прижимался к нему сзади, и мальчик отчетливо ощущал его крупный, твердый пенис, примостившийся на его пояснице. Эзра осторожно пробежался пальцами по изгибам фигуристого тела Геры. Его украшали природные узоры — более бледные полоски, точечки и кружочки свивались в красивый орнамент на гладкой салатовой коже. Кэнан накрыл его ладони своими, они полностью скрылись под его руками. Эзру прошили колючие мурашки, когда мужчина стал вести его ладони по плавным линиям женского тела. Гера улыбнулась, переглядываясь то с Бриджером, то с Джаррусом. Ее лекку были постоянно в движении, прямо сейчас один из них щекотал Эзре шею, кончик ткнулся в ухо, и он хихикнул. Их сплетенные вместе пальцы остановились на небольших грудях тви’леки, Эзра слышал, как тяжело дыша Кэнан посасывает кончик второго лекку Геры, забравшегося ему в рот. Тем временем, мягкие губы Синдуллы оказались совсем близко. Юноша глотнул воздуха, прежде чем они его у него забрали. Ладони Эзры так и остались лежать на упругих округлостях Геры. Джаррус убрал руки, и он принялся исследовать их самостоятельно, срывая легкий стон с полных губ тви’леки. Такие округлые, мягкие формы. Нежная прохладная кожа, вибрирующая от быстрого биения сердца. Один из ее лекку плотнее обернулся вокруг шеи юноши, сильнее втягивая его в поцелуй. Второй отросток, обслюнявленный Кэнаном, скользнул по груди Эзры, по очереди лаская его соски. Юркие, миниатюрные пальцы Геры на его члене сменила грубая и жесткая мужская ладонь, сухая и беспощадная. — Да, — простонал он, сгорая от контраста ощущений и запахов — в верхних нотах легкий и ненавязчивый запах трав и машинного масла, исходящий от Геры, в нижних — интенсивный, горький запах пота и одеколона Кэнана. — Какую все-таки сладкую ягодку нам повезло встретить на Лотале, скажи, Кэнан? — промурлыкала Гера, оборачивая обоих парней ногой. Эзра ахнул, ощутив ее влажный жар на своей головке, движения руки Джарруса стали более плавными, более направляющими. Кэнан утвердительно промычал, подталкивая бедра Эзры своими, при этом его массивный горячий член так сладко прошелся по его пульсирующей дырочке, что Бриджер запищал. В то же время он убрал руку с его члена, позволяя ему целиком нырнуть в манящее тепло. — Я согрею тебя, малыш, — прожурчала Гера, массируя его неподвижный член своим влагалищем, — У тебя такой комфортный маленький дружок, он полностью в меня входит, и мне это нравится. Никакого дискомфорта. — Надеюсь, это не камень в мой огород, — заметил Кэнан, продолжая вжиматься в ученика с такой силой, что выдавил уже практически весь воздух из его легких. — У всех размеров есть свои плюсы, — дипломатично заявила Гера, целуя своего мужчину поверх задыхающегося от экстаза Эзры. Он был словно в тумане. Кэнан уже трахал его этим утром, поэтому слишком долго разрабатывать его не пришлось — да и Джаррусу уже было невтерпеж. Задница приняла его с уже привычной болью, смешанной с удовольствием. Подступивший было из-за действий Геры оргазм схлынул, оставив после себя щемящее ощущение незавершенности. — Узкий какой, — срывающимся шепотом просвистел Кэнан, целиком заезжая в его анал и комкая напряженную попку мальчика, — И глубокий… — А это камень в мой огород, да? — хмыкнула Гера. Ее тчун-тчин все крепче обвивали горла обоих любовников, пока Эзра не почувствовал, что у него сейчас вывалится язык изо рта, как у дохлой собаки. Взрослые обменивались остротами и посмеивались. Он тлел, он пылал, он таял и испарялся, и не было этому конца и края, пока его приемные родители не отстранились от него, снова прижимаясь, входя и насаживаясь. Онемевшие руки Эзры все еще находились на грудях Геры. Ему вывернули шею, чтобы снова заставить жариться на медленном огне под горячими, обветренными губами и колкой щетиной. Затем его отдали губам мягким, с очаровательной хитринкой, прячущейся в уголках. Ее язык был умелым не только в обращении со словами, и жидкий огонь потек Эзре на затылок, спускаясь на лопатки и вниз, вниз по позвоночнику. Боль от пенетрации Кэнана была как соль, уравновешивающая сахар и делающая блюдо еще вкуснее. Мокрые звуки раздавались с обеих сторон. Спелая киска Геры гладила его член и душила в объятиях, как излишне радушная родственница. Хуй Кэнана раздвигал его кишки так, блять, глубоко, что хотелось верещать и звать маму. — Твои мамочка и папочка здесь, малыш, — хищно усмехнулся Джаррус, жадно наращивая темп, — Да, посжимайся так, свинка моя, о да, какой же ты!.. Пульсация выталкивающего семя в его нутро члена заставила Эзру закатить глаза. Нежно-салатовый лекку прижимался к его горлу, контролируя каждый вдох и выдох. Кончая в его зад, Джаррус до синяков стиснул ягодички Бриджера. — Ты все, маленький? — сквозь шум в ушах и барабанную дробь оргазма по всему телу, — Хороший мальчик. Ему позволили дышать. Ему позволили смотреть, как надевший презерватив Джаррус трахает свою женщину до хрипоты, не заботясь о том, что это его, Эзры сперма сейчас вытекает из ее вагины. От его мощных толчков Гера надрывно и гортанно стонала. Несмотря на дурман, Эзра смотрел на происходящее во все глаза. Это было так же красиво, как стремительный бег гепарда за своей добычей. Наконец Гера затрепетала всем телом. Эзра прижался к ней сбоку, впитывая ее продолжительную, глубокую, изнурительную дрожь. Хищные зеленые глаза Кэнана смягчились, он чмокнул тви’леку и своего пасынка во вспотевшие лбы. Синдулла улыбнулась ему, тяжело дыша, Джаррус ответил такой же улыбкой — довольной, расслабленной, теплой. Он опустился на них обоих, оборачивая своих любовников двумя руками. — Вы моя семья, — всегда он подчеркивал после особенно бурного траха, — Люблю вас. — И я вас, дорогие, — Гера с улыбкой заглянула в осоловелые глаза Эзры, — Милый, мы снова довели нашего сына до косоглазия. — Клин клином вышибают, — пожал плечами Кэнан, на что Эзра возмущенно застонал, — Да ладно, шучу я, шучу. После того, как они все по очереди сходили в рефрешер, Гера смазала пятую точку Эзры бактой и стало полегче. — Мне иногда тоже приходится это делать, — как бы по секрету сообщила Гера Эзре, — Честно говоря, у него между ног просто чудовище… — Эй! — воскликнул Кэнан, снова занявший привычное место на кровати — со спины Бриджера. — В хорошем смысле, — добавил Эзра, и Джаррус успокоился, положив голову на подушку и перекидывая руку через любовников. Лекку Геры жили своей собственной жизнью, то поглаживая лица джедая и его падавана, то оплетая их запястья. Так они и заснули, как одна семья на узкой постели.