Солнечный ветер

Шумела вода, смывая полупрозрачный налет реальности и неприятных мыслей. Тонко пахло белым шоколадом, макадамией, ванилью и кокосом, и во все это благообразие вплетался самый лучший аромат для Эзры: ее любимой женщины. Бриджер с наслаждением прикрыла глаза, подставляя лицо теплым струйкам, а тело — заботливым прикосновениям. Прижиматься к ее сильному, надежному телу было невыносимо приятно. Мистресс хорошенько намылила губку и неторопливо гладила ею нежную кожу девушки. Сначала шею, плечи и спину — неторопливо, ласкающими движениями. Затем ее потяжелевшую перед менструацией грудь и плоский животик. Ее чуть расставленные для удобства бедра и ягодицы — Эзре хотелось, чтобы Кэнан задержалась здесь подольше, но она уже скользнула ниже, под коленки, обвела губкой икры, голени и ступни. При этом Джаррус ставила каждую ножку Эзры на край красивой латунной ванны, из-за чего она чувствовала себя очень открытой перед ней. Оставив ее в такой позе — левая нога на краю ванны, сама Эзра расслабленно откинулась на Кэнан — она нанесла на руку средство для интимной гигиены и мягко намыливала девушку между ног. Эта процедура подарила Эзре немало удовольствия, ее плоть с волнением отзывалась на прикосновения любимой. Омыв ее прелесть и выключив воду, Кэнан опустилась на колени перед ней, погрузившись в до трепета горячую воду. В такие моменты у Эзры всегда захватывало дух, по правде говоря, она чувствовала себя самой настоящей принцессой, будто это она была хозяйкой этого роскошного лайнера, в который их пустили помыться, а не принцесса Лея. Слизнув мыльную пену с ее паха, Кэнан лукаво прищурилась и посмотрела Эзре прямо в глаза. Девушка покрылась мурашками с головы до ног от ее проницательного взгляда. — Моя прекраснейшая из принцесс, принцесса Лотала, можно мне поухаживать за твоим прекрасным бутончиком? Хочу, чтобы твоя розочка расцвела, и я видела все-все твои лепесточки… В моменты, когда Кэнан подхватывала самые сокровенные ее желания, буквально вытаскивала их из ее головы, Бриджер хотелось кататься по полу и верещать от восторга. Зардевшись от удовольствия, Бриджер кивнула, подаваясь бедрами к ее лицу. Ее промежность утонула в мыльной пене, белоснежными дюнами и барханами укрывающей поверхность воды, и Кэнан пришлось еще поработать языком, чтобы открыть взору слегка прикрытую мягкими ежевичными волосками киску. Полный предвкушения взгляд женщины, направленный на киску Эзры, был красноречивее всяких слов. Она запечатлела на ее створках самый нежный поцелуй, затем еще и еще, заставляя низ живота Бриджер наливаться сладкой болью. Когда девушка тихо застонала, она усилила напор, слегка вбирая ее чувствительные половые губки в рот. Делая небольшие паузы между поцелуями, чтобы Эзра заново училась дышать. Сила, Эзра так любила ее губы… и они любили ее в ответ, нежно и медленно, пробуждая внутри нее самое глубинное желание. Оторвавшись от нее, Кэнан тихо выдохнула. Ее глаза живо блестели зеленью, какой Эзра на Лотале никогда не видела. У нее на миг остановилось сердце от ее взора, но тепло внутри живота набирало силу. — Твоя неописуемая красота заставляет меня жить, — в хрипловатом голосе Кэнан звучало подлинное вдохновение, — Если бы ты была звездой, то несомненно самой ослепительно прекрасной. Ее слова подняли в Эзре волну восторга и обожания. Их взгляды снова встретились, и Эзра хотела бы что-то сказать, но из ее груди вырвался лишь горловой, томный стон. И Кэнан поняла его правильно. Она обхватила Эзру за таз, и Бриджер с обжигающим лопатки исступлением ощутила, как ее язык пробегается промеж ее створок. Словно крылья развернулись у нее за спиной, крылья, сотканные из пламени. — Девочка моя, — Эзра не услышала, почувствовала. У нее закружилась голова, и через мгновение она обнаружила себя сидящей на бортике ванны. Длинные волосы Кэнан струились по ее бледной коже, пена — будто морская — короной сверкала на ее голове. Капельки воды стекали по ее тяжело вздымающейся груди, и выглядела она, словно вышедшая прямиком из сказки русалка. Она перехватила ее полный восхищения взгляд и улыбнулась, став еще прекраснее. — Мне приходилось видеть самые разные чудеса Космоса и Океана, но я никогда не встречала ничего прекрасней этой ракушечки, — горячо прошептала женщина. Когда Бриджер почувствовала, как она разводит ее, у нее закатились глаза. — А внутри нее — наиредчайшая и драгоценнейшая жемчужина… Горячее дыхание коснулось ее плоти, и Эзра застонала в голос, наполовину требовательно, наполовину отчаянно. Ее киска так хотела ласк Кэнан, что их отсутствие было почти физически болезненным. Женщина не стала мучить ее. Она приникла к ней ртом, целуя каждую складочку ее вульвы, ее малые половые губки, ее раскрывшуюся, сочащуюся от желания дырочку. Ее поцелуи были жадными и чувственными. Она втянула ее набухший клитор в рот, томно посасывая, из-за чего слабость пронзила все тело Эзры, словно сладчайший яд. Она почувствовала, как чужие руки сжимают ее талию и вернулась обратно в бренный мир, удивленно хлопая глазами. Кэнан хитро улыбалась. — Держись крепче, дорогая, — выдохнула она, с пламенной страстью накрывая ее киску своим ртом. Ее горячие ласки вырвали громкий стон из груди Бриджер, затем еще и еще. — Умоляю… аааххх! — почти вскрикнула она, когда женщина ввернула в нее свой язык. Внутри нее все кипело и дрожало, и прилив за отливом, шажок за шажком Эзра обнаружила, что приближается к оргазму. Ее язык шевелился у нее во влагалище неглубоко, но чувства от этого возникали самые глубокие, она задыхалась от них, закидывая ноги Кэнан на плечи и сжимая ее голову между бедрами. — Сюда-сюда-сюда… так-так-так… о, Кэнан! — почти разревелась она, но женщина ее не щадила. — Принцесса моя, ты такая вкусная, словно самый нежнейший и дорогущий деликатес. Ни на одном торжественном приеме у Тритона, ни в одном уголке Галактики я и близко ничего столь же потрясающего не пробовала. — Правда? — вырвалось у Эзры удивленное. — Уж поверь мне, — мурлыкнула Кэнан, с новой силой прижавшись к ней, и тут Эзра начала крупно дрожать. — О Кэнан! Ебическая Сила, я просто не могу больше!.. Джаррус не реагировала, продолжая ритмично всовывать язык в ее отчаянно сжимающуюся вагину. «Но мне так нравится лизать тебя,» — ответила она мысленно, — «Это лучшее занятие во Вселенной». Эзра начала безостановочно хныкать, царапая Кэнан шею. «Давай, малышка. Моя принцессочка. Кончи для меня. Я люблю тебя больше всего на свете». И Эзра вспыхнула, вспыхнула как промасленный фитиль, сокращаясь своей киской вокруг облизывающего ее изнутри языка. «Затяни меня поглубже. Мрр-мрр-мрр, какая же ты сладкая». И сквозь пульсирующий хаос Эзра услышала ее гортанный стон, одна из рук Кэнан нырнула под воду, массируя клитор, и их удовольствие начало свиваться вместе, танцуя в едином ритме и заводя длинную, прекрасную песню. Эти долгие прекрасные мгновения их души пели в унисон. Кэнан наконец оторвалась от Эзры, тяжело дыша. — Сила, чувствовать, как ты кончаешь от моего языка просто выше моих сил. Это лучший способ испытать оргазм, — выпалила она, откидывая голову назад и делая громкий выдох, избавляясь от остатков своего напряжения. Ее щеки раскраснелись, глаза задорно блестели — красота. — Ты тоже нереально красивая, мое солнышко, моя птичечка, — проворковала Кэнан в ответ на мысли Эзры, стаскивая ее с бортика ванны и целуя. Эзра чувствовала себя такой счастливой и расслабленной. И полной сил на любые свершения ради любимой. — Моя хорошая, что ты собираешься делать? — полюбопытствовала Джаррус, когда Бриджер усадила ее на борт ванной вместо себя. Она погладила подбородок девушки, легонько проходясь краешком ногтя по приоткрытым губам. — Собираюсь ласкать тебя, пока мы обе не сойдем с ума, — Эзра смотрела на нее огромными, полными восхищения глазами, и Кэнан улыбнулась так, как улыбалась только ей. — Малышечка, ты такая щедрая. Иди ко мне. Даа, иди ко мне. Хочу, чтобы твой юркий язычок любил меня. Да, моя хорошая, да, да! Стоны Кэнан для Эзры были как музыка, они гипнотизировали ее, заставляли отдавать всю себя ласкам. Ее шикарная большая киска сейчас была мокрой и такой возбужденной, она так и просилась каждой складочкой, чтобы ее втягивали в рот и смаковали, сосали, наслаждались. Да, Эзра искренне наслаждалась этим процессом, проникая в себя пальчиками и снова кончая под мелодичные стоны любимой. Все это казалось грезами, и если это сон, то пусть он не кончается никогда. По крайней мере Эзра, летящая в обломках воспоминаний в чужую, неизведанную Галактику, была наконец снова счастлива. *** — Пора, Эзра, — тихий голос Райдера Азади вырвал ее из небытия, — Прайс заглотила наживку. Далекий гул двигателей подтвердил его слова. Эзра вскочила со спального мешка и размяла затекшие во время сна конечности. Если бы не теплое тело белой волчицы, к которому девушка всю ночь прижималась, Бриджер промерзла бы до мозга костей. Заглянув в ее пронзительные желтые глаза, Эзра вздрогнула и отвела взгляд. — Начнем светопреставление, — как можно более бодрым голосом произнесла она, несмотря на раздирающую боль в груди. И в ответ услышала одобрительные и воинственные восклицания своих друзей.